ГЛАВА 20

ЛИНА

Укрощение Миада было трёх этапным процессом. Первые два этапа были вполне осуществимы, учитывая моё теперешнее общество. А вот третий будет довольно хитрым. Быстро оглянувшись назад, я увидела, как Нок откинул голову и рассмеялся вместе с Калемом. Шаг за шагом они вдвоём шли впереди Коста и Оза. Взгляд Коста гравировал нечто постыдное на плечах Нока, а Оз что-то напевал себе под нос, прижав руки к затылку.

Третий этап им не понравится.

Вновь повернувшись к густым джунглям передо мной, я обошла сплетённые брёвна и корни, которые были толще рук. Похожие на резину листья деревьев блокировали большую часть лучей утреннего солнца, а густота джунглей не позволяла океанскому бризу проникать в рощу. Птицы дико кричали над нашими головами, глаза-бусинки следили за нашим продвижением. Насекомые соревновались за своё время, их протяжное, скрежещущее щебетание густо ощущалось в воздухе.

Пузырёк с кровью Нока тяжело лежал в нагрудном кармане моей туники. Ходили слухи, что предложенная кровь влияет на силу Миада. Чем сильнее был донор, тем сильнее становилась его магия. Не было никакого способа узнать наверняка. Невозможно измерить силу духа твари, пока она не приручена. И всё же, возбуждение гудело в моём теле. Если в этом слухе и была какая-то правда, то лучшего донора, чем Нок, просто не существовало.

Калем догнал меня. Комар сел на вену у него на шее, и он прихлопнул его.

— Я голосую за то, чтобы покончить с этим. Как можно скорее.

— Мы почти на месте.

По крайней мере, я надеялась на это. Логово Миада должно было находиться в центре джунглей, на безопасном расстоянии от вулкана и возможного паромного сообщения. Безопасное место, чтобы растить детёнышей подальше от потрясений. Над нами нависали пальмы, тяжёлые листья которых были отягощены кокосовыми орехами. Где-то должен быть разрыв. Место, где он мог бы приземлиться.

Следующие двадцать минут растянулись в вечность, пока мы не наткнулись на мелкий пруд с кристально чистой водой. Корни разросшихся деревьев устилали дно, и маленькие рыбки жались в затенённых местах. Я замедлила шаг и остановилась, переводя взгляд с одного края поляны на другой. Тяжёлые деревья над нами раздвинулись, их ветви с силой согнулись. Земля была усеяна рыхлой корой и ветками.

От вида глубоких, похожих на когти царапин, покрывающих основание ближайшего дерева, у меня замерло сердце. Сок сочился из коры и покрывал землю джунглей, клей для смеси лесного зелёного мха и радужных перьев — логово Миада.

Он покинул своё логово, но ненадолго.

— Мы на месте.

Пытаясь ослабить напряжение в мышцах, я завертела головой из стороны в сторону. Если это укрощение пойдёт не так, моя жизнь будет под угрозой, даже с Ноком и его братьями на моей стороне. Повернувшись к мужчинам, я понизила голос до шёпота:

— Он вернётся с минуты на минуту. Что бы ни случилось, мне нужно, чтобы вы оставались здесь.

Нок прищурился. Я завидовала тому, как он использовал глаза в качестве оружия. Он провёл пальцами по волосам, на мгновение задержавшись на затылке.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея.

— Со мной всё будет в порядке, обещаю, — я посмотрела на каждого из них.

Моя банда убийц. Когда же я перестала бояться этого путешествия и стала опасаться его окончания? Одетые во всё чёрное, они стояли, готовые исчезнуть в тени за их спинами.

— Миады могут повести себя неспокойно, когда их окружают. У нас не будет ни единого шанса, если вы не позволите мне справиться с этим.

Оз нахмурился.

— Мы вместе приручили Лолу и Джакса.

— Знаю, но это совсем другое дело.

Взгляд Нока скользнул по верхушкам деревьев.

— Если твоя жизнь в опасности, мы будем вынуждены вмешаться. Мне всё ещё не хватает твари.

Я сжала руки в кулаки. Почему он так сильно хочет Гисс? Неужели он думает только о богатстве? Для него только это имеет значение? Он заклеймил меня своим медовым поцелуем в шею, но когда мы проснулись, он был холоден, как морской бриз, и совершенно игнорировал меня. Была ли я одинока в своих иллюзиях? Было ли неправильно хотеть чего-то, что было столь явно плохо для меня?"

У меня перехватило дыхание, и я отвернулась. Согнув правую руку, я призвала свою силу, и каскад света залил пространство вокруг нас. Дверь в царство тварей распахнулась, и оттуда выкатился Гранди, мой Гравелтот.

— Используешь его, чтобы приручить Миада?

Калем присел на корточки и провёл пальцами по каменистой шкуре Гранди. Размером не больше настольного глобуса, он катался между их ногами, пока не устроился на земле на равном расстоянии от каждого из них. Положение изменилось, и он вскинул голову. Красные, как уголь, глаза нацелились на меня.

— Что-то вроде того.

Джунгли погрузились в молчание. Птицы прижимались к стволам деревьев, прятались за ветвями и забивались в укромные уголки. Вытянув шею, я принялась рыться в зелёном одеяле из листьев. Пальмовые листья задрожали, и тихий скрип нарушил тишину. Тяжёлая ветка шлёпнулась на землю. Миад последовал за ней, рыча и оттаскивая ветку в сторону от своего ложа из перьев.

