— Майло, эм... — чёрт, он не мог собрать свои мысли в кучу.

Пальцы Джона сгибались и сжимались на щеках Кэма.

— Майло, твой брат. Он ещё в твоей квартире?

Кэмерон схватил Джона за запястья, но не убрал его руки, просто держал.

— Майло меня не бил... физически. Он был пьян и поругался с отцом. В итоге рассказал о том, что я гей. Папа приехал, и мы поговорили... И не только.

— Твой... отец это сделал? — глаза Джона расширились, и всё его тело дёрнулось, хоть он и не отпускал Кэма. И вот так, он оказался где-то в другом месте, видел что-то другое. Однако, на этот раз он будто силой оттащил себя от края, чтобы сосредоточиться на реальности. — Я его убью, — прошептал он.

Большие пальцы Кэмерона поглаживали мягкую кожу на внутренней стороне запястий Джона, пытаясь успокоить его ярость.

— Нет, на самом деле, всё в порядке. Мы поругались, но затем поговорили... во всём разобрались. Мы знаем, как обстоят дела, так что теперь между нами неохотное перемирие. Это хорошо. Со мной всё хорошо.

Джона изучал его лицо с таким напряжением, что это вызывало дрожь. Его хватка на лице Кэмерона стала более ласковой.

— Ты уверен?

— Да, я уверен. Думаю, Майло поверхностно относится к собственным проблемам, но я действительно могу справиться со своими. Я люблю тебя за то, что ты обо мне переживаешь, но я в порядке, — как только слова прозвучали, всё тело Кэмерона застыло. Какого чёрта он только что сказал? Просто такое не говорят невзначай о человеке, которого не позволено любить.

Глаза Джона расширились на долю секунды, являясь единственным указателем на то, что он уловил связь. Затем он прильнул ближе, пока его нос не коснулся щеки Кэма. Он потёрся лицом о лицо Кэма, едва заметным прикосновением, и коснулся губ Кэма своими так нежно, что тот едва это почувствовал. Кэмерон вздрогнул в его хватке, и они оба сделали глубокий вдох.

— Кэмерон, я...

Кэмерон сжал его запястья.

— Шшш. Ничего сейчас не говори. Мы оба это чувствуем, но не обладаем свободой что-то с этим сделать. Но, в конце концов, что-нибудь придумаем.

Джона печально кивнул, практически так, будто на самом деле в это не верил, и отпустил лицо Кэма. Когда он сделал пару шагов назад, Кэмерону хотелось плакать. Ему уже не хватало близости, переполняющего чувства правильности, которое он испытывал рядом с Джона. От этого одиночество становилось ещё более пустым.

Кэмерон прочистил горло.

— У меня приём с Шелдоном. Я просто вышел убедиться, что у тебя всё в порядке.

— Всё хорошо. Поговорим за ужином, ладно?

— Увидимся, — Кэмерон бросил один последний тоскливый взгляд на Джона, прежде чем пойти обратно туда, откуда пришёл.

***

Пока Кэмерон шёл обратно через лес к больнице, он был убеждён, что за ним следят. Он слышал далёкие шаги по твёрдой земляной дороге, неопределённый шорох от деревьев, который прекращался, как только он останавливался на пути.

Поначалу он подумал, может быть, Джона просто решил вернуться вместе с ним, но это не объясняло ауру «преследования», которую он чувствовал от своего таинственного последователя. В раздражении, Кэмерон решил, что за последнее время ему хватило драмы.

Он остановился и медленно развернулся кругом, крича деревьям:

— С таким же успехом можешь уже выходить. Я не сделаю ни шагу, пока не увижу, кто меня преследует.

Последовавшая тишина была тяжёлой и напряжённой, будто весь мир задержал дыхание. Как раз когда Кэму начинало казаться, что там действительно никого нет, а он просто сходит с ума, из-за пары кедровых кустарников вышла фигура. Это был тот парень — Джексон. Он смотрел на Кэмерона с опаской, подходя ближе. Несмотря на тепло, на нём была та же байка, как в тот день, когда он приехал.

Джексон остановился в нескольких шагах от Кэмерона, и хоть в его глазах был страх, он скрестил руки на груди и выставил бедро в защитной манере.

