Глава 22

Поездка была тихой, Кэмерон будто чувствовал, что в мозгу Джона не осталось достаточно места, которое бы не занимал страх, чтобы поддерживать разговор. Очевидно, Джона сидел за рулём, но к тому времени, как они проехали Блэксберг, он сжимал руку Кэмерона так, будто это была последняя соломинка для утопающего человека.

Он чувствовал странное, новое ощущение из-за эффекта лекарств, но всё было не так, как он представлял изначально. Джона думал, что будет сонным, уставшим, со спутанными мыслями и заторможенной реакцией. Но нет, он чувствовал себя как всегда ясно. Только когда его мысли уплыли в сторону слушания и к перспективе того, что Ангус будет на другом конце зала, он почувствовал вмешательство лекарств.

Когда Джона чувствовал, что его сознание пытается отключиться, улететь, казалось, будто что-то ставило кирпичную стену перед этими мыслями, твёрдо удерживая его на месте. Это сбивало с толку — то, что он находился здесь и сейчас, когда расстройство стало чем-то вроде защитного механизма от более мучительных частей его воспоминаний.

И сегодня ему придётся столкнуться с ними лично. Открыть рот и заговорить, вести себя как умный, внятно выражающийся человек, а не как сумасшедший лунатик или травмированная жертва. Или, может быть, он позволит им увидеть все три стороны — покажет, что сотворил Ангус, так сказать. Это была ещё одна вещь, на которой лекарства не позволяли ему зациклиться.

Джона остановился передохнуть возле шоссе I-68, прямо неподалёку от Хэзелтона, чтобы парни могли переодеться в костюмы для слушания. Они не хотели показаться в одежде, смятой после шести часов езды. Пока Джона выбирался из Субару, его кожа вибрировала от необходимости ехать дальше. Остановка казалась такой неправильной. Ему хотелось, чтобы уже наступил завтрашний день. Хотелось, чтобы было вчера. Чёрт, он мог принять даже если время вернётся на час назад, когда они всё ещё летели вместе по шоссе, притворяясь, что не собираются никуда конкретно.

Кэмерон наблюдал за ним через капот маленького хэтчбэка, ищущим взглядом. Наверное, искал трещины в его фасаде.

— Всё хорошо... — сказал Джона, оставляя невысказанное «пока что».

Кэмерон кивнул, затем подошёл к его стороне машины. Он всё ещё не делал никаких попыток прикоснуться к Джона, и за это Джона был благодарен. Он был уверен, что разлетится на части от малейшей нежности Кэма. Он примет всё это, как только слушание закончится, но сейчас ему просто нужно было быть сильным, крепким.

— Ты иди переодевайся. Я куплю немного напитков и закусок для последнего отрезка дороги, — сказал Джона.

Они шли плечом к плечу к маленькому деревенскому зданию, где располагалось место отдыха, а затем разделились. Кэмерон пошёл в уборную, а Джона отправился прямиком к маленькой нише, где стояли торговые автоматы.

Джона купил газировки, немного арахиса и крекеры, и отнёс еду в машину. Затем взял с заднего сидения свой чехол для одежды, фирмы Пэрри Эллис, и пошёл в туалет. Джона чувствовал какое-то онемение, идя по асфальту в сторону здания. Он не распадался на части, не так, как раньше. Он просто... не позволял себе что-либо чувствовать. Возможно, это было к лучшему.

Когда он зашёл в уборную, там не было никаких признаков Кэма. Джона был удивлён, увидев душевую кабинку в конце ряда писсуаров и туалетных кабинок. Но в этом был смысл, ведь многие дальнобойщики наверняка пользовались этими местами отдыха. Какой бы ни была причина, это получалась идеальная комната для переодевания, так что Джона не придётся уворачиваться от унитаза. С его удачей, он бы туда провалился.

Джона зашёл в кабинку, закрыл занавеску и повесил чехол с костюмом на металлическую палку с занавеской. Это было немного неудобно, пришлось оставить на ногах кроссовки, потому что... общественный туалет. Но в итоге ему удалось переодеться в костюм.

Схватив чехол для одежды и сумку со своей повседневной одеждой, Джона подошёл к ряду зеркал, чтобы поправиться. Он выбрал тёмно-синий костюм-тройку в очень тонкую полоску и дополнил его бирюзовой рубашкой. В какой-то момент он узнал, что в суд нужно надевать одежду синих оттенков, потому что судьям это нравится — не то чтобы это был суд... или что там будет судья, но любая помощь пригодится, верно?

Оставшись доволен, Джона вышел из уборной в поисках Кэма. И нашёл его перед полкой дорожных карт и брошюр для привлечения туристов в великий штат Западная Вирджиния. Джона был уверен, что не найдёт там рекламу исправительной колонии Хэзелтон, а это было единственным местом, куда они направлялись. Кэмерон выбрал чёрный, приталенный костюм, который обтягивал его тело как вторая кожа — достаточно, чтобы показать, с чем он имеет дело, но не достаточно, чтобы это было неприлично. Джона не мог дождаться, когда сводит его куда-нибудь, когда всё это закончится, чтобы взглядом снять с него этот костюм.

