Леди Селена была не такой. Да, она была холодной, но в ней не было тьмы леди Рагны. Он не назвал бы леди Селену нежной, как леди Адалин, тихой, как леди Аяка. Леди Селена обладала скрытой силой, цвела только в сумерках между днем и ночью.

Лорд Ивульф сел рядом с леди Рагной. В комнате стало тихо, лица повернулись выжидающе к леди Рагне.

— Благодарю вас снова, что вы ответили на зов собрания великих домов. Как вы знаете, мы собрались в этот раз, чтобы обсудить предполагаемое наступление империи Доминия.

Предполагаемое наступление? Дамиен напрягся от выбора слов леди Рагны. Он заметил, что и лорд Рун помрачнел.

— Хотя эти слова собрались нас тут, хорошо, что мы прибыли сюда. Великие дома не встречались так почти четыре сотни лет, и за это время было образовано много союзов и заведено дружб. Но мы не будем сегодня обсуждать выгоду собрания. Мы поговорим о соглашении между семью домами против империи Доминия.

Она оглядела комнату.

— Не буду тратить ваше время. Мы много говорили за последние несколько дней, и каждый принял решение, как лучше будет для нашего народа и нашего дома.

Дамиен сжал кулак под столом. Она ошибалась. Если каждый дом будет думать только о себе, то единства не будет. Но он уже говорил об этом, и если заговорит снова, только начнет споры. Так что он молчал.

— На этом, — продолжила леди Рагна, — дом Рейвенвуд решает не подписывать соглашение.

Уже тихая комната стала мертвой. Жар охватил тело Дамиена. Ему казалось, что дом Рейвенвуд пойдет по этой тропе, особенно, после его разговора с Каяфасом. Но было больно слышать, как она прямо говорила об этом.

— Такое соглашение, если империя Доминия узнает о нем, вызовет то, чего мы хотим избежать: вторжение. Мы жили в мире с империей четыреста лет. Нет повода полагать, что у империи есть плохие намерения насчет наших земель или нашего народа. Да, были стычки на границе, но напряжение у границы всегда будет. Это естественно.

— А новый командир? — спросил мрачно лорд Рун Вивек. — Он уже почти пробрался за границы Доминии на востоке.

— Мы не хотим воевать с империей. Дом Рейвенвуд не подпишет договор. Это не в наших интересах.

Дамиен видел, что лорд Вивек хотел сказать больше, но закрыл рот. Если те дни не заставили людей передумать, сейчас это не произойдет.

Лорд Ивульф кивнул.

— Соглашусь с великой леди Рагной. Нужно думать о своем народе. Дом Фриер не подпишет соглашение.

Леди Рагна и лорд Ивульф своими словами задели леди Брирен. Она выпрямила спину, посмотрела на них. Ее ноздри раздувались, глаза блестели.

— Дом Мерек не потеряет смелость перед лицом опасности. Если будет война, дом Мерек и его народ будут сражаться, — она взглянула на лорда Руна и его сестру Руну. — Дом Мерек подпишет договор.

Дамиен улыбнулся. Леди Брирен была готова сражаться, даже если просто выражала этим поддержку договора.

Лорд Харук Рафель поднял голову, и радость Дамиена пропала. Лорд Харук осунулся, постарел сильнее, и под его глазами были мешки. Он не смотрел вправо на лорда Руна и леди Руну, когда отвечал:

— Боюсь, в этот раз дом Рафель не подпишет соглашение, — он скрестил руки и опустил взгляд на стол.

Дамиен хотел спросить, почему, вопрос обжигал губы, но он сдержался. Переговоры закончились, они принимали решения. Но часть него пыталась понять, что происходило в голове лорда Харука. На него надавили?

Лорд Рун выпрямился и оглядел комнату. В отличие от леди Рагны, лорд Рун Вивек выглядел как лидер аристократов. Его лиловая одежда подчеркивала его темную кожу, и золотые браслеты на мускулистых руках выделялись. Его низкий голос загудел:

— Леди Рагна, вы правы, что нужно поступать так, как лучше для нашего народа и наших домов. Но, может, вам нужно учесть, что порой нужно смотреть дальше своих границ на народ и дома, что граничат с вами. Один дом, даже сильный, не выстоит против мощи империи. Но два или больше домов, как сплетенные прутья, не сломаются. Их сила в их единстве. Слишком долго дом Вивек был один. Пора моему дому присоединиться к остальным. Дом Вивек подпишет соглашение.

За столом зашептались, леди Руна сжала руку брата, поддерживая.

Лорд Лео кашлянул рядом с Дамиеном. В комнате снова стало тихо.

— Я посоветовался с отцом, великим лордом Варином, об этом соглашении. Мой отец хочет, чтобы дом Люцерас подписал соглашение.

Дамиен прищурился, глядя на лорда Лео. Казалось, Лео был не согласен с решением отца, но как наследник, а не великий лорд, он не мог сам принимать решение.

Все посмотрели на Дамиена. Он сел прямее, упер руки в стол.

— Я созвал это собрание, — он взглянул на леди Рагну, та смотрела на него, поджав губы, — из-за растущей угрозы империи Доминия. Но многие из вас не знают, что мой отец и его отец всегда хотели объединить семь великих домов. Давным-давно, хоть мы были другими, с разными дарами и народами, мы были едины. Ничто не могло навредить нам, даже империя. Я надеялся, что мы сможем вернуть то единство. Но, похоже, время еще не пришло. И все же дом Марис присоединится к тем домам, что подписали соглашение.

