Глава 19

Горел яркий свет, и было сложно определить, за окном стоял день или ночь. Прислушавшись к своему урчащему желудку, Лотти предположила, что был почти полдень. Они не теряли времени даром по возвращении из Талламора. В Доме мертвецов она увидела достаточно всего.

Дерек Харт сидел в комнате для допроса, не имевшей ни окон, ни вентиляции. Он был в доме Джеймса Брауна в ночь, когда тот погиб. Он же вызвал скорую помощь и ожидал ее прибытия. В возрасте под сорок, с прямыми каштановыми волосами, аккуратно подстриженными по бокам, гладко выбритый; зеленые глаза, словно тлеющие угольки, смотрелись безжизненными на его бледном лице. От него исходил мужской аромат, и Лотти задумалась, не пытался ли он таким одеколоном компенсировать свой женственный вид. Казалось, этот аромат был предназначен для кого-то другого. Под черной стеганой курткой фирмы «Норт Фейс» он был одет в красный свитер с капюшоном, плотно облегавший его полную шею.

В стены были встроены камеры и микрофоны, записывающее DVD-устройство было включено. Отложив формальности, Харт заговорил:

Мы с Джеймсом встретились в июне прошлого года.

Он закрыл на мгновение глаза, воспоминания нахлынули на него, а губ коснулась легкая улыбка.

Лотти сочувствовала ему. Мимолетные воспоминания, вызывающие скрытые улыбки и непрошеные слезы, могли прорваться в самые неподходящие моменты. Ей это было отлично знакомо.

Где вы встретили его? спросила она.

Это очень деликатный вопрос. Харт поднял глаза на Лотти.

Все, что вы скажете, будет строго конфиденциальным, сказала инспектор, не особо веря своим словам.

Я познакомился с ним в Интернете. Хоть я и проводил немало времени на сайте знакомств, мне не хватало смелости заговорить с кем-либо. А потом я нашел Джеймса. Он казался милым, ничем не угрожающим. Понимаете, что я имею в виду?

Лотти кивнула, не желая прерывать его рассказ. Годы опыта в проведении допросов отточили ее мастерство.

— Он выглядел обычным, ненапыщенным — я судил по его фото и биографии. Решил написать ему и нажал кнопку «отправить» прежде, чем успел бы передумать. Он ответил, предложил встретиться. Я не мог поверить, что он заинтересовался мной. Харт посмотрел на Лотти, затем продолжил. Я работаю в школе в шестидесяти километрах отсюда.

Где?

В Атлоне.

Вы там встретились?

Нет. Я считал, что нам стоило быть осторожными, поэтому мы встретились в отеле в Талламоре.

О чем вы разговаривали?

О нашей работе в основном. О том, какой стресс она доставляет, как мы справлялись с этим. Мы не касались темы нашей сексуальной ориентации, не во время первых свиданий. Полагаю, эти встречи можно назвать свиданиями, но мы были словно двое друзей, попивавших пиво у барной стойки и смотревших футбол. Только вот мы никогда не смотрели футбол.

Как развивались ваши отношения? задала вопрос Лотти, когда Харт перестал рассказывать.

Джеймс пригласил меня в свой коттедж. Мы замечательно провели тот вечер. Он украсил обеденный стол красными розами и свечами. Ничего такого я раньше не испытывал. Его внимание к деталям было исключительным. Оттуда все и пошло.

И что же было дальше? спросила Лотти, делая все, чтобы он продолжил свой рассказ.

Мы стали любовниками. У нас было будущее. Закрыв на секунду глаза, Харт замолчал, а затем продолжил с важным видом: Джеймс был самым спокойным и безобидным человеком из всех. Я не могу понять, зачем кому-то нужно было сотворить с ним такое. Они уничтожили его будущее. Наше будущее.

Мистер Харт, в настоящий момент мы все еще рассматриваем его смерть как самоубийство.

У Джеймса не было причин убивать себя.

Расскажите мне об изображениях в его спальне, сказала Лотти.

Обычные постеры, ответил Харт, пожимая плечами. Гетеросексуальные мужчины вешают календари с изображением обнаженных женщин, выставляющих свои груди напоказ. Он покраснел. Извините, но это правда. Джеймсу нравились его постеры. Закон это не запрещает, не так ли?

Нет, насколько мне известно.

Мы были просто двумя мужчинами в отношениях. Его плечи поникли.

Вы заметили татуировку на бедре Джеймса?

Да, ответил Харт.

Вы расспрашивали о ней?

Он вдруг принял оборонительную позицию. Сказал, это не мое дело. Из его прошлой жизни так он сказал. Прошлая жизнь.

И все? уточнила Лотти.

