Когда я встаю с кровати, она скрипит, и я жду, что войдёт Вон, но он не входит. Я иду по коридору и вижу, что он смотрит в окно, повернувшись ко мне спиной.

— Если ты собираешься уйти, просто сделай это. Я не хочу смотреть, как ты уходишь.

Просто чтобы наказать его, я подхожу к двери, открываю её и захлопываю, не двигаясь с места. Его голова низко опускается.

— Чёрт возьми, чёрт возьми! — он ударяет кулаком о стену рядом с окном и издаёт стон, почти рычание. Я должна что-то сказать, но он словно загипнотизировал меня. Через несколько минут он снова ударяется о стену и выпрямляется. Когда Вон оборачивается и видит меня, его тело действительно дёргается, и краска, которая исчезла с его лица, возвращается.

— Я вроде как люблю тебя, понимаешь?

— Господи, — выдыхает мужчина.

— Я поняла. Мне это не нравится, но я понимаю.

Он по-прежнему не шевелится, когда я подхожу к нему. Когда я останавливаюсь в нескольких дюймах от него, он раскрывает руки и обнимает меня. Вон ничего не говорит, но я чувствую исходящие от него эмоции — облегчение, сожаление… страсть.

— Ты ведь понимаешь, что Кеннеди должен знать? — бормочу я, уткнувшись ему в грудь.

— Это не наше дело.

— Как же так? Кенни — мой лучший друг.

— Это не ты каждую ночь в его постели, дорогая. Это зависит от Брэда, когда и, если он захочет поделиться этим с ним. Кроме того, — он проводит руками по моей спине, а когда доходит до плеч, скользит ими по моей шее, чтобы обхватить моё лицо, — твоё место только здесь. В моих руках.