II

Под доброе напутствие трактористов тронулся Харитон от колхозной чайной к «Золотым столбам». Медленным шагом проехал весь посёлок из конца в конец, любуясь ладно построенными добротными домами колхозников, с резными наличниками на окнах и застеклёнными верандами, с телеантеннами почти у каждого дома и крашеными заборчиками из штакетника — палисадников. Полуденное солнце играло в окнах домов, и казалось ему, что дома этими окнами или приветствуют его или тоже, как и трактористы, желают доброго пути.

— Хозяева живут, — только и молвил Харитон, когда миновал посёлок.

За посёлком раскинулись поля с озимыми и яровыми хлебами. И тянутся до самого леса, где начинается зимник к «Золотым столбам». Рожь и ячмень, вытянувшись в полную дудку, но ещё не выбросившие колоса, а овёс, не кинувшийся на брунь, на ветру переливались тёмно-зелёными волнами перед глазами Харитона и веселили душу молодого пахаря.

Харитон остановил коня — любуется.

— Пахари живут, — улыбнулся парень, глянул на солнце и пустил Орлика рысью по полевой укатанной дороге.

За берёзовым перелеском открылось паровое поле. Сначала Харитон увидел два молчавших трактора недалеко от дороги, а потом и их хозяев — трактористов, сидевших на месте, отдыхавших после обеда.

— Здорово, служба! — крикнули трактористы, раньше чем успел поздороваться с ними Харитон. — Приворачивай покурить.

— Некурящий, да и времени нет.

— Давай, давай подъезжай. Куда путь держишь? Харитон подъехал.

— Пока в «Золотые столбы», а там видно будет.

— Военная тайна, — засмеялись пахари.

Харитон промолчал.

Трактористы молодые, здоровые, загорелые парни. На вид лет двадцати — двадцати двух и, как решил Харитон, уже служившие в армии, так как на одном из них была танкистская фуражка, и на голове другого пилотка.

— Зимником хочешь Пробраться? — спросил тот, что в танкистской фуражке.

— Зимником, — ответил Харитон.

— Не советую, через болото не проедешь, а объезжать будешь — заблудишься.

— Искра у твоей машины в копыта уйдёт, — сострил тракторист в пилотке.

Неуместная острота за живое задела Харитона. Не выдержал:

— Глядите, чтобы в вашем тракторе искра в гусеницу не ушла.

— Ишь ты, он об искре понятие имеет и даже о гусенице.

— Брось, Иван, дурачиться, — оборвал своего приятеля тракторист в танкистской фуражке, — тут дело серьёзное, а ты зубы скалишь.

Харитон вскипел. Соскочил с коня.

— Которая ваша машина?

— А вот та, что поближе к нам. Искру поискать хочешь или гусеницу? — не переставал зубоскалить тракторист.

Харитон подбежал к трактору, вскочил на сиденье, взялся за руль, дал газ и пошёл… и пошёл… и сделал круг по загону. Подъехал, остановил трактор. Выключил мотор.

— Вот вам и искра, вот вам и гусеница, и пашете вы, товарищ тракторист, неважно. Зачем столько глины навыворачивали? Лемеха приподнять надо, — заключил Харитон.

— Извини, парень, как тебя звать, не знаю, — смущённо говорил тракторист, сняв с головы пилотку. — Я просто подурачиться хотел. Но неудачно получилось. А насчёт зимника Василий правду говорит. Не проедешь. Ехал бы лучше большаком. Прямая всегда на кривую выведет. А на шутку не обижайся. Мы ведь тоже вчерашние солдаты.

Но не внял Харитон совету и этих трактористов.