Глава 74

Лотти почувствовала, как ладонь отца Джо скользнула в её ладонь, пока он вёл их по улицам старинного города, через здание Борго Прио и далее через мост.

— Надеюсь, эти регистры помогли вам, — сказал он. — Как вообще продвигается расследование?

— И не спрашивайте.

— Не хотите об этом говорить?

— Не с вами, Джо. Вы всё ещё подозреваемый, — в её голосе послышались неприятные нотки.

Священник рассмеялся.

— Ах, никакой благодарности от вас не дождёшься. Я ведь говорил, что меня могут отлучить от церкви за то, что я вам только что показал.

— Прошу прощения. Спасибо вам.

— Всегда пожалуйста.

— По-прежнему не могу понять, зачем отец Ангелотти отправился в Рагмуллин, — продолжила Лотти. — Кажется неправдоподобным, что он поехал туда, полагаясь только на переписку с Джеймсом Брауном.

— Я не знаю, — ответил отец Джо, прижимаясь к ней ближе.

— Что не знаете?

— Почему он уехал в Рагмуллин.

Они оглянулись назад через реку Тибр на базилику Святого Петра. Отец Джо почесал голову.

— Лотти, порой меня посещают чудные мысли. И мне не нравится это чувство.

— Продолжайте.

— На протяжении веков Католическая церковь была окутана скандалами. В последние десятилетия ходят слухи о неуместных финансовых сделках и позорных случаях сексуального насилия над детьми. — На мгновение отец закрыл глаза. — Я думаю, что, возможно, отец Ангелотти уехал с миссией прикрыть что-то, что угрожало церкви очередным скандалом. Я постараюсь выяснить, кто мог отправить его туда. Но, возможно, он действовал по собственной инициативе.

— Было много случаев насилия. Дети Туама²⁸, Прачечные Магдалины²⁹. Но почему сейчас? Зачем убивать их? Это не имеет никакого смысла. — Лотти взмыла руки вверх и опустила их. Отец Джо взял её за руку и повернул к себе.

— Ничто из этого не имеет смысла, Лотти, но должен быть правдоподобный мотив или сценарий. И когда вы изучите копии этих регистров, я уверен, что-нибудь найдёте.

— Это дело похоже на спагетти, — ответила Лотти, чувствуя его пальцы сквозь пиджак. — Они везде и нигде. Ни улик, ничего. А перевод этих регистров в Рим кажется неортодоксальным.

— Не неортодоксальным, просто Католическая церковь делает то, что у неё получается лучше всего. — Они снова зашагали не спеша. — Утром я снова загляну к Умберто, изучу остальные книги.

— Я ценю всё, что вы делаете, вы знаете это.

— Но я по-прежнему подозреваемый? — спросил отец Джо.

Лотти ничего не ответила. Они прошли остаток пути в молчании. Стоя на ступеньках у своего отеля, Лотти спросила:

— Куда вы пойдёте?

— Честно говоря, даже не знаю.

Лотти почувствовала мягкие капли дождя.

— Хотите зайти на кофе? — Ей не хотелось оставаться в одиночестве с мыслями о записях в регистрах, она чувствовала, что Джо мог быть ей другом.

— Возможно, зайду, — ответил священник и последовал за Лотти в тёплый вестибюль отеля.

— Вот чёрт, — выругалась Лотти.

— Что случилось?

— Бар закрыт.

— Возможно, мне стоило забронировать вам более фешенебельный отель, — пошутил священник.

Лотти на секунду задумалась.

— Это не совсем уместно, но, возможно, вы захотите подняться ко мне в номер? Там есть чайник и чашки.

— Инспектор Паркер, это совершенно неуместное предложение, — ответил отец Джо, в то время как лёгкая улыбка осветила его лицо, — которое я, несомненно, приму.

В лифте Лотти сохраняла между ними дистанцию; прижав сумку к груди, она вздохнула. Что же она делала? Ей нравился отец Джо. Но нравился ли он как брат, или это было нечто большее? Лотти отнюдь не была уверена.

Комната выглядела так же, как перед её уходом. Занавески затрепетали на ветру, и в комнату ворвался свежий запах дождя. Когда Лотти повернулась, отец Джо стоял прямо за ней. Комната вдруг показалась слишком маленькой.

— Прошу простить меня, — сказала она, скользя мимо него, чтобы взять чайник.

Лотти наполнила его водой из ванной, и, когда вернулась в комнату, священник сидел на узком деревянном стуле за столом; его пальто было перекинуто через край кровати. Он не произнес ни слова с тех пор, как они покинули вестибюль. Лотти щёлкнула выключателем, занялась открыванием жалких пакетиков с кофе и высыпала мелкие зёрна в чашки.

На неё вдруг навалилась неимоверная усталость. Она принялась потирать шею, отец Джо встал и подошёл к ней.

— Ш-ш-ш, — произнёс он, массируя место, где только что были её пальцы. Дрожь пробежала от головы до пят.

«Господи Боже, да я же сплошное клише, — подумала Лотти. — Он священник, всё в порядке. Он просто массирует тебе уставшую шею».

Сквозь тонкую ткань блузки она чувствовала тяжёлые рукава его рясы. Ощущала исходивший от него запах мыла. Лотти стояла неподвижно, захваченная его прикосновениями и задаваясь вопросом, не хотела ли она подсознательно этого контакта, чтобы он мог избавить её от всех ужасов последних нескольких часов, последних нескольких дней, последних нескольких лет и тех ужасов, с которыми ещё предстоит столкнуться?

— Достаточно, Джо. — Лотти нервно рассмеялась и отодвинулась от священника, снова увлёкшись чайником. — Давайте выпьем этот кофе.

— Конечно, — ответил отец Джо, садясь на стул.

Протянув ему чашку, Лотти сказала:

— Надеюсь, я не подавала неправильных сигналов. Вы нравитесь мне как друг, не более. Моя жизнь и так достаточно сложна.

При этих словах священник рассмеялся, и напряжение, казалось, постепенно выветривалось из комнаты через окно.

— Господи Боже, надеюсь, я не вёл себя неподобающе. Я лишь пытался снять напряжение в вашей шее. У вас выдался тяжёлый день.

Лотти почувствовала, что краснеет. Чёрт, она выставила себя дурой. Опустив чашку, Лотти отвернулась.

Отец Джо встал и положил руки ей на плечи, заставив её повернуться к нему.

— Вы хорошая женщина, Лотти Паркер. Хочу, чтобы вы знали, что я буду вашим другом и сделаю всё возможное, чтобы помочь вам раскрыть эти убийства. — Он протянул руку. — Друзья?

— Да, — ответила Лотти и пожала ему руку.

Отец Джо несколько мгновений держал её ладонь в своей и затем ушёл, не сказав ни слова.

Опираясь о дверь, Лотти слушала, как отдаляются его шаги по мраморному коридору. Она ждала, когда её дыхание восстановится. Ждала, когда зазвонят колокола Маджоре³⁰.

Когда наконец Лотти смогла пошевелиться, она попыталась позвонить Бойду. Ей просто хотелось услышать знакомый голос.

Бойд не ответил.

Лотти смотрела на город и считала силуэты шпилей; она сосчитала автомобильные гудки и сирены. Наконец, расслабившись, она открыла ноутбук. Нужно было возвращаться домой, сегодня же. Найдя рейс, отправляющийся через два часа, Лотти забронировала его и начала поспешно собирать вещи в рюкзак, затем покинула отель и поспешила на поезд до аэропорта.

Лотти снова позвонила Бойду.

Без ответа.