ГЛАВА 19

Когда моя секретная влюбленность исчезает…

Элли

— Куда ты идешь? — сразу же после встречи ко мне подходит Том. Я беру свою сумку и начинаю собирать в нее все личные вещи со стола. — Что ты делаешь? Что происходит, Элли?

Я пожимаю плечами. Мне не хочется здесь, прямо перед всеми, объясняться. Но я знаю Тома — он не из тех, кто что-то упускает.

— Я только что уволилась, — говорю.

На самом деле, если учитывать то, что произошло, я не совсем уверена, что эти слова — правда. То есть, я собиралась уволиться через две недели, как и полагается, но Кэрри сказала, что я должна уйти прямо сейчас. Это можно считать увольнением по собственному желанию? Или меня только что уволили?

Я больше не могу следить за всеми мыслями, что проносятся у меня в голове. И у меня, определенно, нет ответов ни на одну из них.

— Что? Почему? — ахает Том.

Пожимаю плечами.

— Это уже давно крутилось у меня в голове, — через мгновение говорю я. — Я имею в виду, что больше не могу писать длинные рекламные объявления, замаскированные под статью. Или глупые викторины.

Том прекрасно понимает, что я имею в виду. Он изучал политологию в Йеле. Он — политический наркоман, и, несмотря на то, что действительно квалифицирован и даже помолвлен с редактором, большую часть своего времени Том придумывает глупые викторины типа: «Выбери дизайн мечты для своей квартиры, и мы скажем тебе, кто ты» или «Этот тест от Бена и Джерри покажет тебе, какому дому Хогвартса ты принадлежишь».

После того как забиваю свою сумку почти всем, что принесла в этот офис, я машу рукой на прощание некоторым из других коллег и направляюсь к лифту. Никого, кроме Тома, я здесь не могу назвать своим другом, и все мы живем поблизости, поэтому, думаю, еще не раз с кем-то из них столкнусь на улице. Том следует за мной.

— Элли, что происходит? — спрашивает он, хватая меня за предплечье.

Я отмахиваюсь от него.

— Ничего. Просто это то, о чем я думала уже некоторое время. Я имею в виду, это место классное, просто больше не могу здесь работать.

— Это одно из самых крутых мест в Нью-Йорке для работы, если ты хочешь быть писателем, — говорит Том. — То есть, я знаю, что иногда Кэрри может быть настоящей сукой. Что она тебе сказала?

Он, что, серьезно только что так отозвался о своей невесте? Я качаю головой.

— Она не причем. Это просто стечение обстоятельств. Я хочу писать то, о чем сама хочу, Том. И мне надоело быть здесь. Я уже приняла решение.

Мы в тишине спускаемся на лифте вниз.

— Но что насчет денег? Ты действительно во всем хочешь зависеть от Митча? — спрашивает он.

— Ого, ты серьезно, Том? Ты собираешься поднимать эту тему?

Мы были друзьями очень долго. И в результате чего, он знаком со всеми моими проблемами с отчимом. Я выросла в семье среднего класса. Мы практически жили от зарплаты до зарплаты. Но после того как мои родители развелись, когда мне было восемь, моя мама устроилась репетитором для пятилетней дочери Митча Уиллоуби. Он был вдовцом, и вице-президентом одного из крупнейших инвестиционных банков в городе. Они полюбили друг друга, вскоре поженились и вот уже много лет счастливо живут вместе.

Вообще-то, никаких серьезных проблем у меня с Митчем нет, кроме той, что он хочет делать для меня что-то большее. Он хочет все оплачивать и иногда даже обижается, когда я хочу заплатить за свои собственные вещи. Одна из причин, по которой я так хотела получить эту работу после окончания университета — чтобы иметь собственные деньги и платить за все самой, по крайней мере, насколько это было возможно.

Он все еще оплачивает мою часть аренды за квартиру, которую я делю с Кэролайн, потому что сама я ни за что ее не потяну.

Учитывая тот факт, что отец Тома тоже довольно богат, и он живет в паршивой квартире на четвертом этаже и отказывается брать у него деньги. Я думала, что он, в отличие от всех остальных наших знакомых, точно поймет, что к чему.

— Я просто не понимаю, что ты делаешь, Элли. Внезапно, когда вещи стали немного сложнее, ты просто берешь и увольняешься? Ты же знаешь, что если бы не Митч, ты бы никогда не смогла этого сделать, верно?

Сложно поверить, что одной из тех вещей, которыми я действительно в нем восхищалась когда-то, была его гордость.

— Ты действительно собираешься заставить меня чувствовать себя виноватой за это?