— Увидел меня, да?

— Нет, я тебя не видел. Ты вполне приличный следопыт, но нужно поработать над шумом. Я тебя услышал.

Джексон опустил голову, глядя себе под ноги, рассеянно оттягивая рукава своей байки, чтобы скрыть верхние части своих рук — скрыть шрамы, как представлял Кэмерон.

— Да, ну что ж. Это Ривербенд, а не МИ-6 (прим. МИ-6 — служба внешнеполитической разведки Великобритании).

Кэмерон фыркнул, смеясь. Несмотря на уловки, ему вроде как нравился этот парень. Затем в голову пришла новая мысль, и его будто окатило ледяной водой.

— Как давно ты шёл за мной?

Парень поднял голову и одарил его напряжённым взглядом.

— Всё время.

Чёрт возьми. Это означало, что он видел ту маленькую встречу с Джона. Кэмерон не хотел даже думать, что будет, если он кому-то расскажет. Что, если Кэма выгонят? Что, если выгонят Джона? Проклятие.

— И?

Джексон пожал плечами, внезапно сосредотачиваясь на рисовании ботинком кругов на земле.

— Значит, ты и правда гей, а? «Золотой мальчик Кэмерон Фокс» переходит на сторону геев?

Кэм провёл руками по лицу. Будто разбираться с отцом было не достаточно сложно, теперь он должен был разобраться с недовольным и слегка суицидальным подростком-музыкантом, который ставил под вопрос его сексуальную ориентацию.

— Я не «перехожу» ни на какую сторону. Я всегда был геем, просто мне никогда нельзя было быть собой, до сих пор.

Парень наклонил свою голову, полную блестящих платиновых волос.

— Что изменилось?

— Ну, меня выгнали из группы за злоупотребление алкоголем и причинение проблем. Затем я приехал сюда и узнал, что моё пьянство — это, как говорится, крик о помощи. Я так долго подавлял свою сущность, что потерял себя. Пьянство в некотором роде было скорбью.

— В этом нет никакого смысла.

— Может, для тебя нет, но для меня это было открытием. Чем больше я старался прятать себя настоящего, тем больше разрушал сам себя, — рискнув, Кэмерон шагнул вперёд и взял парня за одну из рук, закатывая рукав и открывая припухлые, розовые, всё ещё заживающие шрамы. — Что насчёт тебя? Как ты себя разрушаешь?

Джексон выхватил обратно свою руку и бросил на Кэмерона сердитый взгляд. Но всё это было показушно, потому что Кэмерон видел в его глазах также страх и боль. Он знал всё о защитных механизмах.

— Поэтому ты пытался покончить с собой? Потому что ты гей?

Парень пожал одним плечом.

— Я гей, если ты спрашиваешь об этом. Но это не единственное, что в моём мире не так, знаешь?

Кэм кивнул.

— Я тебя понимаю. Что ж, послушай, я не доктор, их здесь много хороших, но если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с обычным парнем... — он широко раскрыл руки. — Я рядом.

— Почему ты здесь? — спросил Джексон, глядя на него с сомнением.

— Ты слышал большую часть моей истории в тот раз, на групповом собрании. Вождение в нетрезвом виде, автомобильная авария, консультации из-за алкогольной зависимости...

Джексон рассмеялся, но быстро затих, когда увидел, что Кэмерон не смеётся.

— Без дерьма? Это была правда?

— Без дерьма.

— Чёрт, наверное, у тебя действительно проблемы, — он наклонил голову и окинул Кэмерона взглядом сверху донизу. — В жизни ты выглядишь старше.

— Ну спасибо, малой.

Джексон снова пожал плечами.

— Это трюк СМИ, публицисты стараются удерживать внимание подростков. Мне двадцать семь, и я не молодею.

Парень кивнул, будто это всё объясняло. Может, ему и объясняло.

— Ну, ты всё равно довольно горячий. Для ископаемого.

Кэм стоял и моргал секунд двадцать, наблюдая, как Джексон, смеясь, отходит назад. Затем нахмурился в ответ на побег парня, пока смех скакал по открытому двору.

— Гадёныш, — пробормотал Кэм.