ГЛАВА 16

Джианна

Конечно, я понимала с самого начала, что рождественская вечеринка в доме Бардони обернется крупным провалом, но все оказалось хуже некуда, так, что я и представить не могла. Во всей этой пытке радовало лишь одно — Маттео приказал Сандро снять браслет с моей лодыжки, чтобы я смогла надеть коктейльное платье, не сверкая перед всеми этой хренью. Разговоров хватило бы на весь оставшийся вечер, можно не сомневаться.

Бардони проживали в таунхаусе, каждый сантиметр которого был украшен к празднику. Они даже умудрились поставить возле своего парадного входа огромного ангела, вырезанного изо льда. Декор в белых и золотых тонах, на огромных размеров ёлке красовались великолепные хрустальные ёлочные шары. Вся эта кричащая роскошь ощущалась так безлико, что я не сомневалась — тут не обошлось без участия дизайнера интерьеров. Миссис Бардони не создавала впечатление человека, который пошевелит хоть пальцем ради чего бы то ни было. А ещё она была как минимум лет на двадцать моложе своего мужа.

Они вместе сначала поприветствовали Арию и Луку, и хоть их улыбки и не лучились теплотой и искренностью, но превратились в фальшь и неприкрытую брезгливость, когда настала очередь здороваться со мной.

Вежливо улыбаясь, ну, по крайней мере, я надеялась, что это будет похоже на вежливость, я пожала протянутую руку миссис Бардони. Она состроила такую гримасу на лице, будто скульптор-бездарь пытался вырезать улыбку у статуи. Даже улыбка ледяного ангела за дверью была теплее, чем у нее. Когда мистер Бардони повернулся в мою сторону, меня чуть не передёрнуло от отвращения. Он потянулся ко мне, но, если к руке Арии он едва прикоснулся, к моей Бардони крепко прижался губами, а затем лизнул кожу высунутым языком. Его плотоядный взгляд, одновременно с этим брошенный на меня, вызвал еле преодолимое желание ударить его. Я побыстрее отдернула руку, с трудом сдержавшись, чтобы не вытереть ее о платье, и то только потому, что шелк слишком прекрасен, чтобы соприкоснуться со слюнями этого говнюка.

Маттео в это время вел беседу с миссис Бардони, которая представила ему девушку моего возраста. Понятно, что старая карга пыталась сосватать Маттео свою дочурку. Я закипала от злости, но понимала, что для меня же будет лучше не выказывать своих эмоций. Вдоволь налюбовавшись на это зрелище, я отвернулась и заметила на себе обеспокоенный взгляд Арии и качнула головой. Маттео отодрал от себя миссис Бардони с дочерью и обнял меня за талию. Он внимательно вгляделся в мое лицо, пока провожал в гостиную, где собирались остальные гости.

— Да ты, похоже, злишься.

Мне пришлось вместо ответа лишь пожать плечами. Если я расскажу ему, что сделал мистер Бардони, ситуация может выйти из-под контроля.

— Сдается мне, ты обзавелся поклонницей. — Я ушла от ответа, кивнув в сторону дочери Бардони, которая неотрывно наблюдала за Маттео.

— Ревнуешь? — разулыбался он.

— Размечтался, — ответила я. Но если это правда?

Дольше поговорить нам не удалось, потому что к нам подошли другие гости, и, пока большинство из них вели себя вежливо, по их взглядам я видела, что они меня презирают. Я догадывалась, что они продемонстрируют все, что думают обо мне, как только Маттео не будет поблизости. Такая возможность у них появилась очень скоро. Пока Маттео с Лукой присоединились к остальным мужчинам, мы с Арией прогулялись к фуршетным столам. Разумеется, мы недолго оставались наедине. Вскоре к нам подошла эта сучка Косима, а вместе с ней Нина — мачеха Маттео, — миссис Бардони и еще несколько женщин. Присутствие Арии все же хоть как-то защищало меня от прямых оскорблений, но никто из этих женщин не утруждался разговором со мной, как будто меня там вообще не было. Даже попытки Арии вовлечь меня в беседу не увенчались успехом. Мне было плевать. Я ненавидела этих женщин, ненавидела их фальшивые улыбки и мерзкие колкости. Но отвратительней всего было смотреть, как вежливо разговаривает Ария с Косимой, несмотря на то, что натворила эта стерва.

В конце концов, извинившись, я развернулась и отошла к двери террасы, с которой открывался вид на небольшой заснеженный сад. Однако моя передышка продлилось очень недолго.

— Красиво, не так ли? — послышался позади меня высокий женский голос.

Обернувшись, я увидела Нину Витиелло, широко растянувшую губы в подобии улыбки. Она больше не носила чёрного. После похорон ее мужа прошло уже больше года. Она взяла меня за руку и вывела наружу, несмотря на холод. Я поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Хоть она и приходилась мачехой Луке и Маттео, в гостях у них она не бывала ни разу. Я подозревала, что она опасается своих пасынков.

Как только мы оказались подальше от нежелательных свидетелей, она повернулась спиной к окнам и воззрилась на меня без малейшего намека на благожелательность. Она напомнила мне мерзкую жабу.

— Можешь разгуливать тут, словно ты одна из нас, как будто имеешь отношение к нашему обществу, но если бы не Маттео, никто тебя и на порог бы не пустил.

