III

— Я думал, что вы всем эскадроном на призыв прибыли, — рассуждал взволнованный полковник, крепко стиснул руку Василию Андреевичу, бывшему однополчанину по Отечественной войне. — Я бы их всех на Памир, на заставу «Семи героев» направил! Что ребята, что кони — надёжный замок для границы!

— На будущий год выполним ваше желание, — ответил польщённый похвалой Василий Андреевич. — А пока довольствуйтесь одним Харитоном Харитоновым. Разве не лих?

— Лих! Летит что сокол давеча на меня. Эх, думаю, растопчет, подомнёт под себя, не осадит вовремя. Но решил — ни с места. Ан нет, осадил коня, да как осадил. Чапаев — и только. А когда пройдёт пограничную подготовку, — воин, да ещё какой! А вот мой помощник… — полковник кивком головы показал на капитана, — говорит, что пора коня снять с вооружения армии.

— Ну что вы, товарищ полковник, это я так, иногда, в шутку, — покрывшись румянцем, смущённо ответил капитан.

— Гвардии старшина! — крикнул полковник Третьему Харитону, который вместе с сыном занимался проводкой Орлика.

— Я вас слушаю, товарищ полковник…

— Нет-нет, не надо ко мне, занимайтесь своим делом, только ответьте как танкист: когда мы спишем коня с вооружения армии?

— Когда не будет армии и не будет границ, товарищ полковник, — коротко ответил гвардии старшина.

— Слышали? — обратился военком к своему помощнику. — Это говорит не кто-нибудь, а говорит танкист, гвардии старшина, кавалер всех степеней ордена Славы Харитон Харитонович Харитонов.

— Ясно, товарищ полковник, — ответил капитан.

— А пёс, как его, Соболь, что ли, с ним, пожалуй, ни один волк не захочет познакомиться.

— Умён больно, только что не говорит. След держит, напорист, неутомим.

— Подучить как следует и в свободный поиск можно будет пускать, справится с любым нарушителем границы!

— Вполне, — соглашается Василий Андреевич. — Только злости в нём пока маловато.

— Я же и говорю, надо подучить как следует, — заключил полковник.