Папа передает мне кучу бумаги.

— Приходил Джек. Он передал тебе твое задание на дом.

— Фу, — произношу я. — Он, наверное, не знает меня совсем, если думает, что я хочу делать домашнюю работу.

Сверху, на этой груде бумаги, лежит записка с выгравированным именем Джека золотыми чернилами. Джон Конрад Гудвин IV. У какого парня есть собственная почтовая бумага? Даже она пахнет, как его одеколон. Господь всемогущий.

Записка гласит:

Звезда извиняется. В качестве его наказания, я перестал давать ему морковку и не позволяю гулять на пастбище с кобылами неделю. Это преподаст ему урок. Я бы сошел с ума, если бы у меня забрали мою любимую еду и доступ к девчонкам. Скорее поправляйся.

ДГ

Я тихо посмеиваюсь над запиской. Но не мог он сказать это вживую?

— Что происходит между вами? — спрашивает папа.

Я подношу записку ко рту, надкусывая уголок.

— Мы вместе работаем со Звездой. Это все, — лгу я, желая стереть из памяти прошлые выходные.

— Убедись, что это все, — говорит папа с суровым взглядом. — Мне было трудно держать его подальше от тебя днем. Я сказал ему, что он не сможет увидеть тебя, потому что я не хочу тебя нервировать, вдруг у тебя все-таки сотрясение мозга.

Так вот почему он прислал записку.

— Джек просто хочет забраться в твои трусики, — говорит папа.

Мои руки взлетают и накрывают глаза.

— Боже, пап! Замолчи!

— Мистер Гудвин никогда не позволит своему сыну встречаться с тобой.

Больно было слышать это от папы. Потому что я знаю, что это правда. Я слышала это от самого мистера Гудвина.

— Ты знаешь истории горничных обо всех девушках, побывавших в его комнате. И Синди говорила, что ты слишком хороша для него.

Может, такая мысль была бы у меня неделю назад. Но неделю назад он не прислал мне записку и не собрал домашнее задание. Я снова нюхаю этот кусочек бумаги, наслаждаясь запахом его одеколона и раздумывая о его забавных словах. Мне он действительно нравится.

Не смотря ни на чьи пересуды, я дам ему еще один шанс, если он захочет, чтобы у нас что-то получилось. Но какой из Джеков настоящий? Владелец фермы дома или милый нелепый тип, который появляется только тогда, когда мы одни?