Я вскинула бровь. Она серьезно считает, что мне не плевать на это? Я сбежала потому, что никогда и не хотела быть частью этого общества. Мне большого труда стоило взять себя в руки и не высказать все, что думаю. Вместо этого я развернулась, собираясь вернуться на вечеринку, но Нина Витиелло схватила меня за руку, по всей видимости, ещё не закончив.

— Добропорядочная девушка умерла бы со стыда после того, как ее поймали с другим мужчиной. Единственная причина, по которой ты до сих пор жива — исключительно доброе сердце Маттео. Мальчик слишком верен долгу. Хотя никто не стал бы его осуждать, если бы он вышвырнул тебя, словно грязную тряпку, после того, что ты сделала. Будь ещё жив мой муж, он скормил бы тебя нашим собакам.

Верен долгу и добросердечен? Это совсем не похоже на Маттео.

Дыши глубже, Джианна. Не устраивай сцены.

Я снова попыталась уйти, но она вцепилась пальцами мне в кожу.

— И не стыдно тебе? Ты обесчестила свою семью и теперь запятнала имя семьи Витиелло. Одно твое присутствие — это оскорбление для каждой благородной женщины в этом доме. Твое существование и то грех.

Я не смогла сдержать смех.

— Грех? Хотите поговорить со мной о грехе? — Я кивнула на окна, за стеклами которых собрались самые отпетые гангстеры Нью-Йорка. — Эта комната дышит грехом.

Нина Витиелло надменно вздернула подбородок.

— Сделай всем нам одолжение и убей себя.

Я ошеломленно выкрутила руку из ее хватки.

— Я никогда не сделаю одолжение никому из вас. — Развернувшись, я отправилась назад. Маттео заметил меня с другого конца зала, где он беседовал с более юной копией мистера Бардони, Лукой и ещё несколькими мужчинами. Я поскорее отвела взгляд, надеясь, что он не подойдет ко мне. Сейчас у меня не было настроения разговаривать с ним. Арию я обнаружила там же, где оставила, увлеченную беседой.

Быстрым шагом я пересекла зал, делая вид, что не слышу, как несколько человек зашептали мне вслед «шлюха». Несмотря на мои старания не позволить этим оскорблениям попасть в цель, я почувствовала облегчение, когда, наконец, выбралась из гостиной и оказалась одна в коридоре. Мне необходимо было найти уборную, чтобы освежиться и собраться с мыслями, прежде чем придется снова вернуться назад. Я всерьез опасалась, что не сдержусь и наброшусь на кого-нибудь. Тяжело вздохнув, я отправилась на поиски уборной, надеясь, что увижу кого-нибудь выходящим из ванной комнаты, чтобы мне не пришлось открывать все подряд двери. Спрашивать у миссис Бардони я точно не стану. К сожалению, все что я смогла найти, — это мистера Бардони, который, по всей видимости, шел за мной по пятам. От похотливой ухмылки, которой наградил меня этот лысый кретин, меня чуть не стошнило.

Маттео

Если Бардони действительно считает, что я не обратил внимания на то, как он поимел Джианну взглядом, когда мы прибыли, значит, он еще тупее, чем я думал. Если бы не Лука, я бы не медля воткнул нож в рожу этого гандона. Но, поскольку Луке как новому Капо не нужны проблемы, я обещал ему быть паинькой. По мере того, как продолжалась вечеринка, до меня постепенно стало доходить, что, возможно, придется нарушить свое обещание.

Джианна старательно храбрилась, но я видел, что после беседы с этой сучкой, моей мачехой, она сильно расстроилась. Я даже знать не хотел, что сказала эта дряхлая коза Джианне. Она никогда бы не решилась высказать мне что-нибудь прямо в лицо, потому что всегда, сколько себя помню, боялась нас с Лукой.

К сожалению, после того, как Джианна сбежала из гостиной, мне потребовалось ещё несколько минут, прежде чем я наконец смог последовать за ней. Под предостерегающим взглядом Луки мне захотелось рассмеяться. Я не собирался делать никаких глупостей, ну разве что устроить со своей женой быстрый перепихон, исключительно для поднятия ей настроения. И что в этом такого?

Когда вышел в холл, Джианну я нигде не обнаружил. Остановившись, внимательно прислушался, но звуки вечеринки за моей спиной заглушали все остальное. Что, если она сбежала? Наверное, стоило приставить Ромеро или Сандро приглядывать за ней, но мне не хотелось делать ее положение еще более неловким. У окружающих и так было достаточно поводов для сплетен.

Я направился в ту сторону, где, как я помнил, была уборная, рассчитывая найти Джианну там. Звук низкого голоса заставил меня ускорить шаги, и, завернув за угол, я обнаружил Джианну наедине со старшим Бардони. Мне хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы понять, что она на грани паники. Она не увидела моего приближения, потому что взгляд ее прищуренных глаз был устремлён на Бардони.

— Почему бы тебе не продемонстрировать мне все, чему ты научилась в Европе? Готов поспорить, твой ротик способен на многое. Вот почему Маттео так горел желанием жениться на тебе, да? — И с этими словами Бардони протянул к ней руку. Прежде чем она или я успели среагировать, он прижал Джианну к себе и, присосавшись чёртовым поцелуем к ее губам, принялся лапать ей грудь. Кровь вскипела в моих венах. Вытащив нож, я ринулся на них, оттолкнул Бардони от Джианны и вогнал ему лезвие ножа в мягкое место под подбородком, пронзив его блядский мозг. Джианна вскрикнула и отшатнулась, наткнувшись спиной на стену, взгляд ее заметался от ножа к моему лицу.