ТЫ ТАК ХОТЕЛ ВПЕЧАТЛИТЬ МЕНЯ, ЧТО ТЫ СОГЛАШАЛСЯ НА ВСЕ МОИ СЛОВА? – я размазала мел на табличке. – ЕСЛИ БЫ Я ПРЕДЛОЖИЛА ВОЕВАТЬ С ВОСТОКОМ, ТЫ СОГЛАСИЛСЯ БЫ И НА ЭТО?

Он прищурился, читая последнюю тираду – к концу мои слова становились крохотными.

- Тамзин… - сказал он.

«Думай, - потребовала я, указывая на свою голову. – Думай, а потом говори».

Он разозлился.

- Тамзин, это все не было прогулкой по парку. У всего этого были последствия. Если бы я просто хотел впечатлить тебя, думаешь, я устоял бы, когда начался шантаж?

А ТЫ УСТОЯЛ? – написала я. – КОГДА Я ПРОПАЛА, ТЫ ДАЛ ВСЕЙ ДИПЛОМАТИИ ПАСТЬ. ТЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ С ВОСТОЧНОЙ ДЕЛЕГАЦИЕЙ

Он поднял ладони.

- Потому что я пытался не дать тебя убить!

ЦЕНОЙ ЭТОГО! – я шлепнула по своему сочинению, страницы шелестели.

- Да! – закричал он. – Да, признаю. Тогда я больше переживал, как вернуть тебя живой, чем о нашей политике. А лучше бы я оставил тебя умирать?

Я ПРЕДПОЧЛА БЫ, ЧТОБЫ У ТЕБЯ БЫЛА ВЕРА ВО ЧТО-ТО, КРОМЕ МЕНЯ

Я бросила табличку словами вверх, и он глядел на них, словно они были непонятными. Я вдохнула, сжимая и разжимая ладони по бокам, а потом подняла пальцы.

«Я уже не твоя ашоки, - я использовала знак, который мы с Ларк придумали, для моего старого титула. – Это Кимела. Ты не можешь принимать решения, основываясь на мне. Ты должен принимать их, потому что веришь в них».

- Я верю в них, - сказал он. – Я просто хочу, чтобы все было сделано осторожно.

Я оттолкнулась от стола, стул проехал со скрежетом по полу. Я встала, замерла, хмуро глядя на него, поток слов поднимался за моими губами. В мастерской было тихо – я не знала, занимались ли Ларк и Соэ Вераном, или они ждали, пока мы закончим.

Я развернулась и взяла свой плащ со спинки стула.

- Тамзин, - тяжело сказал Яно. – Мы говорили о Кимеле. Я могу попросить вернуть тебя.

Я зло накинула плащ на плечи, гадая, как он видел мое будущее как ашоки – я на сцене, без слов играющая на дульцимере? Я открыла дверь, за ней падал дождь. Я хотела сказать что-то едкое, бросить поверх плеча, но не могла, так что просто вышла и хлопнула за собой дверью.

Я спустилась с крыльца, держась за перила лестницы, завернула за угол, и дальше пришлось справляться самой. Я медленно шла к тропе, по которой мы с Ларк шли пару дней назад, влажная хвоя приглушала звук дождя. Мелкие капли разлетались от веток, собирались каплями на моем плаще. Я шла среди яркого папоротника и мха, дышала во тьме леса.

Я прошла туалет, мои шаги замедлились, дыхание застряло в груди. У меня было больше сил, чем неделю назад, но я все еще ощущала себя неуверенно, если бы оступилась, упала бы. Я осторожнее стала опускать ноги, склонив голову от влаги. Деревья были ближе, дождь перестал стучать, уже не долетал до земли. Я наслаждалась тем, что меня проглотил лес.

Туман собирался среди стволов и корней. Серая лиса пробежала по тропе, взглянув на меня черными глазами, а потом скрылась в зарослях. Впереди среди других деревьев возвышалась Облачная голова, ее кора была темно-красной.

