ГЛАВА 27

НОК

Два мучительных, бесконечных дня. Именно столько времени нам потребовалось, чтобы вернуться в Круор. Каждая минута, уходящая сквозь пальцы, была порезом на моей коже. Напоминание о том, что я сделал. Я шёл без остановки, таща братьев день и ночь к нашему дому. К единственному проблеску надежды на возвращение Лины. Мы не спали. Мы ничего не ели. Никто не жаловался. Никто не произнёс ни слова. Им и не нужно было, я чувствовал каждую унцию их горя, видел, как гнев переполняет их глаза, слышал каждую невысказанную правду, вертящуюся на их языках.

Лина была семьёй. И член нашей семьи исчез.

Мы ворвались в двойные двери Круора как раз в тот момент, когда луна взошла на небеса. Эмилия заметила наше возвращение со своего поста и, прежде чем присоединиться к нам, послала несколько теней вперёд, разнося весть — Нок дома.

Когда я ворвался в фойе, все убийцы уже ожидали нас. Взгляды, устремлённые на меня, были неподвижными. Только Дарриен шагнул вперёд, его усталый взгляд метался от щупальца к щупальцу. Мои тени ни разу не отступили. Мы и так потратили слишком много времени на дорогу. Нам нужен был план. Мне нужно было добраться до Лины, пока не стало слишком поздно.

— У нас есть работа.

Гнев тяжело кипел в моей груди, но я заставил себя говорить спокойно. Даже сейчас. Убийцы бочком подошли поближе, в их глазах назревали вопросы.

— Мы не знаем точного местоположения Хайрата, только то, что он находится к западу от Китского леса. Если мы выйдем сейчас, то сможем...

— Подожди-ка минутку... Хайрат? — мышцы на шее Дарриена напряглись. — Логово Заклинателей, в которое никто никогда не проникал? Кто дал нам такую опасную работу?

— Я дал.

По всему фойе открылись рты, и над потрескивающим огнём в камине послышались тихие вздохи. Дарриен несколько раз моргнул, прежде чем зажмуриться.

— Но почему?

Стиснув зубы, я боролся за контроль над своими нарастающими эмоциями. Мне нужны были немедленные действия моих собратьев, а не миллион вопросов. Чем дольше это продолжалось, тем большей опасности подвергалась Лина.

Кост положил руку в перчатке мне на плечо и пристально посмотрел на Дарриена.

— Одного из наших похитили. Если мы не будем действовать быстро, скорее всего, она умрёт.

Умрёт. Потрясенное выражение лица Лины всплыло в моём сознании. Гнев и агония боролись в желании поглотить меня, но если я собирался спасти её из неприступной крепости, мне нужно было сохранить рассудок. Сохранить контроль.

— Кого похитили?

Дарриен потрогал кожаный ремешок на груди, удерживающий лук на спине. Убийцы зашуршали у перил, каждый из них жаждал узнать, кто пропал. Ради кого я готов был пойти на войну.

Я потянулся к кольцу на пальце и повернул его так, как сделала бы она.

— Лину.

Голоса соперничали друг с другом, недовольства терялись в какофонии криков.

— Она не одна из нас. С чего вдруг это стало иметь значение?

— Она пыталась убить Коста!

— Нок, что она с тобой сделала?

Я стукнул кулаком по стене, принуждая всех замолчать.

— Лина — одна из нас. Конец истории.

— Ты воскресил её?

Дарриен скрестил руки на груди. Твёрдые янтарные глаза раскрыли правду ещё до того, как я успел заговорить, и он поморщился.

— Нет. Она не убийца. Но я люблю её, — слова сорвались с моего языка раньше, чем я успел усомниться в них.

Они казались невероятно правильными, и тяжесть в моей груди одновременно уменьшилась и усилилась. Правда, наконец, прозвучала, но только чтобы быть растраченной напоминанием, что её здесь не было со мной, чтобы услышать это. Что мои братья услышали мою исповедь первыми, когда на их месте должна была быть она.

По залу прокатился тихий ропот. Дарриен зашипел, проводя рукой по своим завитым теням.

— Ты предлагаешь нам начать войну только потому, что ты стал жертвой Заклинателя? Какой прецедент это создаст для Круора? Убийство людей, которые назначили награду?

От нескольких убийц послышалось перешептывание, и Дарриен почувствовал себя увереннее, получив их поддержку.

— Сколько контрактов мы из-за этого потеряем? Как ты будешь держать нашу гильдию на плаву?