— Чёрт меня побери, — едва слышно прошептал Калем, но Миад оцепенел.

Распростёртые крылья, покрытые сверкающими бирюзой и изумрудами, напряглись, и он задрал нос, принюхиваясь. Сложенный как огромная чёрная пантера, гибкий зверь джунглей выдохнул, встряхнув гривой слева направо. Павлинья полоска, протянувшаяся вдоль его спины и хвоста, засверкала на солнце. Шлейф перьев взорвался вокруг его головы, высоко поднявшись между ушами. Золотые кожухи скрывали его лодыжки и пятки, защищая слабые места ног.

Я никогда не видела ничего более прекрасного. Мощного. Я сделала маленький шаг вперёд. Кустарник захрустел под моими ногами, и Миад пронзил меня своим сверкающим золотым взглядом. Тонкие завитки голубого света заструились из его глаз.

— Гранди.

Без дальнейших указаний, Гранди сдвинул пластины вдоль тела, и две толстые лапы выдвинулись наружу. Как только его мягкие ладони коснулись земли, вокруг людей образовалась неглубокая яма. Как один, они ахнули, рухнув на землю под невидимым весом Гранди. Калем фыркнул, лёгкие работали сверхсилы, чтобы поддерживать поток кислорода в его теле. Прижатый лицом к земле, Оз застонал в грязь. Мышцы его спины пульсировали, пока он безуспешно боролся с тяжестью. Кост выругался и вонзил пальцы в землю.

Одному Ноку удалось удержаться на коленях, прижав ладони к земле. На кончиках его пальцев появились трещины от давления. Сланцевые глаза, пронизанные разочарованием, пронзили моё сердце, и низкий рык сорвался с его губ.

Такая мощь. Но я ошиблась. Миад был не самой красивой вещью, которую я когда-либо видела. Нок всегда будет победителем в этом конкурсе.

Из глубины брюха Миада донеслось рокочущее рычание, и тяжёлые лапы загромыхали по берегу пруда. Он направился ко мне. Пятнадцать минут, и гравитационные манипуляции Гранди исчезнут. Я одними губами извинилась перед Ноком, а потом повернулась к твари. Выставив ладони вперёд, я замедлила шаг и остановилась в нескольких метрах от существа. Ни оружия. Никаких тварей. Никакой угрозы. Холодный пот проступил над губой. Стоять перед чем-то настолько могущественным…

Хвост Миада метался слева направо. Откинув назад морду и показав ряд удлинённых зубов, зарычал. Хотелось мне, чтобы моё дыхание осталось ровным. Из золотых пластин на его ногах потекли голубые струйки. Если я не буду осторожна, он взлетит или набросится на меня.

Продолжив работать с процессом очарования, я опустилась перед тварью на колени. Свет розового дерева пролился наружу, но тварь даже не моргнула. Моё сердце подскочило к горлу, и я дважды сглотнула, прежде чем глубоко выдохнула.

Шаг первый: кровь убийцы. Не сводя с Миада глаз, я достала пузырёк из нагрудного кармана. Ещё одно рычание закипело в его горле, и я остановилась.

"Теперь полегче". Сердце стучало у меня в ушах. Я открутила пробку и вылила кровь Нока в свою ладонь. Нос Миада дёрнулся, и он опустил голову, чтобы понюхать вещество. Его шершавый язык медленно коснулся моей кожи. Чистая сила загудела от его прикосновения. Я была уверена, что он почувствовал в крови сырой привкус магии Нока. Ледяной жар грозил опалить мою кожу, а воздух был пропитан запахом горелого мёда и раскалённого металла.

Как только зверь вылизал мою руку досуха, он сел на задние лапы и изучающе посмотрел на меня, мускулы его лап перекатывались под чёрным мехом.

Шаг второй: знак верности. Доказательство того, что, если выбор времени был удачным, я была его, как и он был моим. Что мы никогда не бросим друг друга. Окровавленными дрожащими пальцами я сняла с руки кольцо с опалом.

"Твоя мама оставила это для тебя", — тётя протянула мне маленькую коробочку с серебряными застёжками. Нетерпеливыми пальцами я щелкнула застежками. Там, на полотне из фиолетового шёлка, лежало кольцо из розового золота, которое мой отец подарил моей матери в знак своей любви. То, которое я теперь носила постоянно.

Это кольцо было последней связью с Хайратом. Моей последней связью с воспоминанием, которое я лелеяла больше всего на свете. Мои родители погибли, пытаясь приручить тварь, которая была выше их сил. Казалось вполне уместным, что, если это не сработает, я уйду тем же путём.

Горячие слёзы жгли уголки моих глаз, и я поклонилась Миаду, протягивая к нему ладонь. Голубые завитки пара струились из его глаз и петляли через кольцо, поднимая его в пространство перед ним. Корона из чистого золота пробилась сквозь его чёрный мех. Его оперённая грива взметнулась вверх, и завитки перенесли кольцо в центр головного убора. Золото рябило и отливало, позволяя драгоценности стать частью его оперения.

Сдерживая радостные крики, я бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы ещё раз взглянуть на Нока. Широко раскрыв глаза и плотно сжав челюсть, он напрягся под напором Гранди. На шее у него вздулись мускулы, пальцы дрожали. Отрешённость, которой он обладал раньше, исчезла, и в его напряжённом взгляде не было ничего, кроме беспокойства.