Нико не проявил интереса.

Но, когда Лидия почти уже вышла из комнаты, он заговорил:

- Лидия, ты должна быть осторожна. Армин может предать графа.

- Как так? Разве подобное возможно?

Нико сказал так внезапно, что Лидии сочла это шуткой и рассмеялась, но фейри-кот продолжил серьёзным голосом:

- Баньши получила письмо, в котором говорилось, что она может встретиться с настоящим графом Блу Найт. Возможно, Армин передала ей письмо и направила к Улиссу. Поль тоже знает, он уже должен был рассказать графу.

«Об этом Поль и Эдгар говорили наедине?»

Вспомнив об этом, Лидия почувствовала, что Нико всё же можно верить.

Но если важный для него человек снова предал его…

Для Эдгара это должно было стать сильным ударом.

«И прямо сейчас он один?

Погодите, сейчас он занимается чем-то бессмысленным?» - Лидия была очень расстроена из-за случившегося с Эдгаром.

«Нет, он же такой непробиваемый, с ним всё хорошо».

Что бы ни случилось, Эдгар всегда оставался спокойным и невозмутимым, и Лидия прекрасно знала это.

Однако он мастерски умел скрывать свои истинные чувства.

Лидия спустилась в гостиную. Отец читал научные заметки. Она присела рядом с ним.

- Лидия, снова начинается снежная пора. Кажется, сегодня ночью будет очень холодно.

- И вправду, папа.

«Какая я глупая. Не могу не волноваться за Эдгара.

Даже если на сердце ему больно и невыносимо одиноко, это не повод волноваться за него. Он всегда сможет найти утешение у одной из своих подруг».

Потому что Лидия не хотела становиться одной из таких «подруг» и держала дистанцию.

*

Эдгар поехал в клуб исключительно для мужчин высшего общества, куда могли попасть только избранные.

Этот клуб, где люди собирались, чтобы пообщаться, управлялся Слэйдом, и, кроме того, был секретной организацией под названием «Алая Луна», которая организована деятелями искусства.

Благодаря этому клуб был украшен предметами искусства: картинами, скульптурами и прочим.

Чтобы поддерживать высокую репутацию, конечно, отбирались самые лучшие работы, хотя, на самом деле, многие принадлежали начинающим художникам.

Помещения освещались великолепными люстрами, а красный ковёр, устилавший коридор и лестницу, вёл туда, где Эдгар и другие джентльмены обычно играли всю ночь напролёт. Сегодняшней ночью некоторые из них узнали графа, он поздоровался с ними вежливым кивком.

- Граф Эшенберт, в последнее время вас часто можно здесь видеть.

- Клубы и без женщин определённо не ваш стиль. Что такое? Беспокоит, что та леди, за которой вы ухаживаете, будет злиться?

- Что-то в этом роде. Если что, я воспользуюсь задней дверью, но всё же предпочёл бы, чтобы все относились к этому так, будто ничего не видели.

Эдгар отвернулся и, более не обращая внимания на рассмеявшихся выпивших джентльменов, отправился во внутренние помещения.

Эдгар направлялся в ту комнату, в которую вломились несколько дней назад, перевернув всё вверх дном. Так её пока ещё не привели в надлежащее состояние, она была временно закрыта для посетителей, но Эдгару слуга, лишь молча поклонившись, открыл дверь.

Владелец клуба Слэйд ждал Эдгара в уже прибранной части комнаты.

- Граф, я не помню, чтобы О’Нилл передавал мне что-то похожее на янтарь.

- У вас есть его работы?

- Да, я уже всё приготовил. Но рамы некоторых картин повреждены, а некоторых пострадал сами холсты. Это тяжёлые потери.

Эдгар посмотрел на расположенные в углу салона картины отца Поля.

Изображённые на них пейзажи заставили его почувствовать ностальгию. О’Нилл зарисовывал поместье герцога Сильвенфорда, так что на нескольких его работах красовались давно знакомые Эдгару виды.

В поместье герцога О’Нилл работал давно, ещё когда Эдгар был ребёнком, и именно тогда он познакомился с Полем.

