Я взял свой плащ, лук и колчан Яно.

- Ларк, - сказал я, когда она пошла к крыльцу. Она отчасти обернулась, показывая мне ухо, но не глаза, которые были прикованы к дверной ручке. Если Тамзин злилась на Яно, я мог хотя бы наладить все у себя. – Прости за вчера, - сказал я. – Не стоило срываться на тебя из-за дерева. Я ценю твою помощь.

Она нахмурилась, глядя на дверь, а потом покачала головой, не посмотрев на меня.

- Ты тупой, - сказала она.

- Что? Ларк, я просто извинился.

- Веран… - она взглянула на остальных за дверью. – Давай сделаем это. Мы можем поговорить после этого, ладно?

- О чем говорить? Я же извинился.

Она отвернулась от меня, подняла бандану на нос. Она свистнула Крысу, они вместе спустились с крыльца в дождь.

Я вскинул раздраженно руки, натянул плащ и прошел за дверь за ней.

29

Ларк

Мы с Тамзин шли среди папоротников.

- Ты в порядке? – спросила я.

Она скривилась.

«Мокро».

- Ага, - я подвинула шляпу, струйка воды стекла с полей. Мы больше часа назад заняли места, и я замерзла, тело онемело от того, что я сидела на корточках на склоне. Яно и Соэ были ниже по дороге, и Веран был на холме с деревом, которое давило на клинья, поддерживающие разрез.

Тамзин вздохнула и поерзала среди листьев.

«Я хочу, чтобы это закончилось».

Я кивнула.

- Я тоже. Надеюсь, мы получим хоть какие-то ответы. И сможем остановить Кимелу.

- Хм, - сказала она.

«Или что она послушает».

- Да, это я имела в виду. Что она увидит, как умно ты написала, и передумает.

Она снова вздохнула.

«Что ты будешь делать потом? – спросила она. – Если это все сработает?».

- Поищу путь в Каллаис, наверное. Нужно найти товарищей.

«А твоя семья?».

Я замерла.

- Наверное… придется увидеться с ними.

«Ты все еще не хочешь?».

- Я… - я посмотрела на дорогу, откуда должна была ехать карета. – Логично желать увидеться с ними, но я переживаю из-за того… что они увидят меня?

Она посмотрела на меня.

«Мы говорили об этом, - она похлопала по сумке на боку, где была ее табличка. – В первую ночь на крыльце. Тогда мы узнали…».

Ее пальцы замерли, она махнула, словно очищала воздух.

Я кивнула и закончила за нее.

- Мы постараемся стать лучше, - я помнила ее слова. Они меня утешили, были понятными.

Я указала на меч на своем бедре.

- Но я тут, - сказала я. – И не изменилась в лучшую сторону. Делаю то же, что и всегда.

Она поджала губы, но не смогла продолжить. С дороги из-за деревьев донесся щебет. Мы с Тамзин насторожились.

- Соэ? – шепнула я.

Она кивнула.

«Они едут».

Я прижала ладонь ко рту и постаралась изобразить воробья, Веран учил нас, что это было предупреждением. Звук дрожал, больше напоминал свист человека, чем пение птицы, но через миг тот же звук повторился с утверждением. После пары мгновений мы услышали удар молота по клину.

Я вдохнула. Тут важно было все сделать правильно. Если Веран не успеет повалить дерево, его могли услышать, или карета успеет проехать раньше, чем оно упадет. Мы с Тамзин напряженно лежали в кустах, ждали треск и стон падающего дерева. Бам, бам, бам.

Вспышка во влажном пролеске у дороги привлекла мой взгляд. Я ткнула Тамзин локтем и указала. Она посмотрела. Яно и Соэ поспешили занять места. Тамзин вдохнула и посмотрела на вершину холма, где еще звенел молот.

Бам, бам.

Я скрипнула зубами. Яно хотел поменяться местами с Вераном и повалить дерево, но я отговорила его. Теперь я думала, что стоило его послушать, даже если бы это расстроило Верана. Бам.

С дороги донесся топот копыт и скрип колес. Я кусала губу, быстро соображая. Если я хотела бежать к Верану на помощь, нужно было делать это сейчас. Карета и всадники вот-вот появятся из-за поворота, и шанс будет упущен. Я подвинула ноги под собой, готовясь.

Потом раздался громкий стон и треск дерева. За рядами стволов было видно, как ветки задрожали, хлестали. Со звуком, сотрясшим весь холм, дерево рухнуло, пропало за изгибом дороги с приглушенным стуком.

Тамзин выдохнула. Я перестала сжимать меч до побеления костяшек.

«Надеюсь, они это не слышали», - мрачно показала она знаками. Я кивнула.

Веран едва успел. Меньше, чем через минуту, первый всадник выехал из-за поворота. Он был в ливрее замка, ехал на каштановой лошади, ставшей темной и блестящей от дождя. Еще всадник ехал рядом с ним, а потом появилась карета с четверкой лошадей, громко стучащих по дороге. Два стража сидели на карете с кучером, и когда они подъехали ближе, мы заметили еще двух лошадей сзади.

Я подвинула пальцы к Тамзин.

«Шесть стражей. И неизвестная, но возможная угроза в виде служанки внутри».

Первые всадники добрались до нашего укрытия и проехали мимо нас, за ними топали лошади. Кучер и стражи раскачивались на карете, железные колеса поднимали грязь и камешки. Мы с Тамзин затаили дыхание.

Лошади замедлились у изгиба дороги.

Карета остановилась, заднее колесо было в паре футов выше нас по склону.