Я опустилась в корнях Облачной головы, на том же месте я написала песню, которая принесла мне место ашоки. Тогда я была никем – ни титула, ни работы, ни перспектив. Смело мечтала о большом, наивно думала, что жизнь могла стать только лучше.

Я смотрела во тьму, мысли спутались, колени были притянуты к груди. После пары минут фигура появилась из мрака. Я думала, что делать, если это был Яно. Меня удивило то, как сильно я не хотела его сейчас видеть. Он не знал об Облачной голове, это не было тайной, просто мне и в голову не пришло рассказать ему.

Но это был не Яно. Это была Соэ. Она прошла вперед с шерстяным одеялом в руках.

Она молчала. Не сказала «Я знала, что найду тебя тут» или «Ты умрешь» или «Ты не должна уходить». Она тихо села рядом со мной, развернула одеяло и укрыла им наши колени. Мы просто сидели.

Мы сидели достаточно долго, чтобы лес забыл о нас. Сова пролетела мимо на бледных крыльях. Куница пронеслась по хвое. Птицы, которых Веран мог назвать, но я не знала, щебетали в сгущающихся сумерках.

Взрослая часть меня должна была искать хорошее даже в молчании, раньше я не умела этого.

Но я не хотела тишины.

Я хотела поговорить с подругой.

Я вытащила пальцы из-под одеяла. Если бы я знала больше знаков, если бы думала, что она поймет их, я объяснила бы, как мы с Яно тайно влюбились, как искали шанс хоть миг побыть вместе, были в восторге от этого.

И я не знала, было ли это таким сильным, как я думала.

Соэ смотрела на мои застывшие пальцы. Я дрогнула.

«Я уже не понимаю, что чувствую к нему», - наконец, показала я.

Она прислонилась ко мне, ее плечо было теплым.

- Чувства меняются, - сказала она.

28

Веран

Когда я приоткрыл глаза, была ночь. Мир был пузырем вокруг меня, искаженный даже во тьме. Все расплывалось по краям. Один силуэт отделился от других, склонился.

- Ма, - прохрипел я. Это было понятно. Если она не была в лесу, она всегда первой находила меня.

- Веран?

Голос был не мамы, и когда я понял его и узнал силуэт лица, я не мог вспомнить, почему был на озере Люмен. Когда я туда попал?

Я вытянул шею.

- Леди-королева?

Человек напрягся, и чем больше я моргал, тем больше все вставало на место.

- О, - сказал я. – Элоиз. Прости, - значит, мы были в школе. Ох, я надеялся, что не рухнул в классе.

Резкий вдох, лицо Элоиз пропало. Шепот звучал вне поля зрения. Ладно, тело было ужасно тяжелым. Мышцы плеч горели.

Я слышал дождь снаружи. Дождь в Алькоро! Приятные перемены. Мои глаза закрылись, пришла тьма.

Я уснул?

Когда я в следующий раз поднял голову, за дождем было слышно глубокое дыхание. Элоиз сидела на полу в шаге от меня, притянув колени к груди. Я прищурился. Что она сделала со своими волосами?

Она повернула голову.

- Ты в порядке?

- Да, - тут же сказал я, это было полной ложью, но я не хотел тревожить Элоиз. – А ты?

Она фыркнула, и я не помнил, чтобы она так раньше делала.

- Ты все это время знал, - сказала она. – С первого припадка на пути в Утцибор. Ты узнал меня. Первыми твоими словами было «леди-королева». Наверное, я похожа на нее, когда у тебя галлюцинации, да?

- Что? – спросил я.

Она молчала.

Дождь стучал. Что-то теплое и странно пушистое прижималось к моему бедру. Я задел пальцами жесткую шерсть.

Я хотел потереть лицо, может, сесть. Я ощущал, что что-то срочное было вне досягаемости, что я не мог вспомнить. Но сон впился в меня, вонзил дымчатые пальцы в мою кожу.

- Мне нравились твои кудри, - сонно сказал я, хотел добавить, что мне нравилось и то, что он сделала с ними теперь.

