Глава 26

Дом епископа, построенный восемь лет назад на краю озера Лейдистаун, в шести километрах от Рагмуллина, не поддавался никакой логике. Как вообще священнослужитель получил разрешение на строительство дома в такой живописной местности?

Лотти изучала картину, висевшую над белым мраморным камином и казавшуюся ей подлинником творчества Пикассо. Денег куры не клевали. Только вот чьи это были деньги?

После нетерпеливого десятиминутного ожидания Лотти последовала за молодым священником по коридору, отделанному мрамором, к двери с золотой ручкой. Лотти открыла ее и ступила на шерстяной ковер с густым ворсом кремового цвета. Священник закрыл за ней дверь.

Инспектор Паркер, не так ли? заговорил епископ Коннор, не поднимая головы, покрытой короткими темными вьющимися волосами. Сидя за своим столом, он писал на листе бумаги, сжимая в пальцах золотую ручку. «Он что, красил волосы?» задалась вопросом Лотти. Она предположила, что епископу было около шестидесяти пяти, при этом она отметила, что выглядел он отлично и был в хорошей форме.

Да. Лотти стояла, сложив руки в карманах. Епископ продолжал писать.

Можете присесть, велел он. Освобожусь через минуту.

Лотти села и, пытаясь держать себя в руках, вонзала короткие ногти в ладони.

Епископ поставил размашистую подпись на письме, после чего посмотрел на Лотти исподлобья.

Я знаю вашу мать. Милая женщина. Он перевернул страницу и положил сверху ручку.

Лотти ни на минуту не сомневалась в его словах. Все знали Роуз Фитцпатрик.

Это несчастье, что несколько лет назад ваш отец покончил с собой…

Да, это так, прервала его Лотти.

Стало ли известно, почему он…

Нет.

А ваш брат? Есть какие-то новости о нем?

Вы хотели видеть меня? Лотти игнорировала его попытки завести любезную беседу. Ее неблагополучная семья была не его заботой.

— Я играю в гольф с Майлзом, суперинтендантом Корриганом. Когда погода позволяет.

Лотти молчала. Неужели он пытался завести разговор?

— Спасибо, что приехали так быстро, — сказал он.

— Суперинтендант Корриган сказал, что это срочно. Чем могу вам помочь?

— Боюсь, отец Ангелотти пропал. — Его лицо стало необыкновенно серьезным.

— Кто?

— Выездной священник.

— Выездной? Откуда?

— Из Рима. Он прибыл в декабре.

— И он пропал?

— Да, инспектор. — Епископ откинулся назад, сложив руки на груди. — Пропал.

— Можете рассказать об обстоятельствах его исчезновения, пожалуйста?

— Особо нечего рассказывать. Здесь его больше нет, и в Рим он не вернулся.

— Когда вы поняли, что он пропал? — Задаваясь вопросом, к чему всё это, Лотти достала блокнот из глубин своей куртки, но не смогла найти ручку.

— Я не видел его с кануна Рождества.

Лотти удивленно повела бровью:

— И вы только сейчас сообщаете об этом?

— Я не знал, что он пропал. Один из наших священников забеспокоился после того, как нигде не смог его найти, и взял на себя ответственность сообщить в полицию. Возможно, я бы не стал этого делать. Но что сделано, то сделано.

— У вас пропал священник, а вы не собирались сообщать об этом в полицию?

— Исчезновение отца Ангелотти стало для меня сильным ударом.

— Не знаю, какую приоритетность могу дать пропавшему без вести человеку. На данный момент мы очень заняты. — Лотти отчаянно размышляла над ситуацией.

— Майлз побеспокоится о том, чтобы это дело получило соответствующую приоритетность, — подчеркнул епископ.

— Сделаю всё, что в моих силах.

— Уверен, так и будет. Я очень ценю это. Благодарю вас, инспектор. — Кивнув в сторону двери, епископ дал Лотти понять, что она свободна.

Однако Лотти не намеревалась уходить. Взяв со стола ручку, она написала в блокноте имя пропавшего священника.

— Мне нужно задать вам пару вопросов, — сказала она.

— Задавайте.

— Вы знали Сьюзен Салливан?

— Кого?

— Женщину, которая была убита в соборе.

Замолчав, епископ Коннор поднял на Лотти глаза холодного зелёного цвета:

— Какая трагедия, — сказал он. — Бедная женщина. Нет, инспектор, я не знал ее. Я управляю большой епархией. Приход Рагмуллина, как вы, без сомнения, знаете, насчитывает более пятнадцати тысяч человек. Я знаю только некоторых из них.

«Некоторых? К примеру, товарищей по гольфу?» — подумала Лотти.

— Я подумала… может, она тоже играла в гольф или что-то вроде того? — пояснила она.

— Правда? Вы вздумали умничать со мной?

— Конечно же нет, — солгала Лотти. — Мне трудно найти людей, которые знали бы ее. Она была убита в вашем соборе и, поскольку у вас теперь пропал священник, мне вдруг пришло в голову, что, возможно, между ними есть какая-то связь.