- Что там? – крикнул кучер.

- Дерево! – отозвался один из всадников, ехавших впереди.

- Большое? – спросил кучер.

- Ужасно большое, - ответил страж.

Они стали ругаться. Занавеска за окном кареты пошевелилась. Тамзин сжала мое запястье.

«Это она», - быстро показала она пальцами.

Хорошо. Я смотрела на лицо женщины в окне, украшенное пудрой и большими серьгами с камнями.

- Что случилось, Уэрик? – крикнула она.

- Дерево упало за поворотом, миледи, - отозвался кучер. – Придется убирать его.

Ашоки вздохнула и отодвинулась от окна. Мы с Тамзин смотрели, как стражи спешились и оставили лошадей на узкой дороге. Те, которые были впереди, обошли карету, скользя на мягкой земле и посылая ручейки грязи, текущие мимо наших локтей. Они поговорили со стражами сзади и стали доставать инструменты из отделения для багажа.

Командир группы выделил одного из стражей остаться, а остальные, ворча и хлюпая сапогами, пошли по дороге и за поворот. Стражница забралась на скамейку стражей и неспешно проверяла свой арбалет. Кучер устроился удобнее, закрепив поводья, опустив сапоги на край скамьи. Он вытащил трубку из кармана.

Мы ждали. Я едва видела на другой стороне движение сапог Соэ, блеск рапиры Яно. Несколько лошадей фыркали и топали. Дождь стучал по крыше кареты.

Наконец, раздался пронзительный вопль. Веран звал это зовом пиви, так его народ сообщал о нападении. Мы решили сделать его сигналом начала.

Я вдохнула.

- Увидимся через минуту, - шепнула я Тамзин. Она кивнула и быстро сжала мою руку.

Я сжимала меч у бедра, видела, как папоротники разделялись вокруг Яно и Соэ с другой стороны дороги. Я встала, как призрак, из зарослей.

30

Веран

Атака была быстрой, тихой и поразительно успешной. Ларк без звука сделала два прыжка к дальней стороне кареты. Стражница сверху сидела с арбалетом на коленях, но через миг уже оказалась лицом на скамье, держась за лоб. Ларк поймала упавший арбалет носком и отбросила его в кусты, при этом опустив плоскую сторону клинка на голову кучера. Яно уже встал, бросился и прижал руку стражницы, пока она пыталась найти рукоять меча. Соэ забралась на скамью кучера с заряженным арбалетом, направила его на дрожащего кучера.

А потом им связали руки и завязали рты. Яно стоял у стражницы, а Соэ – над кучером, и Ларк спрыгнула с кареты. Она подошла к кустам, и вышла Тамзин, скользя на склоне. Ларк поправила меч и нож, поправила бандану выше и прошла к дверце кареты. Тамзин следовала за ней. После этого карета мешала мне видеть.

Я прислонился к холодному камню и вытер лоб, рука дрожала от усилий и тревоги. Ладони все еще жгло от ударов молотом. Я думал, что дерево никогда не упадет. Но оно упало, трагично и громко, туда, куда мы и хотели. Теперь стражи собрались возле него, подняв капюшоны из-за дождя, указывая на разные места у ствола и отрезая мелкие ветки, не зная, как пострадали их товарищи за поворотом.

Я пытался успокоить бабочек в животе. Все работало. Теперь Ларк и Тамзин должны были разобраться изнутри. Я подвинулся на камне, где прятался, проверил лук и колчан стрел в десятый раз.

Стражи не спешили приступать к работе, столпились у ствола, озирались. Звуков из кареты уже не было, но я хотел бы, чтобы они стали пилить, это их отвлекло бы.

Я смотрел на две сцены по очереди. Карета была беззвучной, Соэ и Яно сторожили пленных. У дерева стражи стояли, не спешили брать инструменты.

На что они смотрели?

Они медленно, один за другим, повернули лица к холму.

Сердце забилось в горле.

Я спрятался достаточно хорошо, чтобы они не видели меня с дороги, но я все равно сжался у камня. Я смотрел с ужасом, как двое отошли от других и стали, скользя, идти по холму вдоль дерева. Другие приступили к работе без запала, обрезая тонкие ветки тут и там.

Я перебирал варианты. Если они доберутся до основания дерева и увидят, что его срубили, что тогда? Им не будет видно карету у пня, но это их насторожит. Я посмотрел на карету. Изменений не было, но был ли у Ларк и Тамзин прогресс внутри? Кимела скажет стражам отступить?

Двое приблизились к пню. Я облизнул губы, принял решение. Я хотя бы мог предупредить других, что что-то не так. Пытаясь подавить панику, похожую на ту, когда Ларк упала в водной впадине, я сжал губы и подул. Первый свист был только воздухом, и я попробовал еще раз. Я просвистел две ноты кардинала. Уот-чи! Опасно.

Я увидел, как голова Яно повернулась, но больше он ничего не сделал. Я знал, что он услышал. Два стража были все ближе. Я вытащил стрелу из колчана и вложил в лук Яно. Я не знал, что собирался делать с ней, но подготовился.

Два стража застыли, глядя на склон. Они увидели ровный решительный сруб на конце ствола.

Я снова сжал губы. Уот-чи! Я не сводил взгляда с солдат, не видел, как реагировали ребята у кареты.

Стражи добрались до пня и увидели клинья, молот. Они стали озираться. Я был выше их поля зрения, но еще ближе, и я не смогу полагаться на укрытие. Этот камень был удобным, потому что был выше всего, давал видеть обе стороны дороги. Но это был насест, а не убежище.