Княжич повернулся к двусотнику и засипел, держась одной рукой за грудь, а другой, бросив изукрашенный меч, указал на меня:

– Взять…Арестовать!

Двусотник, озабоченно оглянувшись на меня, вытянулся:

– Какое основание указать для ареста, ваше Светлейшее Высочество?

Никак, Весёлый пытался умаслить спесивца? А парню-то обращение польстило. Лицом посветлел и приосанился. Да толку-то? Княжич к лести привычен, одним великоречивым поименованием его не пронять. Задумавшись на краткий миг над причиной ареста, Сивал насупился и встрепенулся, озаренный мыслью:

– Бунт… Этот оборотень бунтовал против князя!

Весёлый огорченно взглянул на меня. Грахиаш же светился – радовался гад.

Я оглянулся на своих, а они уже боевым клином выстроились… Ишь ты! А Лийса-то перед Форратом место заняла. Освобождённая от поддержки иллюзии сила проявила себя, и, значит, правильно мы всё с её хвостом сделали.

М-да… Уж если меня в бунте обвинили, то не стоило остальных за собой тащить. И пользуясь поднявшейся суетой, крикнул своим:

– Лийсу спрячьте. И сами в случае чего уходите. Приказ!