Прошло уже несколько месяцев, но этот светлый ангел по сей день является ко мне во снах. Не могу выкинуть ее из башки. Как-то рефлекторно получается о ней думать. А у меня невеста есть. В таком случае можно предложить Алисе другую роль, то есть устраивать с ней тайные свиданки, если у нее вдруг развеется розовая вуаль в отношении Славика. Но! Шлюхой такая порядочная девушка, как Алиса, вряд ли захочет стать, тем более и у неё есть женишок. Отстойный, как нестиранный носок. Но любовь зла, полюбишь и лоха. Со мной она будет находиться в самом эпицентре зла. Любовь — боль. Я давно приказал себе не идти на поводу у чувств. Терять любимого человека – это адски больно. Я видел смерть мамы собственными глазами… Мне ли не знать. Её убили недруги отца. Её похитили, а её муки записали на видео. Суки разослали это видео всей нашей родне. Мне тогда было семь лет. Наверное, именно с тех пор я и запретил себе влюбляться. Аннету мне не жалко. Она для меня пустышка. Грохнут её — похер. Рыдать не буду. Мои чувства к ней такие же мертвые, как кусок могильной плиты на кладбище.

Я усвоил суровый урок жизни и понял, что любовь — безумная боль. Тот, кто находится рядом со мной, находится в страшной опасности. Я — черный ангел смерти. Я и мои родственники — мишень для моих врагов. С того самого момента я поклялся никогда не любить. Чтобы не испытать то сумасшедшее дерьмо снова, через которое я прошел много лет тому назад. Но грёбаная боль живет вместе со мной и по сей день. Как будто кусок от сердца вырвали. Рваное, уродливое, таким оно осталось до сих пор. Не понимаю, как оно бьётся?

Не прошло и года, как отец снова женился. Я принял этот факт. У меня нет выбора. Его воля — неоспоримый закон. Во всём. Такие правила семьи Шахин. Я еще не родился на свет, а мне уже внутри утробы вдалбливали, что я должен поклоняться отцу по первому щелчку пальцев, как раб его законный. Он лидер, глава семьи. Опасный и уважаемый авторитет города. Если я займу его место, мне так же будут поклоняться и мои дети, и другие члены семьи.

***

Я совершил роковую ошибку в своей грёбаной жизни. Зачал ребёнка. По неосторожности. Я не уверен на все сто процентов, что Алиса носит моего малыша, но пока всё сходится. Маленькая засранка! Она скрывала от меня этот феерический факт. А я взбесился. Влетел к ней в квартиру, мог ведь ненароком разорвать на куски. Не хотел. Пугать. Да просто на грани был. Взбесился до чертей, потерял контроль над эмоциями. Как она могла? Скрыть от меня то, что по закону моё! И едва не пострадала от рук моих врагов. Я прижал её к стене, я бы сожрал её, честно слово. Увидел свою вкусную Прелесть, одичал. Соскучился, естественно. Злость, радость, что снова её вижу – всё смешалось в один острый и жгучий коктейль. Я положил руку на её живот, потрогал его, нежно погладил. В груди запульсировало тёплое чувство. Я почувствовал эту связь, родное такое тепло и почему-то на каком-то интуитивном уровне понял — она носит под сердцем моё.

Если это действительно правда, что девушка беременна от меня, то Алисе грозит смертельная опасность. Надо спасать девчонку, обеспечить ей защиту. С другой стороны, это отличный повод забрать себе то, что уже долгое время не вылезает из башки, что настолько сильно понравилось, что я брежу. Только и вижу во сне эту длинноволосую, вкусно пахнущую, сладко орущую подо мной малышку.

Как так вышло? Просто пиздец. Я ведь предохранялся. Но потом меня осенило. Презики рвались от моего животного напора. Утром меня подорвали с постели, банда Шамана опять пыталась обстрелять казино. Так я и помчался отстреливаться, забыв обо всем на свете. А тут ещё и новость отца меня едва в гроб не свалила. Вот и что теперь делать? У меня свадьба скоро, а тут это чудо беременное нарисовалось. Жаль ведь глупышку. Не переживу, если с ней вдруг что-то случится.

Как теперь быть? Хер знает. Что я отцу скажу, что вообще семье растолкую? Там ведь кровь моя. Мой наследник. И избавляться от проблемы слишком поздно. Надеюсь, отец примет в семью нового члена. По нашим законам, не имеет права отвергнуть. Я буду молить отца, чтобы он позволил Алисе стать моей второй женой. Или хотя бы любовницей. Но буду и рад даже тому, если она просто станет моей собственностью.

Я не могу быть с ней. Но и терять её тоже не хочу. Поэтому и тащу в дом, рискуя не на шутку. Отпущу — её убьют и ребенка моего вырежут. Закрою в доме как в темнице — там её тоже с костями сожрут. Что делать? Всё же решаю признаться отцу. Он хоть и жесткий, но разумный человек. Я не грешил, так получилось. Алиса забеременела ещё до подписания контракта. Отец должен меня поддержать. Как бы там ни было, девчонка носит под сердцем нашу кровь. А если это мальчик? Отец давно мечтает о внуке.

Алиса будет жить с нами. Как моя женщина. Нет, не жена, но и не потаскуха с вокзала. Контракт такого не запрещает. Не запрещает же? Там ведь не было такого пункта о запрете «случайных связей супруга и супруги». Я буду заботиться о крошке, заглажу свою вину. Главное – не сорваться. Но на хрен это так дьявольски сложно! Мне искренне жаль малышку, что ей уготована весьма несладкая роль стать моей вещью. Но я сделаю все возможное, чтобы она чувствовала себя комфортно. Это будет лучшей наградой за её дар мне — наследника. Дорогие подарки, одежда, побрякушки. Вот что ожидает Алису. Она жила в нищете. Даже мои слуги так не живут, как она. А она выживала. Я не знал подробностей. Думал, ей всего хватает. Да и проблем у меня было выше крыши. Я рассердился, что она продала мой подарок, но остыл. Это её право. Она мне никто. Тогда я считал Алису всего лишь красивой куклой на одну ночь. Которая, к сожалению, не выходила у меня из головы. Я должен вести себя иначе. Должен быть непробиваемым бетоном. Но не могу с ней грубо. Она как нежная лебедь. Вся такая хрупкая, воздушная, её бы всю жизнь на руках носить. Но я должен быть строже, чтобы она понимала, что она не в сказку попала. Нежности должны быть под запретом. Ради её же безопасности.

Именно поэтому на глазах у всей семьи я назвал Алису ошибкой. Моё строгое и безразличное отношение к ней спасло ей жизнь. И ребёнку тоже.

Я долго работал над своим имиджем. Стану мягким, попадется эта слабина на глаза конкурентам или моим подчиненным – я упаду в их глазах. Они найдут мое слабое место и будут вертеть мной, как какой-то цирковой зверушкой. Самое ужасное – это... если мои родные узнают о моих чувствах к Алисе. Тогда отец точно посадит её под замок в подвале, через время вытащит из неё ребенка, а её… превратит в воспоминание.

Ох ты, делов же мы натворили с тобой, Алиса. Нелегко нам будет.