ГЛАВА 19. КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ

ГЛАВА 19. КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ

Было еще темно и далеко до рассвета.

Все разошлись спать, резонно полагая, что обсудить результаты разумнее будет утром, на свежую голову. Возвращаться в Институт не имело смысла. Слишком рано.

Коту постелили на большой бабушкиной подушке, и он, промурлыкав «Вечернюю серенаду» Шуберта, сладко отошел в сон.

Бабушка, устав бороться с дремотой, побрела в свою комнату, намереваясь немного отдохнуть, не позабыв, однако, щелкнуть по выключателю. Кабинет погрузился во мрак.

Содержимое колбы осветило часть стола мягким зеленоватым светом.

Кощей так и не смог уснуть. Он продолжал думать. Было о чем.

…Судьба Бессмертных его тревожила и не давала покоя. Нужно было что-то делать, и делать это, по всей вероятности, придется ему.

Мысли время от времени возвращали его к колбе. Туда, где он впервые соприкоснулся с мечтой, дотронулся до нее пальцами. Пальцы хранили ощущение гладкости и прохлады стекла, наполненного ароматом Бессмертия.

Ночь не прошла даром. Она подарила ему новое ощущение и новое вещество, которое еще предстояло изучать. Но…

Вопрос стоял определенно и требовал решения: куда, собственно, идти и что вообще делать с обретенным Бессмертием.

Промаявшись на кровати около часа, Кощей понял, что уснуть ему вряд ли удастся, и окончательно проснулся.

Он встал, вышел из комнаты тихо, без тапочек, чтобы не будить Кота, который сладко посапывал в полной тишине предутреннего часа и прошел на кухню.

На кухне сидела Мотя. Она, как и он, не смогла уснуть этой ночью. Кощей мельком взглянул на девушку. Мотя была слегка утомлена, но привлекательна. Скромное теплое платье с воротничком и тапочки на босу ногу — вот и все, ничего лишнего.

Кощей поприветствовал девушку головой, и она ответила ему таким же кивком и жестом пригласила к столу, где уже стоял стакан со свежезаваренным чаем в бабушкином любимом подстаканнике.

Кощей помолчал и вдруг неожиданно обратился в Моте:

— Послушай, Мотя, расскажи-ка мне немного о Кощее Бессмертном. Наверняка кто-то из ваших был с ним знаком или слышал о нем что... И о своей прапрабабке тоже расскажи. О ней, говорят, легенды ходили, уж больно хороша была!

Девушка от неожиданности опешила, затем взметнула ресницами и удивленно посмотрела Александру в глаза долгим внимательным взглядом.

Вопрос, конечно, интересный...

Она откинулась на спинку стула, слегка качнулась, задумалась, как бы припоминая, и тихо начала.

— Ну, что сказать... даже не знаю... Да, я слышала о нем. Немного от людей, но больше из рассказов матери. Он был не из этих мест, но, как и почему он здесь оказался... …Давно это было.

Мотя помолчала, помедлила, как бы взвешивая, стоит или не стоит начинать… Семейная тайна все-таки. Потом отхлебнула глоток ароматного чая и медленно продолжила.

— Моя троюродная прапрабабка была с ним знакома довольно близко, правда, недолго.

Девушка задумалась, припоминая романтическую love story своей венценосной родственницы и Бессмертного. Потом сделала еще глоток, вздохнула.

  — Кощей жил долго и был богат... очень... и очень одинок. Его боялись. У него были деньги... и ничего кроме денег.  Говорят, он любил ее, мою прапрабабушку. Но деньги любил больше.

  Люди его сторонились. По разным причинам ненавидели они его: и за уродство, и за богатство. Даже не знаю, за что больше... Наверно, за все. Только кажется мне, больше за то, что не был он на них похож. Сказывали, ходил Кощей в царство мертвых и назад возвращался. За это прозвали его Бессмертным. Но по мне, так это сказки. А вот Смерть действительно его избегала.

Однажды столкнула судьба на узкой дорожке Бессмертного и Смерть. И сказала ему Смерть: — «Не приду за тобой никогда, не мечтай. Сам найдешь". Сказала и сунула ему в руки иглу.

Кощей глянул на иглу и спрятал подальше. Может, от людей, а может, не от них, а от себя. Боялся он смерти, как каждый из нас боится. Думаю, от себя он и эту иглу прятал, но на беду свою позабыл, куда подевал-то.

Мотя отхлебнула еще глоток, задумалась, затем перевела взгляд  на Кощея. Глаза их встретились, и девушка лукаво улыбнулась. Чай немного разогрел ее, и она выглядела значительно бодрее.

— А дальше?

— Дальше?.. А что дальше?..  Всего ведь и не упомнишь, — продолжила она, улыбаясь.

— Знаю, долго еще не решался Кощей уйти из жизни...  Так... тянул свой век… тянул... без радости и без желаний, пока однажды ни надумал уйти. Вот тогда-то он и умыкнул мою прапрабабку и унес за тридевять земель, чтобы муж ее, Иван, во имя любви своей отыскал ему Смерть.

— И что, отыскал?

— Да, отыскал. Иван принес ему Смерть и жену свою вернул. А Кощей после этого покинул людей навсегда. Сразу... А зачем ему люди там, в Бессмертии? Не нужны они ему были, да и он им был не нужен. Кощей любви хотел. А ее, как известно, за деньги не купишь... Деньги он тоже оставил людям... чтоб не радовались. Но люди не поняли, зачем... и поначалу очень обрадовались богатству.

И стали они его делить. И делили они, делили его до тех пор, пока делить стало некому. А когда поняли, что натворили, зарыли люди деньги Кощеевы в землю, глубоко-глубоко, и зажили дружно: в мире и согласии. Больше я о нем не знаю ничего.

Мотя снова помолчала. Добавить ей было нечего. Она собралась было уйти, но замешкалась.

— М-да, — подумал Александр, — сказка как жизнь, и конец предопределен. Впрочем, все едино.

— И почему люди считают, что смерть — это зло? — спросил Кощей то ли сам себя, то ли бросил вдогонку Моте. Мотя остановилась, но не нашла, что ответить.

— Смерть всегда благо, — повторил он, — так, Мотя, а?

Мотя немного промолчала, пожала плечами и вышла. Кощей остался.