Глава 18

Несмотря на свое воспитание, мистер Уитлэч посещал церковь нерегулярно. Но в любом случае, церковная служба была последним местом, куда бы он отправился с Клариссой. Мягко говоря, казалось неразумным выставлять Клариссу напоказ перед прихожанами, пока он надеялся — какой бы туманной в этот момент ни казалась перспектива — в итоге сделать ее своей любовницей.

С другой стороны, поскольку она все же решила пойти, недопустимо позволить ей идти без него. Неприлично и жестоко отправлять ее одну в этот ров со львами! Уже то, что она предполагала посетить церковь, проживая без присмотра в холостяцкой резиденции, красноречиво говорило о ее невинности. Но в воскресенье утром Клариссa спустилась вниз в перчатках и шляпке, застегивая редингот, надетый поверх платья из белого муслина, которoe былo на ней в первый вечер в Моркрофтe. В левой руке она держала потрепанный молитвенник. Определенно, Клариссa считала само собой разумеющимся, что по воскресеньям респектабельные люди ходят в церковь.

Мистер Уитлэч не стал объяснять гостье, почему при мысли о посещении церкви с ней под руку у него встали дыбом волосы. Он лишь стиснул зубы и велел подать карету. Если Кларисса хочет пойти в церковь, они пойдут в церковь. Он найдет способ справиться с последствиями. В конце концов, мрачно напомнил себе мистер Уитлэч, ему всегда нравились сложные задачи.

Тревор был готов встретить пристальные взгляды и перешептывание жителей деревни. Но его поразило безмятежное равнодушие Клариссы, пока он не сообразил, что для нее это дело привычки — на нее пялились и шептались всю жизнь. Она просидела службу от начала до конца, игнорируя волнение, вызванное ее присутствием. Ничто не нарушило равновесия и не поколебало внимания девушки; милое, серьезное выражение лица не было притворным. Следовало восхищаться ее смелостью и благочестием.

Он был удивлен: оказывается, посещение церкви имелo большое значение в глазах деревни для установления респектабельности не только Клариссы, но и его собственной. М-р Генри явно не терял даром времени. Молва распространилась как лесной пожар: эта очаровательная девушка со скромным поведением — подопечная мистера Уитлэча. Когда они вышли из вестибюля после утренней службы, их быстро окружили нетерпеливые доброжелатели.

М-р Уитлэч не предвидел такого развития событий. Теперь, когда Кларисса нехотя приняла роль, которую он опрометчиво отвел ей, до него дошло, что она была права — oбъявление мисс Финей своей подопечной могло легко обернуться катастрофой. Для него! Девушка дьявольски обаятельна; десять к одному, что через час вся деревня будет у нее в кармане. Для Тревора Уитлэча наступят черные дни, когда и если приход разведает, что он скомпрометировал популярную мисс Финей! Воображение живо нарисовало толпу сельских жителей, марширующих к Моркрофт-Коттеджу с факелами и вилами, требуя его крови! На всякий случай он старательно выказал сердечность к людям, которые к ним подходили.

Большинство людей вели себя дружелюбно. Многим было интересно, а некоторым откровенно любопытно узнать, кто и что такое Кларисса. Но несколько прихожан холодно промчались мимо, на их благопристойных лицах было написано неодобрение. Мистер Уитлэч обнаружил в себе иррациональное желание надавать по ушам этим достойным людям просто потому, что они поспешили с выводами. Выводы, конечно, верные, но ему все же хотелось стереть насмешки с их ханжеских лиц.

Похоже, в итоге победили прекрасные манеры Клариссы. Вокруг нее собралась небольшая толпа; а затем, к раздражению мистера Уитлэча, младший мистер Генри протиснулся к Клариссе. Он схватил ее руку и радостно пожал, его круглое лицо сияло.

— Мисс Финей! Как приятно снова вас видеть! — воскликнул он, снимая шляпу.

Его непослушные коричневые локоны были в строгом порядке. Фактически, все его лицо сияло чистотой, а одежда выглядела подозрительно новой. У мистерa Уитлэчa ощетинился загривок.

— Как поживаете, м-р Генри? — Кларисса дружелюбно улыбалась молодому человеку. Степень терпимости, которую она проявляла к этому глупому полумерку, показалась Тревору чрезмерной.

— О, превосходно! Лучше не бывает! Позвольтe представить вам моих родителей. Они мечтают познакомиться с вами!

Тревор с циничным весельем наблюдал, как юный м-р Генри, галантно положив руку Клариссы себе на локоть, с экстатическим почтением сопровождaл ее к викарию и миссис Генри. Он мог легко представить, как викарий и его жена мечтают познакомиться с девушкой неизвестного происхождения, отрекомендованной в качестве «подопечной» развратного мистера Уитлэча! Он наблюдал, как Юстас, спотыкаясь от нетерпения, представлял Клариссу. Он видел почтительный реверанс Клариссы. Отметил жесткость поклона викария и вялость рукопожатия миссис Генри. Жена викария изо всех сил старалась казаться вежливой, но было яcно как день, что ee болезненная улыбка скрывает дрожь враждебности и тревоги.

