Его ухмылка полна угрозы, и я стискиваю зубы. Крэйг напрашивается на драку, и я более чем готов подыграть ему.

— Прошу прощения? — защищается Кеннеди.

Думаю, меня она тоже защищает. Я горжусь тем, что она заговорила, но знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Больше всего меня злит взгляд Крейга. Он ведет себя так, как будто пятничного вечера никогда не было, как будто это был просто кошмар для Кеннеди и меня. Синяки на его лице должны быть хорошим напоминанием о том, что это было на самом деле реально.

— Ты слышала меня, шлюха! — рычит Крейг.

Это все, что мне нужно услышать, прежде чем принять решение. Я поворачиваюсь и впечатываю кулак ему в лицо. Он отступает на несколько шагов, падая на ряд шкафчиков напротив нас. Мы привлекаем внимание всех, кто находится в пределах слышимости. Группа девушек вынуждена отступить, чтобы не мешать падению Крейга, создавая маленькую территорию паники. Девушки визжат, пара парней помогают Крейгу подняться с пола. Я оглядываю коридор, надеясь, что поблизости нет учителей. Никто ничего не скажет. Мой секрет в безопасности со всеми ними.

— Если ты еще хоть пальцем ее тронешь, — я указываю, на широко раскрывшую глаза Кеннеди, — или произнесешь ее имя, клянусь тебе, я переломаю твои гребаные ноги до такой степени, что ты не сможешь больше играть в бейсбол в любом колледже малой лиги, который ты планируешь посещать. Понятно?

Я хватаю Кеннеди за руку и веду ее по коридору прочь от него.

— Боже, Кеннеди, — я качаю головой, пытаясь успокоить свои безумные нервы. — Я должен вернуться и убить его.

— Его резкие слова стоило услышать, чтобы посмотреть, как ты его уложишь.

Кеннеди наклоняется, хватает мою руку и осматривает ее на предмет ссадин. Эта девушка заботится обо мне даже тогда, когда сама должна быть развалиной.

— Не беспокойся обо мне. Ты в порядке? — Я обхватываю ее лицо руками, всматриваясь в ее глаза в поисках слез, которые ожидаю увидеть.

— Я в порядке. А теперь поцелуй меня и иди в класс, — требует она. — Мы задерживаем людей в коридоре.

Я смотрю на шпионивших за нами и поворачиваюсь к ней.

— Ты собираешься меня поцеловать или нет? — ухмылка Кеннеди становится шире. Она знает, что делает. Кеннеди способна удивить меня при каждом удобном случае.

— Я собираюсь поцеловать тебя. Помни... пока ты не скажешь мне остановиться, — Я обнимаю ее, поднимая с пола, прежде чем прижаться губами к ее губам, как будто целовать ее – самое естественное для меня. Такое чувство, что мы делали это в течение многих лет по тому, как наши тела переплетаются друг с другом, словно созданы друг для друга.