— Да! То есть, нет. Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя виноватой. Хочу, чтобы ты осталась. Я имею в виду, ты вроде как мой единственный друг здесь.

— А ты никого не забыл?

Он внимательно смотрит на меня.

— Кэрри? Наш редактор, по совместительству босс. Твоя невеста?

— Да, конечно. Но ты знаешь, что я имею в виду. Она совсем из другого мира, нежели мы. Ты единственная, кто действительно понимает это.

Ну, сейчас я чувствую себя оскорбленной.

— Дело в том, Том, что ты из богатой семьи. Твой отец — известный адвокат в одной из самых престижных юридических фирм Бостона. Ты каждое лето отдыхал в Кейп-Код (прим.: полуостров в штате Массачусетс, излюбленное место отдыха не только простых американцев, но и политической элиты страны). Ты поступил в Йель. Ты женишься на дочери семьи Уорренхаус, которые владеют половиной Новой Англии. Митч, может быть и богат, но мой настоящий отец ― нет. Он простой учитель. Ты можешь сочувствовать бедным и жить так, будто сам беден, но это неправда.

— Да пошла ты, Элли. Я не беру денег у своего отца. Живу на то, что зарабатываю здесь. И за тридцать тысяч в Нью-Йорке много не купишь.

— Да, не купишь, — соглашаюсь я.

— Думаешь, я сам не хочу уволиться? Тебе не кажется, что мне хочется посещать предвыборные гонки, следить за событиями и, как что-то случается, сразу же сообщать об этом миру? Конечно же, хочу. Но также я хочу оплачивать свои счета самостоятельно.

— Ну, возможно, ты не должен, — начинаю я. — Я имею в виду, если твой папа готов заплатить за то, чтобы ты начал свою карьеру политического журналиста, почему бы не позволить ему это? Он любит тебя. Ты ничего не добьешься, просто работая здесь, и делая то, чего ты на самом деле совсем не хочешь.

— Не могу поверить, что ты говоришь мне это, — говорит Том.

Если быть честной, мне и самой с трудом в это верится. Это мнение, определенно, отличается от того, что у меня было на прошлой неделе. Я восхищалась тем, что делает Том. Живет на своих собственных условиях. Но теперь, когда у меня на счету лежит почти четверть миллиона долларов, в отношении к деньгам я чувствую себя немного иначе.

Присутствует чувство свободы, что пришло вместе с ними. Свобода, чтобы не делать то дерьмо, которое ты не хочешь. Сейчас я не должна тратить свое время на то, чтобы писать статьи, на которые мне плевать. Я могу писать то, что хочу, и действительно следовать своим собственным мечтам.

И то, за что я получила эти деньги, было не так уж и плохо. На самом деле. Это было довольно захватывающе.

Дрожь пробегает по моему телу, когда я вспоминаю события прошлых выходных.

— Элли? Ты меня не слушаешь, — говорит Том. Он продолжает что-то говорить, но я понятия не имею, о чем.

— Послушай, что сделано, то сделано. Сейчас я собираюсь домой. Мы сможем поговорить об этом чуть позже, если ты захочешь, — говорю я и ухожу от него.

Я не знаю, причина в деньгах или в том, что встретила мистера Блэка, но больше, находясь рядом с Томом, я не чувствую себя влюбленным щенком. До прошлых выходных, я бы проводила свои дни, ожидая, когда же он подойдет к моему столу, чтобы поговорить. Я жила бы ради тех моментов шутливого общения, которыми мы обменивались во время обеда или в перерывах на кофе. Я была зациклена на их отношениях с Кэрри и их помолвке.

Но сейчас, все по-другому. Том все еще друг, но чувства, которые я испытывала к нему, казалось, исчезли. Это было похоже на то, как лопнул воздушный шар, и все давление, что находилось внутри, рассеялось.

Когда я добираюсь домой, даже не утруждаю себя тем, чтобы разобрать сумку, просто оставляю ее стоять на полу. Я сажусь напротив своего ноутбука и открываю новый документ. История, которую я начинаю печатать, не до конца сформирована в моей голове, но у меня есть начало. Я не знаю, к чему именно это приведет, но сейчас у меня есть ненасытная потребность записать все, что случилось. У меня занимает пару мгновений, чтобы решить, с чего начать повествование — с того, как Кэролайн получила приглашение на роскошную вечеринку на яхте.

Я печатаю название «Продана на аукционе» на самом верху и начинаю.

После этого, слова просто начинают выплескиваться из меня. Я не поспеваю достаточно быстро двигать пальцами, чтобы печатать.