Джона прочистил горло, и Кэм обернулся. И замер. Его взгляд стал тёмным и жарким, и Джона вздрогнул под этим вниманием. Он поправил свою жилетку, внезапно почувствовав стеснение. Пальцы Кэмерона сжались, практически так, будто он пытался сдержать желание протянуть руки.

— Боже, Джона, — произнёс Кэмерон, слова вырвались с громкими выдохами. — Ты выглядишь чертовски аппетитно в костюме.

Джона нервно хохотнул, чувствуя, как краснеет. Несмотря на весь стресс, его член попытался тоже вмешаться в разговор.

— Эм, спасибо.

Кэм снова выдохнул.

— Прости, я знаю, сейчас не совсем подходящее время, чтобы думать о том, какой ты чертовски восхитительный.

Джона сделал неуверенный шаг вперёд.

— Нет. В смысле, да, сейчас я не могу ничего с этим поделать, но ты тоже выглядишь потрясающе. Попридержи эту мысль, ладно? Если я переживу это, в последствии мне понадобится то ещё отвлечение.

— О, ты переживёшь, — напряжённого взгляда Кэма было практически достаточно, чтобы Джона ему поверил. — Я позабочусь об этом.

***

Последний отрезок дороги пролетел размытым пятном. Спасибо господу за навигатор, потому что Джона не помнил, как подъехал к воротам въезда в тюремный комплекс. Им пришлось позвонить заранее, чтобы попасть в список посетителей, хоть они и приехали только для посещения слушания. Офицер в караульной будке сверил их документы со списком, затем дал проехать, сказав свернуть налево, на парковку перед белым зданием.

Видимо, какие-то муниципальные офисы и конференц-залы примыкали к зданию, которое содержало часть тюрьмы со средней охраной и женскую колонию. Это здание было полностью отделено от колонии с максимальной охраной, которая содержала самых опасных преступников — таких как Ангус — и между ними был большой двор.

Никто из них не издавал ни звука, пока они шли от парковки к белому квадратному зданию, но Джона было комфортно чувствовать, как плечо Кэмерона касается его плеча, слышать тихое шуршание их соприкасающихся пиджаков. Это напоминало ему, что он настоящий, что они вместе.

Пройдя через укреплённые стеклянные двери, напоминающие двери Ривербенда, они прошли мимо поста охраны с металлодетекторами. Как только прошли, они оказались в маленьком вестибюле с приёмной стойкой, которая больше напоминала стойку охраны, вся закрытая оргстеклом с маленькими дырочками для общения.

Казалось, Кэмерон чувствовал, что в этот момент Джона не смог бы заговорить на английском, даже чтобы спасти свою жизнь, потому что подошёл вперёд и назвал их имена охраннику за стойкой. Они пришли рановато, так что им сказали идти по коридору налево, где был ещё один коридор, широкий, с лавочками на одной стороне и дверьми на другой. Джона полагал, что двери ведут в залы для слушаний и офисы.

Его осторожно подвели к скамейке — предположительно Кэмерон, но в мыслях Джона это не задержалось — и он благодарно опустился на сидение. Кэмерон сел рядом, всё ещё не прикасаясь к нему. Он просто прильнул ближе, подставляя крепкое плечо разбитому Джона.

Люди в костюмах и с дипломатами ходили по коридору наряду с мужчинами и женщинами в форме охраны. Джона видел и слышал всё это сквозь дымку, будто находился под водой. Через толпу он наконец зацепился за знакомое лицо — доктор Драри шёл в их сторону. Джона толкнул Кэма — по крайней мере, думал, что толкнул — чтобы привлечь его внимание.

Сэм остановился перед их скамейкой с двумя стаканчиками кофе на вынос и ободряющей улыбкой. Он протянул один из стаканчиков Кэму, а затем пожал ему руку. Он сел с другой стороны от Джона и отдал ему второй стаканчик. Джона с благодарностью обхватил руками тепло.

— Я рад, что ты приехал, — сказал Джона, потому что знал, что должен попробовать высказать слова. Комиссия ожидала нормального человека, а не какого-то лунатика.

— Я бы это не пропустил, — сказал Сэм.

Доктор Драри собирался дать экспертное заключение касательно психического состояния Джона и того, что это состояние стало причиной травмы, которую он пережил от рук своего отца. Но Джона знал, что ещё Сэм присутствует здесь чисто для моральной поддержки и из-за дружбы.

Вспышка движения мелькнула в боковом зрении Джона. Он посмотрел в левый конец коридора, и там была она. Онор шла по коридору и остановилась, чтобы кивнуть ему и слегка улыбнуться, а затем исчезла. Джона прильнул ближе к доктору Драри.

— Я не улетаю. Я весь здесь, но... Я всё ещё вижу разные вещи.

Джона скорее почувствовал, чем увидел, как Сэм кивнул.

— Лекарства и ЭСТ оказывают совокупные эффекты. К сожалению, ты недостаточно долго принимаешь лекарства, чтобы получить полные преимущества. Мне бы хотелось, чтобы был способ отложить слушание, но мы проведём тебя через это, я и Кэмерон.

Повернувшись лицом к Сэму, Джона взглядом умолял его понять слова, которые собирался сказать.