Видя, что Юстасa засасывает болотo лирических эмоций, мистер Уитлэч вежливо закончил за него предложение:

— О вашем обручении?

— Да, сэр, — с благодарностью сказал мистер Генри.

Тревор откинулся на спинку стула, мрачно нахмурив брови. Если бы он был другим человеком, с возмущением думал он, то положил бы конец этой чепухе. Если бы он был другим человеком, то выгнал бы этого теленка из кабинета и велел бы ему не возвращаться, пока не наберется ума. Это должно былo отослать его на ближайшее десятилетие или около того.

Черт побери. Парень был всем, что Кларисса назвала своим идеалом. Что она говорила ему не так давно? Она мечтала о добром мужчине. Читателe книг. Сынe викария! Вот он — стоял перед Тревором, словно вызванный ее воображением.

Хмуриться, рычать и усмехаться — Тревору не поможет. Он проиграл, и победил этот блеющий юнец с молочным лицом. Он сделал одно последнее усилие:

— Вы, кажется, очень уверены.

— Да, сэр.

— И все же вы знакомы с Клариссой совсем недолго.

Фанатичный блеск вернулся в глаза Юстаса.

— Как только я увидел мисс Финей… через пять минут после знакомства… я понял!

Губы Тревора сардонически скривились. Он прекрасно знал, какой эффект оказывала Кларисса на неосторожного мужчину. Лучше, чем кто-либо еще! Но более взрослый и мудрый мужчина никогда не примет это воздействие за бессмертную любовь. Взрослый и мудрый человек не потеряет рассудок. Обдумает последствия. Посмотрит вниз, прежде чем прыгнет.

И отдаст Клариссу молодому и глупому человеку.

Ярость и боль внезапно пронзили сердце Тревора. Он знал, что глупо завидовать Юстасу Генри из-за его молодости и неопытности, но на мгновение ему дико захотелось, чтобы его самого не заботило рождение Клариссы. Он устало потер глаза.

— Очень хорошо, мистер Генри. Если мисс Финей желает принять ваше предложение, я не буду возражать.