Глава 2

Дерьмо.

Бью почувствовал, что стал таким же белым, как полотенце, которое он прижимал ко лбу.

– Мама! Папа! – произнёс он, когда его отец вошёл в комнату и положил свою руку на плечо его матери. Его отец огляделся. Он одарил всех по очереди улыбкой и сказал:

– Привет, незнакомцы!

Мама Саванны запищала, по-другому это было не назвать, и побежала к двери, чтобы поприветствовать его родителей. Её отец последовал за ней и похлопал его отца по плечу.

– Однако, мир тесен!

Или он слишком сильно ударился головой или у его шумной, непонятной и невероятно сексуальной соседки в комнате существовал секретный вход в сумеречную зону.

– Шерил и Трен Монтгомери – это правда вы? – спросила мать Саванны, обнимая его маму, как давно пропавшую сестру.

– Собственной персоной! – ответила его мама, смеясь и плача одновременно. – Лорел Смит, я узнаю тебя и Билла где угодно! Вы ни на день не постарели!

Услышав эти имена, в его памяти что-то шевельнулось. Когда-то давно, ещё до того, как он пошёл в школу, они жили рядом с семьёй Смит, но когда его отца перевели по работе, они переехали в Калифорнию. Размытые воспоминания стали отчётливей: как он лазил по соседским огородам, как встретил маленькую девочку со светлыми волосами и сунул ей под нос свою любимую резиновую змею, которая выглядела совсем как живая. Он вспомнил свою довольную мину от её испуганного крика, за которым последовал бесконечный домашний арест.

Он переключил своё внимание на соблазн воплоти, которого старался избегать с момента его появился в соседней квартире – Саванну Смит. Выходит, они уже когда-то были соседями. Возможно, они заметили бы этот факт раньше, если бы больше общались, а не просто кивали друг другу при встрече, но они не общались, что делает предположение родителей об их помолвке абсолютно смехотворным. Однако сейчас было бы совсем не весело рассеять недоразумение и наблюдать за тем, как с лиц его родителей исчезнут радость и облегчение.

– Не могу поверить! – продолжила мать Саванны. – Что привело вас сюда?

– Мы воспользовались шансом и решили вернуться к нашим истокам, чтобы жить поближе к Бью, – сказал его отец. – В начале месяца мы переехали обратно в Магнолия Гроув, но из-за работы и переезда и, – он прижал свою жену ближе, – парочки других обстоятельств, мы ещё не успели оповестить об этом всех давнишних друзей.

Парочка других обстоятельств... у его отца талант к приуменьшению.

Мать Саванны махнула рукой.

– Ваши давнишние друзья всё прекрасно понимают. Но что вы делаете тут, в квартире Саванны?

– Мы увидели открытую дверь и подумали, что это квартира Бью, – объяснила его мама. Потом она продолжила дрожащим голосом. – Когда мы приняли приглашение приехать на День благодарения, мы и понятия не имели, какой нас ждёт сюрприз! Бью и Саванна... помолвлены!

Она заморгала и шмыгнула носом, проиграв борьбу со слезами.

– Вы даже не представляете, как много значит для нас эта новость, особенно сейчас!

Дерьмо! Дерьмо! Просто полная задница! Бью принял решение за пол секунды, в течение которых ему удалось выругаться аж три раза. Вероятно, это самое дурацкое решение, что он когда-либо принимал, но он должен своим родителям хотя бы счастливое беззаботное рождество без переживаний за его будущее. Их семьи считают, что они с Саванной помолвлены, и он собирается сделать так, чтобы они верили в это до конца праздников.

Синклер пихнула Саванну локтем.

– Теперь я понимаю, почему ты раздула такую тайну из «М». У вас двоих получился просто обалденный сюрприз: устроить встречу старых друзей и объявить о помолвке. И всё это в День благодарения!

Саванна переключила своё внимание со своей сестры на него. В её глазах стоял безмолвный вопрос: кто из них должен разъяснить ситуацию.

Бью как можно деликатней покачал головой.

Она сжала губы в тонкую линию. Без сомнений, Саванна не собирается подыгрывать.

– Мы этого совсем не планировали...

Да клал он на деликатность! Он откашлялся, чтобы перебить её, и упал назад на подушки.

– Мне очень жаль мешать такому трогательному воссоединению, но мне нужно в больницу, конечно, если вы не хотите, чтобы я истёк кровью.

Слова Бью сразу же подтолкнули всех к действию. Его отец подошёл ближе и помог ему встать на ноги. Её мать взяла руку миссис Монтгомери.

– Я поведу. Шерил, ты покажешь мне дорогу. Саванна, ты сядешь на заднее сидение вместе с Бью и присмотришь за ним.

Отец Саванны поддержал Бью с другой стороны.

– Мы поедем следом, – объяснил он, пока оба папаши вели Бью к двери.

Саванна всё никак не могла сдвинуться с места и осталась стоять посреди своей спальни.

– Подождите! У меня еда в духовке. Дайте мне секундочку, чтобы...

– Я останусь тут и обо всём позабочусь, – сказала Синклер, доставая из-под кровати забрызганную краской серебристую сумочку Саванны, подходящие к ней туфли, и передала их сестре. Потом она тихо прошушукала:

– Могла бы хоть мне рассказать. Ты же знаешь, я умею хранить секреты.

