- Она пойдет в Зал Ашоки, - Ирена указала на коридор. – Вверх по лестнице слева. Думаю, она попытается убрать си-ок, пока вас не увидели, - она посмотрела на дверь, дождь хлестал по площадке. – Где другие?

Я указала на кабинет Фалы.

- Поможешь? – невнятно спросила я, шагая по коридору.

Она быстро сделала реверанс и пропала под дождем. Я развернулась и пошла быстрее, но не бежала, как до этого. Когда я добралась до лестницы слева, замерла и сняла мокрую обувь, оставила ее у основания лестницы. А потом я пошла наверх, бросая длинные тени в свете керосиновых ламп.

Сверху была маленькая площадка с крохотной дверью – одна из панелей стены с петлями. В ней был встроен глазок, скрытый за декоративным узором снаружи, слуги могли поглядывать в комнату и не входить, пока там были придворные. Зал Ашоки за глазком был темным и тихим, полоска света лилась из большого проема. Тень мерцала – Фала шла по залу.

Я подняла засов и толкнула, петли двигались беззвучно. Едва дыша, я прошла в зал, осторожно опуская ноги на холодные доски пола.

Фала была осторожна, была уверена, что закрылась от меня, но не хотела, чтобы стражи у входа в зал услышали ее. Они стояли на пороге открытой двери спинами к комнате, шептались. Фала медленно двигалась, замирая, направляясь в сторону моего пьедестала. Я выбрала другой путь, вдоль стены вдали, чтобы тени от статуй скрывали меня. Из-за этого я добралась до ее места назначения раньше нее – только этот пьедестал был пустым во всем зале. Я прижала ладони к холодному мрамору – там должна была стоять моя статуя. Я тихо сделала рывок и забралась наверх.

Она не сразу заметила меня, сосредоточилась на подставке, где свет из двери вдали падал на мою дульцимеру и поддельный си-ок. Фала подкралась к пьедесталу, не глядя наверх. Но она потянулась к замку витрины и ощутила угрозу. Она застыла, вытянув руку.

Она подняла голову.

Я стояла, расставив босые ноги на пьедестале, насмешка над шикарными статуями в зале. Фала удивленно вздрогнула, дрожь разошлась по ее телу. Я хмуро глядела на нее, лицо искажали горе и гнев, кулаки дрожали по бокам. Но я заставляла себя сдержаться, хоть и хотелось броситься на нее. Я медленно поднесла палец к губам и посмотрела многозначительно на стражей у входа в зал.

Она облизнула губы, но не шевелилась.

- Я могу им крикнуть, и они застрелят тебя как сообщницу Солнечного Щита. Они видели твое лицо на объявлениях с наградой.

Объявления явно заказала она, использовала подробное описание, которое доложила ей Пойя. Обрезанные волосы. Немая. Дрожа от гнева, я указала на подставку, на ее дилемму. Да, они могли пристрелить меня, но мой си-ок все еще был на моем запястье, а поддельный – на подставке.

Она взглянула на витрину, а потом на меня.

- Ты… можешь кричать, но не можешь объяснить, - она взвешивала варианты. – Пойя описала мне, насколько ограничена твоя речь, - она выпрямилась. – Я могу забрать си-ок, позвать стражей, и они увидят в тебе только воровку. Ты не сможешь объяснить.

Я продолжила глядеть, впилась в нее взглядом. Она смотрела, выглядя нервно, а потом встряхнулась и сунула ладонь в карман, вытащила ключи в кулаке, чтобы они не звякнули. Тяжело дыша, она вставила ключ в замок и открыла витрину. Она схватила поддельный си-ок и сунула его в карман. Она отошла, оставив витрину открытой, а меня – на пьедестале с си-оком на запястье. Улика, конечно.

Она замерла на миг, словно сомневалась в своих решениях, а потом открыла рот и закричала:

- Стражи! – позвала она, не сводя с меня взгляда. Она ждала, что я побегу. – Стражи! Сообщник Солнечного Щита! Тут… и у нее си-ок!

Загремели крики в ответ из открытых дверей. Я согнула колени и опустилась на холодный пьедестал. Стражи ворвались в зал, Фала выпрямилась, глядя на меня с торжеством. Бежать было некуда.

Но я не бежала. Я склонилась и сжала пальцами гриф моей дульцимеры. Я вытащила ее и опустила на колени.

На лице Фалы мелькнуло смятение, но она помнила свою роль.

- Стражи! – закричала она, сделав голос беспомощным высоким визгом. Она сжала ладони, когда они подбежали ближе. За ними были слуги и зеваки. – О, прошу… это она! Сообщница Солнечного Щита! Быстрее, пока она не убежала!

Это звучало смешно, и я рассмеялась, откинув голову, звук был невеселым и жутким. Стражи встали полукругом перед нами, подняли арбалеты.

- Быстрее! – сказала Фала ближайшему стражу, показывая на меня пальцем. – Стреляйте в нее!

Голос Энны, по сравнению с Фалой, был ровным и спокойным:

- Руки на голову, госпожа Фала.

Фала думала, что они хотели, чтобы она отошла. Она стала двигаться к концу их шеренги, но Энна преградила ей путь, не опустив арбалет.

- Я сказала: руки на голову, пожалуйста.

Я прижала три пальца к ладам дульцимеры и заиграла. Звук расцвел в темном зале, он был создан до мельчайших деталей, чтобы усиливать музыку. Фала вздрогнула от звука и повернула голову ко мне.