Это воспоминание, о чем бы оно ни было, казалось, причиняло ему боль, так что я больше не затрагивал эту тему. Харт закрыл глаза, глубоко дыша.

Вы в порядке? Хотите воды? Может, кофе?

Я в норме.

Рождество вы отмечали с Джеймсом? продолжила Лотти допрос.

Да. Он вел машину, несмотря на снегопад, чтобы приехать ко мне в канун Рождества. Однако он был взволнован. Даже раздражен из-за того, что не мог в тот же вечер вернуться обратно на какую-то встречу, но погода была такой ужасной, что ему пришлось остаться у меня.

Какая встреча могла у него быть в канун Рождества?

Понятия не имею. Но нам довелось встретить Рождество вместе. Харт улыбнулся. Это был самый счастливый день моей жизни с тех самых пор, как я перестал верить в Санта Клауса.

Когда вы видели его в последний раз?

В День святого Стефана, тогда он и уехал домой. Двадцать седьмого декабря ему нужно было выходить на работу.

У вас есть ключ от его дома?

Нет. Хотя он хранил ключ в определенном месте.

И что же это может быть за место?

Под камнем, рядом с яблоней в саду.

Лотти вздохнула. Неужели у нее одной было такое ответственное отношение к безопасности?

Мог кто-либо еще знать об этом?

Без понятия.

Прошлой ночью в двери дома был именно ключ Джеймса?

Предполагаю, что да. Я не подходил ближе, ответил Харт. Сделав паузу, он продолжил дрожащим голосом: Я увидел его, висящим там, сразу, как только припарковался за его машиной.

Вы видели кого-нибудь еще поблизости? Другие машины? Может, кто-то проходил или проезжал мимо вас через переулок или по главной дороге?

Ничего. Я ничего не видел, инспектор. Только Джеймса. Он висел там. Как… Как… О, Господи! Харт прикрыл лицо руками, опираясь локтями о стол и пытаясь подавить всхлипы.

Лотти сделала пометку в блокноте, хотя их разговор и записывался на диск.

Ей нужно было собраться с мыслями.

Вы не знаете, был ли у него небольшой фонарик зеленого цвета?

Харт покачал головой:

Не знаю.

Почему вы приехали к нему домой в тот вечер?

Мы договорились встретиться сегодня, в канун Нового года, но потом он позвонил мне и сообщил о смерти Сьюзен Салливан. Он был сильно расстроен.

И вы решили ехать к нему в метель?

Да, инспектор, именно так.

Лотти наблюдала за ним он казался искренним.

Последнее время его настроение не менялось? спросила она.

Харт задумался:

Пару месяцев назад Джеймс сказал, что Сьюзен Салливан диагностировали рак. Думаю, они были знакомы уже давно, но я никогда не встречал ее. Однажды я спросил Джеймса, познакомит ли он нас. Но он так и не сделал этого.

Он рассказывал вам что-нибудь еще о Сьюзен?

Только то, что ей в жизни через многое пришлось пройти. Он говорил так, будто разделял ее невзгоды. Джеймс был именно таким человеком. Сочувствующая душа. Теперь, когда я об этом думаю, кажется, порой он был одержим ею.

Можете предположить, почему?

Думаю, это могло быть связано с их работой.

Что же это могло быть?

Он был возмущен одним голосованием касательно плана развития в рамках Совета. Он все никак не мог поверить, что они что-то там изменили. Я далеко не все понимаю в этом, но, думаю, вам будет легче разобраться, в чем же было дело. Просто нужно знать, что искать.

В этом и заключается суть дела, сказала Лотти, представляя перекошенное лицо Кирби, которому предстоит изучить целую гору бумаг. Есть предположения, когда это случилось?

Не уверен, может, в июне или в июле. Честно, не знаю. Может, это ничего и не значило, инспектор.

Позвольте мне об этом судить, ответила Лотти. У них и так ничего не было. Какой вред могло принести им еще одно «ничего»?

Я о многом сожалею сейчас.

Мне знакомы ваши чувства, произнесла Лотти.

Она подумала обо всем том, что похоронила вместе с Адамом, о чувствах, которые не могла перебороть.

Спасибо, мистер Харт. Можете идти, сказала она ему, закрывая свой блокнот. Но мне нужно будет еще раз с вами поговорить.

В любое время, согласился Харт. Он встал и вышел из кабинета, сгорбившись, словно под смертельной ношей.

Лотти все еще чувствовала его аромат, витавший в воздухе. Горький запах тяжелой утраты. Она узнала его и надеялась, что Харт сумеет пережить гибель любимого, оставив горе позади. Но сомневалась.

И по какой-то причине, несмотря на все это, Лотти не покидали сомнения в искренности Дерека Харта.