Глава двадцать пятая

– Пора лететь, – встревоженно сказал Папа милстер. – Завтра погода испортится. Будет страшная буря.

Маленькие люди вздохнули, а дети обняли летчика.

– Пока, – грустно сказал Бадди. – Прилетай к нам еще.

– Я постараюсь, – заверил мужчина.

– До встречи, – улыбнулся Златорог.

Антуан надел авиационный шлем и залез в кабину гидроплана.

– На воде держится отлично, – произнес он. – Посмотрим, как полетит. Оревуар!

Взревел мотор, медленно завертелся винт. Машина отплыла от берега и выровнялась. Все жители острова смотрели ей вслед. Только Златорог поднял глаза к небу, чтобы никто не увидел, как он плачет.

Самолет помчался вперед, поднимая брызги. В один момент взмыл в воздух и полетел прямо к солнцу. Сверчки отложили в сторону музыкальные инструменты. Все смолкли, и стало очень тихо. Только шум двигателя доносился издалека.

– Надо же, работает, – прошептал удивленно Папа.

– Ура! – закричали люди и бросились обниматься, напрочь забыв о еде. 

Гидроплан сделал круг над морем и, блеснув металлическим хвостом, неожиданно для всех развернулся. Теперь он несся обратно к острову. Бадди, Холли и Златорог взволнованно переглянулись.

– Он... возвращается? – спросила девочка.

– Может забыл что-то? – неуверенно предположил Бадди.

В небе виднелись два красных поплавка. Самолет приближался. С грохотом он сел на воду и помчался к берегу. Маленькие люди испуганно разбежались. Машина остановилась, и из кабины вылез радостный Антуан.

– Я остаюсь! – закричал он.

Взрослые удивленно переглянулись. А дети побежали к летчику сквозь пенящиеся волны. Папа милстер спросил:

– Но почему? 

– Потому что здесь у меня есть друзья, которым я нужен, – ответил мужчина, обняв ребят. – А от друзей так быстро не улетают.

– Выходит, что мы зря чинили самолет?

– И праздник устраивали тоже зря? – расстроился синьор Напружинах.

– Почему же? – возразила Мама. – Просто теперь мы празднуем возвращение господина летчика.  Это даже лучше.

Синьор быстро согласился. Он сам гораздо больше любил встречать гостей, а не провожать их.

– А на самолете я иногда буду катать Холли, –  сказал Антуан.

Все обрадовались и бросились танцевать. Праздник продолжался до самого вечера. Когда стемнело, в песке загорелись маленькие светлячки. Пляж сверкал, в морской воде отражались звезды. И сверчки задорно играли веселую песенку.