В пять часов утра Лотти стояла у выхода из зоны прилётов в аэропорту Дублина, проклиная себя, что нет машины. Она включила телефон.
Пять пропущенных вызовов от Кирби и ничего от Бойда. Лотти сначала позвонила ему. Без ответа. Затем она набрала номер Кирби.
— Господи, босс, я часами пытался дозвониться до вас! — выпалил офицер.
— Что случилось? Мои дети! Они в порядке?!
— С ними всё хорошо.
— Слава Богу. Бойд не отвечает на звонки. И мне нужно как-то добраться до дома.
— Он в больнице.
— Почему? Что случилось? Он в порядке? Скажи мне, что с ним всё хорошо, Кирби.
— Нет, не в порядке. Его пырнули ножом и душили. Он в хирургии. Вам лучше вернуться поскорее.
— Что, чёрт подери, произошло?
— Священник, к которому вы отправили его, мёртв. Убит. Бойд погнался за убийцей и в погоне чуть сам не погиб.
— О мой Бог. Он выкарабкается?
— Понятия не имею.
— Буду там меньше, чем через час.
— И ещё, босс…
— Что?
— Вас ищет суперинтендант Корриган.
Лотти повесила трубку, позвонила в службу такси и прыгнула в подъехавшую машину. Вжавшись в сиденье, она смотрела на серый рассвет, поднимающийся на горизонте, и думала лишь об одном человеке.
Бойд.
***
В узком больничном коридоре, усеянном пустыми кроватями и шкафчиками, стояли люди в зелёных халатах. Сложно было различить медсестёр и врачей, изучавших, опустив головы, карты пациентов. Они в спешке то заходили, то выходили через маятниковые двери отделения интенсивной терапии. Лотти едва сдерживала себя, чтобы не ворваться туда и самой выяснить состояние Бойда. Два пластиковых стула напротив этих дверей были свободны, а рядом дремала Линч. Кирби сидел без дела рядом.
— Как давно его привезли из хирургии? — спросила Лотти.
— Полчаса назад, — ответил Кирби, вставая прямо. — Пока ничего не сообщали.
Лотти зашагала взад-вперёд, но затем села.
— Может, выпьем кофе? — предложила Линч, потягиваясь.
— А может, не будем? — фыркнула Лотти.
— Давайте успокоимся, — заступился Кирби.
— Расскажите мне подробно, что произошло.
Линч ввела её в курс дела.
— А отец Корнелиус… Полагаю, тот же метод убийства, что и с предыдущими жертвами?
— Да, задушен. Ребята ищут по базе данных, имеет ли он какое-либо отношение к другим жертвам, — ответила Линч.
— Я нашла эту связь в Риме. Поэтому позвонила Бойду и отправила его поговорить со священником.
— Что вы нашли?
— В своих показания Патрик О’Мелли упоминал отца Кона. Я выяснила, что отец Корнелиус Мохан был священником при приюте «Санта-Анджелы», когда Салливан и Браун жили там. Затем его неоднократно переводили в другие учреждения и приходы. Он, должно быть, был серийным насильником детей.
— Но каков мотив для убийств? — спросил Кирби. — И как сюда вписывается педофил-священник?
— Каким-то образом вписывается.
Лотти массировала виски, пытаясь унять головную боль.
— Лучше бы Бойду выкарабкаться, — сказала она, и они погрузились в молчание.
Из интенсивной терапии к ним поспешил доктор. Лотти подпрыгнула и зашагала ему навстречу.
— Я инспектор Паркер. Мне нужно увидеть сержанта Бойда.
— Мне всё равно, кто вы. Никто не зайдёт туда, пока он не будет стабилен.
— Сколько времени это может занять?
— Сколько потребуется.
— Доктор, прошу вас.
— Мне удалось сохранить его разорванную селезёнку. Он счастливчик. Никаких других возможных внутренних повреждений я не обнаружил. Он останется в интенсивной терапии до конца дня. Предлагаю вам всем пока поехать домой и позвонить позже.
Лотти заглянула в маятниковые двери, когда мимо пробежал доктор.
— Пойдёмте, — сказала она, — мы можем сделать для Бойда куда больше, если найдём ублюдка, сотворившего с ним такое. Теперь всё это стало личным.