Мой смех пропал, я просто смотрела на нее со всей ненавистью, что у меня была.

- Вы не понимаете! – настаивала Фала, повернувшись к стражам. – Это сообщница Солнечного Щита! Она помогла ей сбежать, она разыскивается, есть награда!

- Которую я не позволяла.

Голос был холодным, его узнали все, кто хоть немного времени провел в Толукуме. Королева в нарядном платье прошла вперед, окруженная стражами и растрепанными слугами. Рядом с ней, уставший и потрепанный, был Яно. Слова Фалы угасли. Она посмотрела на стражей за ним, их приказы изменились, Веран и Ларк поддерживали друг друга, Ирена пряталась в тенях за ними. Фала посмотрела на пол, ее глаза были огромными, не видели, может, она понимала, во что ввязалась.

Я заиграла резкое минорное арпеджио на струнах, зловещий звук заполнил зал. Фала узнала его, задрожала всем телом. Так начиналась «Сгущающаяся буря», и я помнила ее лицо среди других в зале, когда я впервые спела эту песню.

Яно смотрел на нее миг, а потом взглянул на меня.

- Мы прибыли в зал как раз перед Вераном и Ларк. Лекарь с Соэ, она потеряла много крови, но держится.

Облегчение наполнило мое тело – надежда, которую я не осмеливалась впустить, вернулась. Соэ была еще жива. Она выкарабкается.

Чирканье и шипение спички. Один из стражей зажег лампу и прошел к следующей. Теплый свет в нашем полукруге становился ярче, на наших лицах смешались тени, Фала была в центре.

- Вы скормили мне много лжи, госпожа Фала, - сказал Яно, - и совершили большой список преступлений, чтобы достичь цели, чуть не опустив страну на колени. Мне будет интересно услышать, стоило ли это стараний в конце.

- Где си-ок, о котором ты говорил? – спросила у него королева Исме.

«Проверьте ее правый карман», - показала я знаками.

Яно сказал это стражу. Фала не дрогнула, когда страж полез в карман и вытащил ее ключи и поддельный си-ок. Он прошел к ее левой стороне и вытащил платок в крови и еще несколько предметов – маленькое кольцо с печатью и си-ок Яно.

- Это я заберу, - едко сказал Веран, забрал кольцо у стража.

Яно взял два си-ока, свой надел на запястье, поддельный разглядывал.

- Работа была спешной, - он не был впечатлен. – На первый взгляд янтарь похож на си-ок, но никто не может подделать личные бусины си. Тебе повезло, что меня не было в замке, чтобы подтвердить его - но в том и был смысл, да? – он посмотрел на Фалу. – Когда мы с Вераном ушли, ты стала переживать, что кто-то узнал, где Тамзин, и что могут появиться новости, что она жива. Тебе нужны были доказательства для двора, что она мертва.

«И, - показала я, и Яно посмотрел на меня. – Ей нужен был кто-то с правильными взглядами, кому она отправила его, и кто мог этим подтвердить новую ашоки».

- Кто это был? – спросил Яно.

- Кобок, - сказала я.

За королевой раздалось фырканье. Ларк, опираясь с болью на плечо Верана, сказала:

- Если это так, то не вышло. Кобок стал бояться, что кто-то угрожал ему за подделанные записи рабов из Алькоро. Указывали на то, что они закончат то, что начала Тамзин.

Королева повернулась к ней, только напряженные плечи выдавали, что ей было не по себе рядом с бандиткой, которую она собиралась казнить, хотя стражи стояли между ними.

- Подделывал записи рабов? Ты уверена?

- Спросите у него сами, - сухо ответила Ларк. Она заметила, как Веран скривился, и быстро добавила. – Леди-королева.

- Спрошу, - спокойно ответила королева Исме.

- Не все прошло по плану, - сказал Яно Фале. – Но до того, как мы с Вераном уехали, все шло гладко, да, госпожа?

Фала молчала, глядя на тени у ног Яно. На настоящем допросе у нее потребуют ответы «да» или «нет», но пока что она молчала. Веран заерзал под весом Ларк, вытащил несколько страниц обожженной бумаги.

- Она старалась отговорить меня от беседы с вами, ведь отвлекала вас от писем, которые посылала, - он протянул Яно обожженные бумаги. – Осталось только две, но строки видно. Она пыталась сжечь их, когда Ларк, Тамзин и Ирена появились.

Я убрала дульцимеру с колен. Она опустилась на пьедестал со стуком.

«Когда угрозы не справились, и ты пропал, - сказала я. – Она попробовала кое-что еще. Она украла королевскую печать, чтобы послать двух солдат охотиться на нас в Пасуле, назначила награды на Ларк и меня».

Ларк смотрела на меня и переводила остальным. Яно кивнул, а когда заговорил, его голос стал еще мрачнее:

- Это плохо сказалось на всех, и, признаюсь, мне горько из-за этого, потому что это стоило жизней еще двух человек. Много крови было пролито из-за твоего дела, Фала. И я спрошу еще раз: это того стоило для тебя?

Она пошевелилась, подняла взгляд до колен Яно.

- Я служила интересам этой страны, - сказала она. – Я желала ей только стабильности и процветания.

- Ха! – мой смех зазвенел, словно моя дульцимера, пока все молчали. Я посмотрела на Ларк и показала:

«Ты хотела процветания, которого не существует. Ты хотела процветание, которое дарует тебе власть за счет других. И, чтобы получить это, ты чуть не порвала страну на куски».