Я кивнул. Затем я вручил ей Жезл Воскрешения и объяснил, как им пользоваться. Она не колебалась. Она взяла его у меня и активировала, затем потратила несколько секунд на поиск имени своей бабушки в базе данных сознания и выбрала его.

Через долю секунды перед ней появилась Эв3лин, аватар ее покойной бабушки из ОАЗИСА. Она использовала скан эватара, сделанный до появления признаков болезни, поэтому она выглядела точно так же, как и в реальном мире. Это была мать матери Саманты, Эвелин Опал Кук.

«Бабушка?» — прошептал Арти очень дрожащим голосом.

«Сэм? — ответила она. — Это ты?»

Очевидно, ее бабушка была единственным человеком, которому могло сойти с рук называть ее так, потому что она кивнула. А потом они бросились друг другу в объятия.

Я отвернулся, чтобы дать им возможность побыть наедине, но обнаружил, что снова смотрю на Ога и Киру, которые все еще целовались в нескольких футах от меня. Я отошел к противоположной стороне святилища, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Наблюдая за этими двумя невозможными, радостными воссоединениями, я тоже испытывал счастье. Неподдельной, безудержной радости. И я не воспроизводил запись ОНИ о радости, полученной из вторых рук кем-то другим, где-то в другом месте, в какое-то время в прошлом. Это была моя собственная, с трудом завоеванная и заработанная высокой личной ценой. Человечество только что стало обладателем еще одного странного, чудесного и неожиданного подарка — такого, который изменит саму природу нашего существования, даже больше, чем ОАЗИС или ОНИ.

Глядя на Жезл Воскрешения в руке моего аватара, я не мог не вспомнить о своей собственной матери. Я бы отдал все свое состояние и все, чем владел, чтобы вернуть ее, даже если бы это было всего на один день. Чтобы я мог снова поговорить с ней, извиниться за то, что не позаботился о ней лучше, и сказать ей, как сильно я по ней скучал.

Но Лоретта Уоттс умерла более десяти лет назад, задолго до выхода ОНИ. На серверах ОАЗИС не было резервных копий ее сознания. Моя мать не вернется. Как и мой отец. Теперь они оба жили только в моих воспоминаниях.

Тогда я понял — эти воспоминания о моих родителях будут жить вечно, вместе со всеми остальными моими воспоминаниями. Потому что я собирался жить вечно. Мы все собирались. Каждый человек, который когда-либо надевал гарнитуру ОНИ.

Возможно, мы станем частью последнего поколения, когда-либо знавшего, что такое человеческая смертность. С этого момента смерть больше не будет властвовать над нами.

Мы были свидетелями рассвета постчеловеческой эры. Сингулярность посредством симулякров и симуляций. Последний подарок человеческой цивилизации от беспокойного, но блестящего ума Джеймса Донована Холлидея. Он доставил всех нас в этот цифровой рай, но его собственные трагические недостатки не позволили ему самому пройти через его врата.

Через несколько минут появились аватары Эйч и Эндиры, а через несколько секунд после этого телепортировались Сёто и Кики, которые присоединились к нам на вершине горы, где находилось Святилище Леукосии.

Как только их аватары закончили рематериализацию, все четверо подбежали к нам и обняли меня. Когда они отпустили меня, то, наконец, повернулись и увидели, что Леукосия и Ог стоят там, все еще заключенные в объятия, прижавшись друг к другу, и шепчут друг другу неслышные слова. А в другом направлении они увидели Арт3миду, все еще находящуюся в процессе слезного воссоединения с аватаром своей бабушки, Эв3лин.

И тут у них челюсти отвисли в одно мгновение.

«Что случилось, ребята?» спросил я. «Вы выглядите так, будто только что увидели призрака».

«Два призрака», — ответила Эйч. «Нет, пусть будет три! Срань господня. Что, черт возьми, произошло?»

Я рассказал им всем, что произошло. После этого я показал им Жезл Воскрешения и рассказал, что он может сделать.

После того как мы дали Арт3мисде еще несколько минут, чтобы наверстать упущенное с Эв3линой, я прервал их и попросил Арти присоединиться к нам для приватной беседы. Я попросил Ога тоже присоединиться к нам. Затем Высшая Пятерка провела импровизированное собрание совладельцев прямо на ступенях замка Анорак, чтобы решить судьбу вновь воскрешенных ИИ.

Всем нам было ясно, что мир еще не готов принять оцифрованных людей за людей. Еще не готов — и, возможно, никогда не будет готов. Инцидент «Анорак», как его стали называть, еще больше посеял семена недоверия к искусственному интеллекту. Ущерб, который, возможно, никогда не будет устранен.

В конце концов, если человечество проживет достаточно долго, мир сможет привыкнуть к этой новой парадигме. Люди в будущем будут спокойно сосуществовать рядом с ИИ-копиями своих умерших друзей и родственников. А может, и нет.

Ог и Кира не хотели ждать и выяснять это. Ни Эв3лин, ни Саманта. И я тоже не хотел рисковать. Не после всего, через что я только что прошел. Я думал, что потерял Саманту, любовь всей моей жизни, навсегда. И мы оба потеряли Ога, пока чудом не вернули его. Если это было возможно, я хотел быть уверенным, что мне больше никогда не придется страдать от потери любимого человека. И я желал этого для всех нас.

К счастью, у меня уже был полностью сформированный план — как ИИ смогут вечно сосуществовать с нами в мире и безопасности. Способ для всех нас получить то, что Ван Хагар называл «лучшим из обоих миров». И я знал, что это хороший план, потому что Анорак, очевидно, тоже так думал.

Но, в отличие от него, нам действительно удалось его осуществить.