- Мне плевать, что тебе нравится, - сказала она, и я с неохотой уснул, пытаясь вспомнить, выражалась ли Элоиз так когда-нибудь.

* * *

- Веран. Веран, ты можешь проснуться? Пора.

Кто говорил со мной на моквайском? Я с трудом приоткрыл глаза. Надо мной склонился Яно, бледный и осунувшийся.

- Мы пытались дать тебе поспать, сколько нужно, но нужно идти к дороге. Все собрано.

Я со стоном провел ладонью по лицу. Знакомая боль сжала мышцы, а еще незнакомая боль в спине от работы с пилой.

- Припадок? – спросил я, прижав ладонь к глазам.

- Прошлой ночью. Ты не ударился. Как ты себя чувствуешь?

- Ужасно, - я повернулся на бок, прижался лбом к одеялу. – Вода есть? Или что-то горячее?

- И то, и другое. Тебе нужно пить быстро.

Я приподнялся на слабых руках. Я пару раз размял шею.

Яно протянул чашку чая. Я сделал глоток, жидкость обжигала горло.

- Ларк уехала до рассвета проверить дорогу. Дерево еще стоит. Ты сможешь повалить его сам, или нужно изменить план?

- Нет, уже менять нельзя. Вам всем нужно быть ниже по дороге, - я не добавил то, что я не мог перенести мысль, что кто-то из них будет сверху, направлять действия внизу. Я прокручивал все в голове так много раз, что казалось, что я уже делал это. Я не отдам это кому-то.

Я снова потер лицо.

- Дайте что-нибудь съесть, а потом я немного пройдусь и буду в порядке.

- Хорошо, если ты уверен. Другие почти готовы, - он помедлил и сказал. – Осторожно, думаю, Ларк на тебя злится. Я знаю, что Тамзин злится на меня.

- Почему? – спросил я и вспомнил резкие слова, которые сказал Ларк, пока мы готовились пилить красное дерево. Мы работали часами в решительной тишине, полагались на работу, чтобы не говорить. Ее молчание тянулось и на пути к Соэ.

- Не знаю о Ларк, - Яно отвел взгляд. – Тамзин… говорит, что я больше не доверяю ее решениям.

- Тебе нужно дать ей принимать свои решения, - сказал я, ощущая себя мудро. – Пусть будет той, кем она себя считает, а не той, кем ты хочешь ее видеть.

Он взглянул на меня, почти проницательно. Он, казалось, хотел что-то сказать, но в дверную раму постучали. Соэ заглянула в комнату.

- Ты в порядке? – спросила она.

- Буду, - сказал я, допил чай и встал на ноги. – Прости за прошлую ночь. Я ничего не сломал?

- Нет, все хорошо. Мы рады, что ты в порядке. На столе пирожки с черникой.

Я прошел на кухню, прижимая ладонь к стене, проглотил несколько пирожков, не садясь. Снаружи стучал дождь. Мы учли возможность дождя в планах, но я все равно переживал, что что-то забыл. Паутина в голове не помогала. Я тряхнул головой, очищая ее. Дождь ничего не изменит. Может, он даже поможет, скроет наш шум и усложнит стражам борьбу с деревом.

Я выпил еще кружку чая, дверь открылась, и на пороге появилась Ларк. Если бы я писал сценарий, тут я добавил бы вспышку молнии и раскат грома, но небо не слушалось, дождь просто лился за ней.

Но я подавил радостную улыбку. Она была в синем жилете и новой шляпе. Ее красная бандана скрывала половину лица, она намазала сажей щеки. Широкий меч висел на поясе. Я хотел бы найти ей щит для полноты картины.

Она посмотрела на меня на миг и перевела взгляд.

- Готовы? – спросила она у комнаты.

Соэ и Яно кивнули и надели плащи на плечи. Ларк отошла в сторону, пропуская их за дверь. Тамзин была на крыльце в одном из новых платьев, осторожно застегивала клеенчатый чехол под плащом, внутри точно было ее послание.