Часть 4. Лорд Лесной

В тюрьме

Конвоировали меня солдаты из десятка Тацины под командованием самого десятника.

Солдаты угрюмо молчали, направляясь за казармы. Там находилась гауптвахта, где ещё вчера содержался Грахиаш.

Тацина немного неразборчиво и, кажется, непотребно ругался себе под нос. И уже громко витиевато выругался, когда нас догнал посыльный с указанием: посадить «бунтовщика» в камеры замка. Солдаты ещё больше помрачнели. Я же недоумевал. Что такого? Чем камеры замка хуже гауптвахты?

Я совершенно не имел никакого представления о местах тюремного заключения. До этого и видел только солдатскую гауптвахту.

Как-то мы с друзьями добрались до крепкого бревенчатого здания за казармами. Задней стеной здания служила уже сама крепостная стена, огораживающая замковый комплекс. Небольшие окна были забраны железными решётками. Толстая деревянная дверь укреплена широкими железными полосами, воссоздающими рисунок решёток.

Наши кружения возле здания увидел один из десятников – Шарут дружил с Тациной и неплохо к нам относился. Добродушно усмехаясь нашему любопытству, Шарут провёл нас внутрь здания. Объяснил предназначение гауптвахты, показал, в каких комнатах содержатся провинившиеся солдаты. Была комната и для провинившихся офицеров. От остальных её отличало немногое. Кровать, а не нары, как у солдат. Постель была помягче и снабжена одеялом, чем солдат также не баловали. Да из окна был виден кусочек дорожки, так что можно было развлекаться, наблюдая, кто по ней проходит. Тогда как из окон солдатских камер можно было полюбоваться только на камни крепостной стены.

В полной уверенности, что увижу нечто, напоминающее гауптвахту, я спокойно следовал за десятником.

Вход в тюрьму скрывался за неприметной дверью возле лестницы для слуг. За дверью находилась площадка, с которой также шла лестница, освещённая горящими факелами, но уже вниз.

Я с любопытством вертел головой. В деревне внизу под избой располагался только погреб. А тут, смотри-ка, ещё один этаж – только не наверх, а вниз ведёт. О, похоже, что и не один…

Эх, какой же я… несмышленый! Таким и другими эпитетами погрубее я крыл сам себя, когда зашёл в камеру, оказавшейся тесной ловушкой.

Три стены были каменными, четвёртой служила двойная решётка из толстых железных прутьев, каждая из которых запиралась на прочный замок. Камера была меньше, чем каморка Янселя. Ничего здесь не было. Только стены, решётка и каменный же пол. Даже гнилой соломы не было. Если лечь на пол, то я едва поместился бы в длину, а плечи почти упирались в стены.

Ага, ляжешь, если не побрезгуешь загаженным полом. Тут даже ведра не было для отправления естественных нужд! И дерьмом воняло!

Были на этаже и другие камеры – покомфортнее. Разглядел их по мере продвижения, насколько позволял свет факелов. Да только ещё на спуске в тюрьму нас нагнал второй посыльный с уточнением, в какую именно камеру меня поместить – какой-то карцер…

Тацина смущенно потоптался на пороге.

– Слышь, Лагор… ты того… потерпи чуток. Князь скоро будет, он добрый и это безобразие прекратит.

Я благодарно кивнул и попросил:

– Тацина, присмотри за моими… Чтобы больше никто сюда не попал. И самое главное – Лийсу сберегите. Ррык тебе не простит, если с ней что случится.

Подпустил немного шантажа. Откуда я знаю, простит или не простит вожак Тацине, если с Лийсой что случится, но уж точно не возрадуется.

«Медведь» понуро закивал:

– Это да… укроем. Сам прослежу, слово даю, – стукнул кулаком в грудь.

Десятник воткнул факел в крепление на стене напротив камеры, желая хотя бы мелочью облегчить мне несправедливое заточение.

А потом пришёл Грахиаш в сопровождении мага Дикальмиса и двух незнакомых солдат с копьями, видимо, из охраны княжича. Решётку открыли, солдаты направили на меня копья, и маг опасливо подступился.

– Руки протяни.

– Зачем? – я в недоумении протянул руки и вздрогнул, когда на запястьях защелкнулись железные браслеты, скреплённые между собой прочной цепочкой.

Маг быстро отступил и сразу же захлопнул решётку, с облегчением переводя дух. Грахиаш захохотал и даже подмигнул мне:

– Попался!

