II

На задней линейке широкого, будто поле, плаца выстроился вешневодский эскадрон: кони вскидывают головы, перебирают копытами, хлещут себя хвостами, отбиваясь от оводов.

Ребятам хочется спешиться, отпустить подпруги сёдел на своих вспотевших скакунах, да и самим поразмяться после такого пути, но строй есть строй…

— Эскадрон, смирно! — подал команду Василий Андреевич, завидя военкома, вышедшего на плац. — Харитон Харитонов! Рькь-ю, впе-рё-д!

Но то ли не расслышал последних слов команды своего наставника, то ли буйство овладело парнем, Харитон пришпорил Орлика, Орлик взвился свечой и пустился в такой галоп через плац навстречу полковнику, что земля задрожала и облако пыли прикрыло полуденное солнце.

Замер Василий Андреевич с поднятой рукой.

Замерли ребята, вытаращив глаза.

Замерли водители вертолётов на правом фланге строя. Кони замерли, перестав отйбиваться от оводов.

А Харитон летит и летит, а за ним серой лентой с вываленным на сторону из раскрытой пасти, будто красным лоскутом, длинным языком стелется Соболь.

Вот сто шагов до полковника…

Вот пятьдесят…

Вот тридцать…

— Не осадить Орлика! — «вырвалось у ребят.

— Пронесёт! — волнуются трактористы.

Закусив левый ус, молчит отец — Третий Харитон.

— Осадит… — наблюдая за всадником, уверенно сказал Василий Андреевич и опустил поднятую руку.

В пяти шагах от военкома на всём скаку конь вздыбился, потом как вкопанный встал на все четыре ноги, высоко вскинул голову, звонко фыркнул и, кося янтарными глазами, глядел на Соболя, который кубарем через голову катился впереди, не сумев остановиться так, как остановился на всём скаку он, Орлик.

— Осадил! — загудели ребята.

— Осадил! — удивились трактористы.

— Молодец! — только и сказал Василий Андреевич.

— А как же иначе? — подытожил отец и крутанул левый ус кверху, до самого глаза.

— Товарищ полковник! — приложив правую руку к головному убору и сжав натянутые поводья в левой руке, докладывал Четвёртый Харитон. — Допризывник Харитонов с конём Орликом и псом Соболем прибыл в ваше распоряжение!

— Добро, — ответил полковник, — спешитесь и сделайте проводку коню.

А на другом конце плаца командует Василий Андреевич:

— Вольно! Спешиться! Привести в порядок коней и себя!