IV

С восходом солнца, а восхода солнца пришлось ждать недолго, так как не успела потухнуть вечерняя заря, как занялась утренняя, Харитон двинулся в путь.

— Ну, ребята, поехали, — и потрепал по крутой шее Орлика и погладил лобастого Соболя. — Время не ждёт.

Харитон решил обойти болото справа, держаться поближе к болоту, но с первых же шагов Орлик начал проваливаться по колени в приболотной, поросшей травой и мелким кустарником тряской земле. Пришлось отступить далеко в лес до плотной земли. Но ехать на коне в густом лесу без дороги и тропинок — трудно. То на пути лежит сваленное дерево, то непроходимая чащоба, то целые делянки бурелома, то трясина, то непредвиденные болотца, то заросли малинника и крапивы. Всё это надо Обходить, объезжать…

Солнце свернуло с полудня, но Харитон так и не встретил ни тропинки, ни дороги.

Объехал ли болото, да и где теперь оно, тоже не знал Харитон.

Лес и лес. Буреломы да чащобы непроходимые. К вечеру так умаялся Харитон и так умаял Орлика, что, увидев раскидистую ель на сухом месте, решил ночевать. Да и не было другого выхода.

— Ладно. Утро вечера мудренее, — рассёдлывая Орлика, подбадривал себя Харитон.

Наутро, наметив по компасу и карте маршрут, опять стал продвигаться. Надо же выбраться из леса…

— Стой, Орлик! — остановил коня Харитон. — Кажется, мы не на шутку заблудились. Срамота да и только. А ещё следопыт, будущий пограничник, — досадовал на себя Харитон. — Думай, пограничник, — сказал сам себе Харитон, — а то пропадёшь ни за понюх табаку, как говорит Ковча. Стой, стой, стой, — ударил себя ладонью по лбу Харитон…

И вспомнил Харитон, что как-то говорил Ковча: «Как это можно с конём заблудиться в лесу. Ни в жизнь не заблудишься. Дай коню волю, и всё, не мешай ему, и только. И конь на дорогу вывезет. Слух-то у коня какой, да и соображенье тоже».