Весь мой мир сузился до ухмылки, застывшей на его губах, и высокомерия, искривившего его сжатую челюсть. Одно неверное движение, и я прикончу его.

— Я ваш лидер, и я отдаю приказ.

Он осторожно шагнул ко мне, прищурив глаза.

— А я бы сказал, что это грубое злоупотребление властью. Мы, может, и не боимся смерти, но я не позволю тебе вести этот клан на войну, которую ты сам же и затеял. Ты просто дурак.

С растущим пульсом, я провёл длинным ногтем по ладони и призвал дремлющую в крови силу. Власть, дарованная мне Талмейджем и его предводителями. Сила Зейна, первого из нашего рода.

Воздух в комнате исчез, задушив оставшиеся искры угасающего пламени в камине. Кровавые клинки поднялись в унисон вокруг меня, блеснув в свете качающейся люстры. Острые кончики развернулись в сторону Дарриена, и тени поползли от моего тела, скользнув по полу и поймав его лодыжки.

— Припомни с кем ты разговариваешь.

Излишки крови капали с моих ладоней на камень, ровный ритм сотрясал сам фундамент нашего дома.

— Ты сошёл с ума, — его дикий взгляд проследил за лезвиями. — Ты просишь нас рисковать жизнью ради какой-то глупой интрижки.

Я сжал руку в крепкий кулак. Она не была интрижкой. Она была моей единственной. Чем-то, чего Дарриен не мог понять.

И всё же я не мог заставить его или кого-то ещё сражаться за что-то, за кого-то, кого они не знали или во что не верили. Не без использования моей крови, и что-то в этом действии казалось... неправильным. Мой взгляд переместился на нескольких убийц, выступивших против меня. Некоторые из них были воинами в своей прошлой жизни, но большинство же были просто людьми. Садовники. Портные. Художники. Заставлять их сражаться было бы жестоко. Я запросто мог пойти на это раньше, но Лина всё изменила. Она снова вернула меня к жизни.

Nae miele.

Мои клинки растеклись лужей у ног Дарриена.

— Уходи. Создай свою собственную гильдию. Забирай тех, кто хочет присоединиться к тебе, и убирайтесь к чёрту из моего дома.

Никто не сдвинулся с места.

Я подошёл ближе, буквально ворвавшись в личное пространство Дарриена.

— Это твоё единственное предупреждение. Останься, если хочешь, но если ты когда-нибудь снова заговоришь без разрешения, отнюдь не твоя фотография окажется на стене рядом с Талмейджем. Там будет висеть твоя голова.

Выпрямив спину, я оглядел всех своих собратьев.

— Это единственное предложение свободного ухода, которое вы получите. Уходите сейчас или считайте себя постоянными членами Круора. Останьтесь, так помогите мне построить что-то новое. Если вы не хотите брать на себя работу с метками, не беритесь. Если хотите, прекрасно. Но я никогда больше не буду принуждать вас к этому. Клятва Круора должна быть решением, которое принимаете вы, а не я. Мы найдём способ выжить, потому что наша сила исходит друг от друга.

Я коснулся лужи крови перед собой, напоминая им о силе, которую я мог бы использовать, но никогда не буду. Не против них.

Старые порядки официально закончились. Настало время закладывать новые.

Молчание растянулось на несколько минут. Затем шквал движений и теней взорвался вокруг нас. Дарриен выскочил из здания, уносясь по полям, оставив за собой столько темноты, что её хватило бы на половину гильдии. Остальные мои собратья остались на месте, осторожные улыбки тронули их губы.

Эмилия, стоявшая у подножия лестницы, подошла ко мне.

— Я не уверена, что это означает для гильдии в долгосрочной перспективе, — она оглянулась на лестницу, где стоял её брат-близнец Иов, прислонившись к перилам. Родились вместе, умерли вместе и родились снова вместе. — Но мне всегда казалось глупым притворяться, что я не боюсь смерти, ни за себя, ни за тех, кого люблю.

Я кивнул ей и остальным убийцам, стоявшим на лестнице, которые беспокойно двигались, ожидая указаний. Взглянув на картину на каминной полке, я мог бы поклясться, что Талмейдж улыбался.

Иов крадучись спустился по лестнице и встал рядом со своей сестрой, тёмные перистые волосы покрыли его лоб, и он улыбался самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видел.

— Какой у нас план, босс?

Я сделал глубокий вдох и посмотрел на то, что осталось от моей семьи.

— Во-первых, нам нужно найти Хайрат.