Глава 20

— Том, может, присядешь? Ты сводишь меня с ума.

Том Рикард, застройщик, то и дело поглядывая на свою жену Мелани, продолжал ходить вперед и назад по кухне, пол которой был устлан мрамором. Он злился сам на себя за то, что сглупил и позвонил Джеймсу Брауну. Еще больше он злился на того всюду снующего инспектора. Мелани Рикард допила последние капли своего «Каберне», подошла к мойке и ополоснула бокал. Она предпочитала белое вино, так зачем же открыла бутылку красного? Она вела себя как сволочь потому, что он отменил их предновогодние планы, не посоветовавшись с ней.

Места для нервного расхаживания в их доме хватало. Их кухня была размером с целый этаж обычного дома. Но и сам их дом отнюдь не был обычным. Ничто, в чем бы ни участвовала Мелани Рикард, которая уже двадцать один год являлась его женой, не могло быть обычным.

— Ладно, что тебя так беспокоит? — Она вытерла бокал досуха, не поворачиваясь к нему лицом.

Том не ответил. Он знал, что ответ ее особо и не интересовал. Мелани задавала вопросы, поскольку чувствовала, что от нее этого ждут, а не из-за того, что переживала. Она перестала беспокоиться о нем уже давно. В этом он был уверен.

Настенные часы пробили время позднего вечера, лишь усиливая панику в его голове. Мелани хотела устроить вечеринку. Она хотела еще один праздник. Ее гардероб ломился от вещей с дизайнерскими бирками и крупными ценниками. Она хотела все, и она получала все. Он удовлетворял каждую ее прихоть. Но больше он этого делать не будет. Все, что у него было, пропало вместе с новым проектом, который тонул словно в зыбучих песках. И Том вместе с ним. Он сам затянул на своей шее петлю из безнадежных долгов, и двое людей были уже мертвы.

Том не знал, что ему делать. Он продолжал мерить кухню шагами, вперед и назад по их ввезенному из Италии зеленому мрамору.

Когда он поднял глаза, Мелани уже не было.

Ему нужно было с кем-то поговорить. Ему нужна была его родная душа, почувствовать утешение ее ласковых рук и ног, обвивавших его.

Но его второй половинкой была не Мелани.

Рикард натянул пальто, бросил телефон в карман и, обернув кашемировый шарф вокруг шеи, вышел из своей теплой и тихой кухни в морозную ночь.