— Мне не нравится твоё поведение, девочка, — сильнее натягивает пряди. — Так и хочется заняться твоим воспитанием… — шепчет в приоткрытый рот. Между нашими губами считанные миллиметры. — Я владею тобой, уясни это. Ты моя, Алиса. Ты моя! Я тебя обеспечиваю и охраняю. А ты… мне во всём подчиняешься. Или я… — он скользит левее, кончиком носа по щеке, до самого уха и… выдыхает рык, — тебя как следует оттрахаю.

Я дергаюсь. Отталкиваю от себя мужчину. Нет! Еще одной близости с ним я не выдержу… Не я, а моё бедное сердце. Которое должно ненавидеть. А оно… оно желает порочного монстра!

— Твой отец неприятный тип! — это еще мягко сказано. — Он сказал, что я буду рожать. Что ребенок принадлежит вам. А как рожу, он решит, что со мной делать.

— Ясно, — я получаю почти полную свободу от его хватки. — Значит, ничего не изменилось. К лучшему.

— Что к лучшему? — хочется кричать от бессилия.

— То, что могло бы быть намного хуже, Алиса.

— Если бы я призналась раньше? Ты… ты бы отправил меня на аборт?

Данте скалится. Меняется в лице за считанные секунды. Мужчина резко отодвигается к противоположному краю сидения. Теперь между нами дистанция. Я выдыхаю, а он игнорирует мой крик души, меняя тему разговора.

— Ты знаешь, куда мы едем? В клинику. Сделаем УЗИ и сдадим материал для теста на установление отцовства.

Повторный рывок. Он быстр как гепард, его реакция порой меня очень сильно пугает. Я вздрагиваю, даже глаза зажмуриваю. Неужели ударит? От него ведь не знаешь что ожидать. Головорез же всё-таки. Что у него там в голове, интересно? К счастью, Данте всего лишь дёргается ко мне, чтобы пристегнуть меня ремнём безопасности.