Ага, как же! Совершенно очевидно, что её младшая сестра разболтала пикантную информацию о вчерашнем ужине и её ожидания по этому поводу. Теперь ей придётся справляться не только со своим разочарованием, но и с разочарованием родителей... и родителей своего соседа. Судя по всему, их радость особенно большая, если посмотреть на широкую улыбку миссис и мистера Монтгомери. Саванна могла понять, какая это неожиданность, но почему они реагировали на помолвку, как будто случилось чудо?! Что было не так с этим парнем?

Синклер слегка толкнула её. Чудо или нет, но Бью нужен врач. Саванна засунула ноги в туфли, схватила сумочку и тут же вспомнила, как вчера затолкала эти вещи в какой-то угол, чтобы как можно быстрее избавиться от своего «помолвочного платья», когда вернулась домой без кольца со звенящей в ушах версией предложения руки и сердца Митчелла.

До вчерашнего дня Саванна могла убедить себя, что жизнь не сплошное бедствие. Огромные, блестящие карьерные перспективы, которые привели её из Атенс⁹ в Атланту, прогорели. Несбывшиеся ожидания больно жгли, но хотя бы её личная жизнь складывалась многообещающе. Как выяснилось, не всё было так, как кажется.

– Синклер, – крикнул Бью через плечо, пока отцы тащили его к выходу из комнаты, – моя квартира рядом и у меня тоже еда в духовке.

– Не переживай. Я могу позаботиться о нескольких вещах сразу. – Она потянула Саванну в коридор и тихо прошептала: – Соседи – как мило! Вы именно так познакомились... эм... то есть повстречали друг друга вновь?

– Да. В смысле, нет. – Саванна набрала воздух в лёгкие и попыталась снова. – Я имею в виду, да. Он мой сосед, но я бы не сказала, что мы повстречали друг друга вновь.

Синклер осталась стоять в дверном проёме, погладила Саванну по руке и снова отступила.

– Тогда это было так, как будто вы знали друг друга всегда? Когда вы вернётесь из больницы, я хочу знать все подробности!

– Саванна-а-а-а! – позвала её мама с лестничной площадки. – На улице прохладно. Не могла бы ты прихватить рубашку Бью?

– Уже иду-у-у-у!

Она посмотрела на Синклер, качая головой, как будто это простое действие могло, как по мановению волшебной палочки, растопить все предположения, разрастающиеся с каждой минутой всё больше, словно снежные комки, и катились на неё со всех сторон. Потом она побежала в квартиру Бью.

Саванна влетела в его спальню. Практически на ходу она сорвала чёрную фланелевую рубашку с вешалки в пугающе аккуратном шкафу, а потом понеслась опять на выход, чтобы присоединиться к остальным. Тем не менее, её натура деятеля искусства успела проанализировать увиденное: пусто, аккуратно, безлико. Этот тип был экстремальный минималист.

Дорога до больницы прошла словно в трансе. Она помогла Бью надеть рубашку и ужасно расстроилась, что его мышцы скрылись за фланелевой вуалью. Её гормоны застенчиво восторгались им, пока он заканчивал застёгивать рубашку, а потом, можно сказать, начал вести машину с заднего сидения. Он давал её маме на удивление точные указания, учитывая то, что прижимал полотенце к кровоточащей ране на лбу. Хотя, в силу своей профессии, он, скорее всего, мог найти дорогу к больнице вслепую.

Так хотя бы кто-то смотрел на дорогу. Её мама постоянно отвлекалась и искала её взгляд в зеркале заднего вида. У неё накопилось много вопросов. Когда они заехали на больничную парковку, она выдала:

– Я это предвидела. Давно, когда Бью был ещё малышом, а я узнала, что у нас с Биллом будет девочка, я сказала: «Готова поспорить – они однажды поженятся!»

Миссис Монтгомери улыбнулась ей, параллельно вытирая со своих щёк слёзы.

Саванна не могла больше выносить этого. Кто-нибудь должен разрешить это фатальное недоразумение и, по-видимому, это будет она.

Но потом Бью положил на её колено руку – тёплую, крепкую, сбивающую с столку руку и сказал:

– Мам, всё в порядке. Прекрати уже, пожалуйста, плакать.

– Я не могу иначе, дорогой мой. Я слишком счастлива! Конечно, не из-за твоей раны на голове, а по поводу тебя и Саванны.

– Миссис Монтгомери, мама...

– Не могли бы вы высадить нас тут у входа в отделение скорой помощи?

Рука на её колене усилила давление. Скорее всего, рефлекс, чтобы бороться с болью, но скрытая энергия, хранящаяся в этой неосознанной демонстрации силы, вызывала непристойные мысли о том, как эта руку будет скользить по её обнажённому телу, раздвинет её ноги и поднимется вверх по бедру... Пресвятые угодники! Саванна игнорировала это притяжение целых полгода, но как только отношения с Митчем испарились, джин вынырнул из бутылки, и этот джин был чертовски развратен!

«Теперь ты знаешь, что могут сотворить с девушкой шесть месяцев среднестатистического секса!»

Её мама резко затормозила у красного бордюра, что заставило Бью застонать и убрать руку с её колена. Он откинулся на спинку заднего сиденья, чтобы не улететь вперёд.