Лорд Рун склонил голову в сторону Дамиена, леди Брирен улыбнулась. Дамиен ответил на их взгляды кивком. Он хотел источать уверенность и надежду ради домов, которые подписывали соглашение, но внутри хотел только уйти.

Леди Рагна стала заканчивать собрание, Дамиен отклонился. Он ощущал поражение. Он не смог объединить семь домов. Его сердце вяло билось в груди, пока лорд Рун благодарил те дома, что согласились объединиться. Они договорились о встрече завтра для тех домов, и собрание завершилось.

Дамиен посмотрел в одно из окон за высокими колоннами по периметру круглого зала, пока остальные вставали и тихо говорили между собой. Всего полдень, ему нужно было занять чем-то полдня. Он полдня будет думать о результате собрания, собирать вещи. И завтра, когда они подпишут соглашение, он отправится домой.

Мысль о Нор Эсене и замке Нортвинд пробудила тоску в его сердце. Он встал и пошел к двойным дверям. Он проведет остаток дня, готовясь к пути домой. Но десять минут спустя, когда он прошел в свою комнату, он подошел к креслу у пустого камина, сел и сжал голову руками. Его сердце было тяжелее, чем в зале переговоров. И с каждой минутой вес усиливался.

— Я не справился, — прошептал он. — Подвел тебя, отец. И подвел коалицию.

Единства не будет. Каждый удар сердца вбивал эту правду в его голову. Помощи от тех трех домов не будет, если империя решит пересечь границы дома Вивека. Только дом Люцерас и дом Мерек могли помочь, если начнется война. И даже лорд Лео не был рад этому.

Дамиен провел руками по лицу. Проблема была в том, что дом Мерек был южнее, дальше всех от границы, а дом Дамиена был с ограниченными войсками на суше, потому что основные его войска были морскими. Если империя нападет на дом Вивек, не будет времени привести подмогу даже из дома Люцерас.

И повторится история с домом Рейвенвуд. Еще один дом будет раздавлен империей.

Он поднял руку и посмотрел на пустую решетку камина.

— Почему они не видят? Нам нужна помощь друг друга. Мы не можем защитить себя сами. Нам дали эти дары не для личной выгоды. Я не хочу повторить ошибку предков. Но я не знаю, что я могу. Я не могу поднять воду вокруг всех народов, — он все еще ощущал, как стена воды тянет его силу, оставаясь на месте. Он поднял ладони. — Мне не хватит сил. Я не знаю, хватило бы их хоть одному лорду Мариса.

Боль проступила в груди. Он не успел обдумать это, Дамиен сполз с кресла и опустился на коленях перед камином, склонив голову.

— Свет, прошу, помоги нам, — только это он и смог выдавить. Чувства в нем были слишком глубокими и бурными для слов. Он сжался, поднял ладони в мольбе. Он снова и снова умолял Свет спасти их. Не только дом Вивек или другие народы у границы, а спасти их всех. От империи.

От себя.

Свет из ближайшего окна двигался по каменному полу, но Дамиен не шевелился. Он стоял на коленях, хотя ноги стали болеть, колени пылали. Он ощутил присутствие за ним и только тогда оглянулся.

Тэгис стоял на пороге.

— Карл не видел тебя часами, и я решил тебя проверить. Похоже, все прошло не очень хорошо.

Дамиен медленно поднялся на ноги.

— Точно, — боль все еще пульсировала в груди. — Единства не будет. И помощи. Верят они в угрозу империи или нет, но половина великих домов ничего не сделает, если империя решит пересечь стену.

Тэгис нахмурился и скрестил руки.

— Как глупо, — буркнул он и отвел взгляд.

— Великие дома хоть когда-то были едины? — Дамиен всегда хотел задать этот вопрос отцу.

— Не знаю, — Тэгис все еще хмурился. — Может, когда-то давно, когда народы только появились, когда у всех домов были их дары.

Горло Дамиена сжалось.

— Думаешь, было глупо надеяться?

Тэгис опустил руки и посмотрел на него.

— Нет. И отец твой надеялся не глупо. Этот конфликт с империей должен был заставить дома посмотреть дальше их границ, но они явно не могут. Может, война их разбудит.

— Я надеялся, что до этого не дойдет. Или что мы будем едины, когда это случится.

— И что ты будешь делать, когда это случится?

— Я помогу дому Вивек, чем смогу. Надеюсь, дом Люцерас придет, раз они обещали. Они хотят подписать договор завтра вместе с домом Мерек.

— Но не дом Рафель?

Дамиен покачал головой.

— Лорд Харук решил поддержать Рейвенвуд и Фриер.

Тэгис нахмурился.

— Если будет война, понадобятся умелые целители. А целители из Рафеля лучшие, даже те, что из меньших домов без дара. Почему лорд Харук поддержал дом Рейвенвуд и дом Фриер?

Дамиен пожал плечами.

— Не знаю, — но у него была идея. Он был уверен, что что-то происходило. Может, лордом Харуком манипулировали, или он не спешил соглашаться на единство ради дочери.

— Ты смог хотя бы объединить четыре дома из семи. Это уже что-то.

Но мало против империи. В прошлый раз шесть домов смогли отогнать империю и отгородиться от вторжения. Четырех не хватит. Это лишь оттянет неминуемое.