Горничная бросила на Вайолет жалостливый взгляд и повернулась к кухне, ее удаляющиеся шаги были единственным звуком в огромном доме. Миссис Смолли села за стол мужа, а Вайолет осторожно присела на один из стульев для гостей напротив. Она нервно хрустнула костяшками пальцев, потом напомнила себе, что Мэрайя Смолли — всего лишь еще один человек. К тому же, скорбящий.

— Ну, дорогая? У меня мало времени. Действительно мало.

— Я любила вашего сына.

— Ну, насчет этого можно еще поспорить.

Это удивило Вайолет, и ее эмоции, должно быть, отразились на лице.

— Думаешь, я не знала? Что был кто-то до Шепа? Кто-то, кого ты не могла отпустить все то время. Пока вы с моим сыном были вместе?

— Я... я...

Миссис Смоли сложила руки на столе перед собой и склонила голову набок.

— Возможно, я ужасный сноб, но тебя может удивить, что твое небогатое происхождение никогда не было моим главным недовольством. Это было оскорблением для него — что он мог выбрать тебя, а ты... Он когда-нибудь был на первом месте в твоем сердце?

Вайолет было больно слышать скрытую надежду в голосе пожилой женщины. Ей хотелось ответить по-другому, но нужно было быть честной.

— Нет.

— По крайней мере, ты не врешь.

— Но я любила Шепа. Своим собственным способом.

— Не то чтобы ты ему об этом говорила.

Девушка сглотнула. Она не знала, что Шеп доверился матери.

— За что бы еще мы тебя не винили... ну, как я уже и сказала, ты не лжешь, — женщина медленно покачала головой, ее глаза смягчились при воспоминании о ее золотом мальчике. — Не знаю почему, не знаю как, но ты делала его счастливым.

Комок застрял в горле Вайолет.

— Что-то в тебе нашло отклик в нем. Наверное, дело в том, насколько ты отличаешься от меня. Ему это нравилось. Твоя писанина и... — она указала на волосы Вайолет, задумчиво посмотрела на молодую женщину и отвернулась. — Сейчас ты выглядишь совсем по-другому. Ты выглядишь живой. Влюбленной. Ты никогда не выглядела так для Шепа. Это из-за того татуированного певца, не так ли? Это он? Тот, с кем ты познакомилась до Шепа в Йеле? Тот, кто был первым?

Вайолет кивнула, не доверяя своему голосу.

— Да. Я видела это в твоих глазах, — женщина грустно улыбнулась. — У тебя красивые глаза, Вайолет.

— Спасибо.

— Я не ненавижу тебя, дорогая. Мой мальчик любил девушку, которая не отвечала ему взаимностью. А потом я потеряла его. Ты, конечно, понимаешь, как это бывает.

— Да.

Миссис Смолли быстро взглянула на часы, потом положила руки на стол и встала.

— Мне действительно нужно идти.

Вайолет достала из кармана джинсов маленький бархатный мешочек и осторожно положила его на стол перед матерью Шепа. Она наблюдала за тем, как миссис Смоли открыла мягкий мешочек и ахнула, когда кольцо выскользнуло на бордовый кожаный бювар.

— Он просил тебя... — она подняла взгляд и встретила глаза Вайолет.

Девушка покачала головой.

— Нет. Но оно было с ним. В тот день. Полиция дала его мне. Но я думаю... я думаю, это принадлежит вам.

По лицу миссис Смолли скатилась слеза, и она протянула руку, чтобы смахнуть ее.

— Оно принадлежало его бабушке. Моей матери. Он попросил его много лет назад. Я просто предположила, что он потерял его или куда-то положил, и забыл.

По лицу Вайолет тоже текли слезы.

— Мне следовало отдать его вам раньше.

Миссис Смолли достала из кожаного футляра на столе салфетку, аккуратно промокнула нос и глаза, прежде чем положить кольцо обратно в мешочек.

— Спасибо, Вайолет.

— Мне очень жаль, — сказала Вайолет, чувствуя агонию из-за потерянных шансов, из-за того, что не нашла Зака раньше, что не освободила Шепа, чтобы он мог найти кого-то, кто любил бы его так сильно, как он того заслуживал.

На лице миссис Смолли появилась мягкость, возможно, даже облегчение, как будто их короткий разговор дал ей долгожданное успокоение. Она пожала плечами и это выглядело странно, нехарактерно небрежно для ее правильного вида.

— Он любил тебя. Ты делала его счастливым.

— Спасибо, что говорите мне это.

Пожилая женщина кивнула, взяла кольцо и сжала его пальцами. Вайолет встала и аккуратно пододвинула стул под край стола.

— А мистер Обри? — спросила миссис Смолли, с нежностью глядя на девушку, которая была всем для ее сына. — Он...?

— Да.

Миссис Смолли печально кивнула, затем протянула руку через стол в прощальном жесте. Вайолет кивнула в ответ, благодарная за молчаливый покой между ними и пожала ее.