IV

— Извините, бабушка Аграфена, что мы как непрошеные гости нарушили ваш покой, — войдя в избу и поздоровавшись, сказал Харитон.

— Да что вы, ребятки, проходите, проходите, — бросив вязать чулок, встала из-за стола хозяйка. — Ой, да, никак, один из вас выкупался! Да раздевайся скорее, да переодеться бы, только, кажется, мужской-то одёжи у меня не найдётся, вот беда-то!

— В свою переоденусь, бабушка, не беспокойся, — ответил Андрюша, развязывая рюкзак.

— Да какая своя, коли из мешка-то вода ручьём течёт, — не унималась Аграфена.

Андрюша вытащил из рюкзака два целлофановых пакета, в одном пакете было бельё, в другом брюки, гимнастёрка и шерстяные носки.

— Надо ж так, — удивилась бабушка, — какой смекалистый!

— Следопыт он у нас, — заметил Харитон.

— Воно что. Это вроде командир, что ли?

— Командир, командир! — засмеялись Коля и Федя.

— Самовар вам поставить, а может, молока топлёного попьёте? — предложила хозяйка.

От самовара ребята отказались — время торопит, а по кружке молока топлёного выпили.

Солнце, плывшее по голубому небу уже над лесом, пробилось сквозь густой, голубой березняк. Через окна наполнило весёлым светом уютную, чистую избу, и множество жёлтых зайчиков играет на бревенчатых стенах, на русской печи, на цветастой занавеске, отделяющей кухню, и на полотняной скатерти с вышитыми петухами на столе.

— Не скучно одной-то, бабушка? — спросили ребята.

— Да нет, привыкла. А к тому же работы много, — отвечает Аграфена, развешивая мокрое Андрюшино обмундирование на жёрдочки возле печки, — пока корову управлю, да по дому приберусь, да по воду к речке схожу, глядишь — день-то и прошёл. Когда в «Рассвет» пойдёшь — тут уж в оба-то конца клади день с утра да и до вечера.

— А почему вы не переехали поближе к центральной усадьбе, как остальные старики? — опять спросили ребята. — Ис кормом бы было проще, и с дровами.

— Что с кормом, что с дровами я, деточки, горя не знаю, — отвечает бабушка, — рассветовские ребята мне и сена каждое лето накосят, и дров на весь год заготовят, да и с огородом помогут управиться. Просить не надо. А что касаемо переезда, то другая сторона дела. Я, сынок, — обратилась она к Андрюше, — расстелю твой ватник на печке, он к утру-то и просохнет, а коли на лыжах опять поедешь, то мой наденешь.

— Спасибо, бабушка, — обрадовался Андрей.

— Что касается переезда, — продолжала Аграфена, — то никуда я, деточки, из своей деревни не поеду. За эту деревню отец мой в гражданскую где-то на Дальнем Востоке голову сложил, а в эту войну и муж… тоже. А к тому же не век одна здесь буду жить, поприбавится народу в колхозе, и опять в нашей деревне будут строиться. Краше-то нашего места, поди-ка, во всём свете нет…

Ребята поблагодарили бабушку за гостеприимство и двинулись в путь.