Кроме пейзажей кисти отца Поля принадлежали и портреты герцогской семьи, но они сгорели в огне, так что, естественно, никогда не появлялись в клубе.

Однако особая техника О’Нилла пробудила в нём воспоминания о доме.

Эдгар видел, что нынешний стиль рисования Поля всё больше приближается к стилю его отца. Вернувшись в настоящее, он проговорил:

- Слэйд, в будущем, если появится какая-либо информация, касающаяся янтаря, я бы хотел, чтобы вы передавали её через Поля или сообщали мне лично.

- Слуги не должны знать?

- Не вы ли предположили, что шпион может находиться в моём окружении? Это просто мера предосторожности.

Он должен был сделать так, чтобы информация не поступала к Армин, и из-за этого Эдгару было больно.

Сомнения в спутниках причиняли ему огромную боль, и, даже если подозреваемый впоследствии окажется невиновным, тот факт, что в сердце своём ты не до конца доверял ему, останется.

А подозревать дорогого человека в предательстве было ещё больнее.

Возможно, Армин, уже предавшая его однажды, чувствовала себя точно так же и, несмотря на то, что её простили, так и не смогла искренне принять себя снова.

- Я хотел поговорить с вами ещё кое о чём.

С торжественным выражением Слэйд продолжил:

- По поводу «фреи» городка Волкейв.

Эдгару пришлось сражаться в том городке. В нём добывались флюориты, и Улисс пытался использовать магию обитавшего там дракона Вирма, чтобы получить чрезвычайно редкий алый флюорит «фрею».

«Фрея» обладала невообразимой магией; она была создана очнувшимся от долгого сна Вирмом, но, к сожалению, украдена несколькими жителями, искать которых Эдгар отправил членов «Алой Луны».

- Мы обнаружили их тела. Скорее всего, они были намеренно утоплены: в одежду были насыпаны камни. Буря вынесла их на берег.

- «Фрея» была при них?

- Её не нашли.

Поскольку из тела специально были сброшены в воду, логично предположить, что их убили и, скорее всего, в пещере около городка. То есть мэр с «фреей» должен был встретить свою смерть, когда убегал.

Однако Армин сказала Эдгару, что, хоть она и преследовала воров, им удалось уйти.

- Убийца, забравший «фрею», один из подручных Принца?

Эдгар, развернувшись, молча направился к выходу. Растерянный Слэйд крикнул ему вслед:

- Граф, у вас есть какие-нибудь догадки?

- Нет… Я хочу выпить, принесите джина, - обронил Эдгар и спустился к шумной и разгульной компании.

- О, граф, не собираетесь уходить через заднюю дверь?

- Я просто возвращаюсь.

- А вы быстро. Тут так и не нашлось леди, которая могла бы удержать вас?

- Не хотите глянуть? Не оставили ли они девочек скучать в ближайшем переулке.

Эдгар присоединился к этим пьяным мужчинам, отвешивающим скучные и вульгарные шутки, и отхлебнул джина.

Напившись, можно ненадолго забыть о проблемах.

Его пытались убедить попробовать табак с особым вкусом.

Сквозь клубы белого дыма взгляд Эдгара случайно наткнулся на висевшую на стене картину.

Это был портрет женщины со щитом в руке.

Маленькая картина была очень небольшой; казалось, будто она висела на стене, лишь для того, чтобы заполнить свободное место между другими, большими картинами. Рядом с ней находилась лампа, так что светлые волосы женщины загадочно поблескивали.

Эдгар чувствовал, что уже где-то видел её.

Вероятно, это была всего лишь иллюзия. Или её зелёные глаза напомнили ему Лидию, и поэтому она показалась ему знакомой?

«…Как же я хочу увидеть Лидию».

Эта мысль была так сильна, что грудь опалило огнём.

*

Убедившись, что отец по-прежнему с головой погружён в работу в своём кабинете, Лидия, пользуюсь преимуществами ночи, выскользнула из дома.

Было холодно и снежно, дыхание срывалось с губ белыми облачками, ледяной ветер пронизывал темноту. Тем не менее, Лидия с ярко-красными щеками вышла наружу посреди ночи, горя от смущения.

Она остановила кэб и приказала кэбмену отвезти её к особняку графа Эшенберта.