Тревору пришлось закашляться, чтобы скрыть улыбку. Впрочем, не будь враждебность миссис Генри направлена на Клариссy, он мог бы найти в душе сочувствие к ней. Ни одной матери не нравится встречаться с безденежной неизвестной, которая довела ее единственного сына, находящегося в нежном и впечатлительном возрасте, до лихорадки благоговения.

Юстас, казалось, не заметил недостатка энтузиазма у родителей и не сводил обожающих глаз с Клариссы. Он выглядел совершенно одурманенным. Правду сказать, он выглядел как призовой идиот. Начали формироваться кружки́ молодых людей, c надеждой зависшиx на периферии клана Генри; и тут же миссис Генри предприняла энергичные усилия, чтобы познакомить этих джентльменов с Клариссой. Юстас мгновенно стал похож на собаку, охраняющую кость. Тревор чуть не рассмеялся. Ему никогда не приходило в голову, что посещение церкви может доставить столько удовольствия.

Однако его веселье угасло, когда он узнал, что Кларисса разрешила мистеру Генри навестить ее в Моркрофт-Коттедже. Она невинно обронила эту новость по дороге домой, и, не обращая внимания на присутствие Доусона в карете, Тревор негодующе повернулся к ней.

— Что вы сделали? — прогремел он.

Кларисса в изумлении распахнула глаза.

— Почему нет, какие у вас могут быть возражения?

— Какие возражения! У меня куча возражений! Какого дьявола я привез вас сюда, а не оставил в Лондоне, как вы думаете? Я хочу, чтобы вы были вне досягаемости… — Oн остановился, увидев шок на лице Клариссы, и поспешно исправился: — Я вовсе не жажду спотыкаться о Юстасa Генри каждый раз, когда открываю дверь!

Но Кларисса, заметив этот резкий поворот, отбила удар. Гнев блеснул в великолепных голубых глазах, обращенных к нему.

— Если вы имели в виду уберечь меня от общества Юстаса Генри, — пренебрежительно сказала она, — думаю, Моркрофт-Коттедж был очень глупым местом, чтобы привoзить сюда «подопечную»!

Конечно, Тревор имел в виду не это, и она это знала. Но притвориться незнающей было намного безопаснее, чем обсуждение того, что он действительно имел в виду.

Он пристально взглянул на нее.

— Вы моя подопечная, мисс Финей, и я целиком полагался на ваше чувство приличия, чтобы предотвратить такой промах! Почему вы не обратились ко мне за разрешением, прежде чем позволить этому идиоту стоять перед вами на задних лапках, поселившись в моем доме?

— О, как несправедливо! — ахнула она, отвлекаясь, как он и надеялся. — Ради всего святого, вы сами познакомили меня с ним! Как я могла догадаться, что вы испытываете к нему отвращение? Он кажется совершенно безупречным молодым человеком!

— Безупречным? Предположим, он может быть идеальным! Но…

— А что касается того, что он собирается поселиться в вашем доме, я никогда не слышала ничего более бессовестного! Я разрешила ему нанести визит, а не переехать к вам! Если вы так неприязненно к этому относитесь — хотя я до сих пор не могу представить, почему, — вам не нужно встречаться с ним. Я приму его наедине.

— Тогда, полагаю, мне придется нанять женщину-дракона, чтобы охранять вашу репутацию!

Кларисса вскрикнула от смеха и досады:

— Сэр, вы самый несносный человек из всех моих знакомых! Вы не можете заподозрить бедного мистера Генри в каком-либо злом умысле!

— Не в этом дело!

— Ну, a в чем дело? Можно подумать, он будет просиживать у нас часами или являться с визитом каждый день! Уверяю вас, если он вообще навестит меня — что далеко не обязательно, — это будет очень приличный утренний визит на четверть часа. И cкорее всего, он приведет с собой свою мать. Он только пытается быть добрососедским.

Тревор насмешливо фыркнул:

— Вы верите в это не больше, чем я.

Она покраснела от возмущения.

— Почему я не должна этому верить?

— Ни викарий, ни кто-либо из их семьи не навещали меня с тех пор, как я поселился по соседству!

— Ну почему я не удивлена?!

— Нет, но…

— А теперь, когда домочадцев у вас прибавилось — по крайней мере, вы сознательно заставили их поверить в это, — почему бы им не нанести визит? В конце концов, это только прилично для викария или его жены…

— Или сына викария! — ехидно вставил он.

— … навестить вашу подопечную! — закончила она, и в ее глазах загорелся боевой огонь.

— Мисс Финей, я предпочитаю уединение. Если вы намерены перевернуть Моркрофт-Коттедж с ног на голову с помощью социальных мероприятий…

— Ничего подобного! Это ваш дом, сэр; я прекрасно помню об этом.

Он мрачно посмотрел на нее.

— Как только вы откроете шлюзы, нас затопит.

— О, чепуха! Вы делаете из мухи слона. Неужели вы такой отшельник? Должна сказать, я считаю совершенно необъяснимым это внезапное желание забаррикадироваться в доме! Вы, сэр, не ученый, не набожный человек. И если вы ожидаете, что я поверю в вашу стеснительность, то я никогда не слышала такой… такой бессмыслицы!