— Нет ни малейшей идеи, какая может быть связь между этим убийством и пропавшим священником.

— Расскажите мне об отце Ангелотти. С какой целью он приехал?

— Его отправили из Рима сюда в творческий отпуск. У него были проблемы личного характера.

— Проблемы?

— Кризис, связанный с нахождением самого себя, насколько я знаю. Подробности мне неизвестны.

— До этого он был как-то связан или знаком с Рагмуллином? — Лотти постукивала ручкой по столу.

«С таким именем — вряд ли», — подумала она.

— Я не знаю, инспектор.

— Зачем тогда отправлять его именно сюда?

— Может, Папа воткнул булавку в первое попавшееся место на карте?

Лотти пристально смотрела на епископа, опустив подбородок и округлив глаза.

— Прошу прощения, — сказал епископ. — В этом не было необходимости. Отца Ангелотти вверили мне, а теперь я не могу его найти.

— Мне нужны его личные данные, я посмотрю, что можно сделать.

— Ему тридцать семь лет. Ирландского происхождения, проживает в Риме, учится в докторантуре в Ирландском колледже. Видимо, последние месяцы он начал сомневаться в своем призвании, в своей сексуальности. Что-то наподобие этого. Его настоятели решили, что ему нужно было время, чтобы разобраться в себе, и отправили его сюда.

Лотти быстро делала заметки в своей манере, затем подняла взгляд на епископа:

— Когда он приехал?

— Пятнадцатого декабря.

— В каком настроении он был?

— Он говорил мало. Большую часть времени проводил в своей комнате, как я понимаю.

— Можно взглянуть?

— На что?

— На его комнату.

— Какая от этого польза? — Епископ смотрел на Лотти настороженно и хмуро.

— Это стандартная процедура при расследовании дела об исчезновении человека. — Лотти отметила изменившееся выражение его лица.

— Вам необходимо сделать это сейчас?

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — ответила Лотти.

Епископ взял трубку телефона и нажал одну кнопку. Вошел молодой священник.

— Отец Оуэн, проводите инспектора Паркер в комнату отца Ангелотти.

— Спасибо, — сказала Лотти, вставая.

— Можете ли вы относиться к этому расследованию с максимальной осторожностью? — спросил епископ Коннор.

— Я всегда отношусь к своей работе профессионально. Вам не о чем беспокоиться.

«За исключением случаев, когда Кэхал Мороуни застаёт меня врасплох», — мысленно упрекнула себя Лотти.

Епископ поднял и спешно пожал ей руку.

— Буду с нетерпением ждать новостей.

— Как только мне станет известно о чем-то, уверена, вы тоже об этом узнаете, — сказала Лотти, вложив в свои слова огромную долю сарказма.

***

Комната отца Ангеллоти оказалась скромной, но функциональной; стены были окрашены в бежевый цвет, а под картиной, висевшей на стене, горела красная лампа. Хмурый Иисус с горящим сердцем.

Лотти достала латексные перчатки и начала изучать комнату. Одна кровать, застеленная простым коричневым покрывалом; шкаф и туалетный столик, ванная комната; сумочка из-под бритвы, бритва, зубная щетка и паста, гель для душа, шампунь и расческа. В шкафу она обнаружила одну куртку, пять черных рубашек, два свитера и две пары брюк. «Он не собирался оставаться тут надолго», — подумала инспектор. В ящиках туалетного стола она нашла нижнее белье, простое и невзрачное. В воздухе витал едва уловимый запах сигаретного дыма. На столе лежал ноутбук, выключенный.

Молодой священник стоял в дверях, Лотти чувствовала, как он следил за каждым ее движением.

— Отец Оуэн?

— Да.

— Вы знали отца Ангелотти? — спросила она, упаковывая расческу — может понадобиться анализ на ДНК. Учитывая обстоятельства, нельзя ничего исключать.

— Не особо. Он был неразговорчив, замкнут в себе. Большую часть времени проводил у себя в комнате.

— У него был мобильный телефон?

— Да.

— Тут его нет. Когда вы последний раз видели отца Ангелотти?

— Не уверен. Он был освобожден от обязанностей. Мы были заняты подготовкой к рождественским церемониям, поэтому я редко имел с ним дело.

— И вы понятия не имеете, где он может быть? — настаивала Лотти.

— Ни малейшего.

— Это вы сообщили о его исчезновении?

Молодой священник слегка покраснел.

— Мне это показалось странным, — ответил он, — вот и всё. Я упомянул об этом епископу Коннору. Он не казался обеспокоенным.

— Почему забеспокоились вы?

— После смерти той женщины, Сьюзен Салливан… Я просто подумал, где же он, — сказал священник, открывая дверь. — Вы закончили? У меня ещё много дел.

— Думаю, есть что-то, о чем вы хотели бы мне сказать.

— Я тревожился о нём. Вот и всё.

Лотти подняла со стола ноутбук:

— Я могу взять это?

— Конечно, — ответил молодой священник и выпроводил Лотти за дверь.