Вся компания ушла. А я, по-прежнему недоумевая и рассматривая неожиданное «украшение», стал размышлять о причине радости управляющего. Понятно, что я снова чего-то не знаю и, как следствие, не понимаю, какую гадость приготовил мне Грахиаш, а теперь ещё и его Светлость княжич Сивал.

Правильно ли я поступил, позволив поместить себя в каменную ловушку? Что бы произошло, если бы я не дал своим команду уходить? Ведь явно без боя не обошлось бы…

Нет, всё правильно! Любой бой – это жертвы. А жертв оборотням не простят – пусть мы будем тысячу раз правы!

Огляделся. М-да, тут не то, что лечь, присесть не тянет.

Осмотрел браслеты, что маг защелкнул на руках. И что же это такое? Факел горел неровным огнём. Пляшущие тени не давали толком рассмотреть приобретенные украшения. И я попытался создать световой шарик.

Уже ни для кого в стае не было проблемой зажечь магический огонь. Это умели делать все. Даже Форрат. А я был самым первым, у кого получился шарик, и держался он у меня дольше, чем у других.

М-да, лучше… дольше… только ничего у меня сейчас не получилось. Сколько я ни тужился, световой шарик не загорался.

«Видеть» или магическое зрение… И этому научил меня Янсель. Вернее, научил разделять магическое и обычное зрение.

Нет, видеть магические потоки и границы это, конечно, хорошо! Только замок и его окрестности настолько нашпигованы магией, что по мере улучшения магического видения это самое улучшение стало сильно мешать во многих случаях. И Янсель научил разделять и даже отключать эту полезную функцию. Потому в обычной жизни я обходился простым зрением.

Похоже, что «украшения» на запястьях блокировали магию. Посмотрев на браслеты изменённым зрением, убедился – магическая «дымка» покрывала всё моё тело, кое-где просматривались текучие линии. Наверно, магия, как и кровь, постоянно находится в движении. Но такая картина прослеживалась только до браслетов.

Непосредственно перед браслетами движение замедлялось, часть линий закручивались и разворачивались обратно, продолжая движение по телу, а часть фактически прекращали движение, застывая тонкими слабо светящимися линиями.

Присмотрелся повнимательнее – движутся, но о-очень медленно. И кисти рук покрыты еле заметной сеточкой, почти неподвижной.

Похоже, это и есть те самые блокираторы магии или противооборотные приспособления.

Вли-и-и-ип!!!

Если подумать… Зачем это нужно управляющему и княжичу? Поиздеваться хотят – это ясно. А то и убить! Как-нибудь изощренно, по-садистски. И это скорее всего.

У Грахиаша была очень хорошая возможность это сделать, когда он пришёл с магом и стражниками, вооруженными копьями. Ткнули бы копьем, и одним оленем стало бы на свете меньше. Деваться мне было некуда – пространство между стенами узкое, да и в глубину моё пристанище не очень длинное. Копье в любом углу дотянулось бы.

А Грахиаш ушёл, лишь обрадовался, что я попался! Выходит, всё ещё впереди? Похоже, «забавляться» будут компанией. Видимо, княжич такой же любитель кровавых забав, как и управляющий.

Сплюнул с досады:

– Добрый князь!.. Что ж сынок-то у тебя такой недобрый? И где такого управляющего-изверга нашли?

И ещё вопрос: если меня здесь в любом случае легко убить, то зачем противооборотные браслеты надели? Или эти знают, что оборотничество и есть магия? Похоже на то. Действительно, человека или зверя всё равно достать можно. А вот с магом поди справься!

Значит, знают. И подстраховались.

А я – доверчивый болван! Ясно, отбиться магией не смогу. А что смогу? Осмотрел камеру. Под ногами загаженный пол. По бокам и сзади глухие стены уходят далеко в высоту.

О, вот ещё вариант – упираясь руками и ногами в боковые стены, подняться к потолку. Можно было бы надеяться и на такой вариант противостояния, если б не было Дикальмиса. Пусть и слабый маг, но достанет… И без своей магии я свалюсь, как спелая груша, к ногам мучителей им на смех. Не-ет, глупо!

И о чём я только думаю? Тюрьма – это тот же Замок! Сейчас посмотрим, какой выход он мне предложит?

А вот никакой…

 Сполохи магические иногда пробегали по стенам. И всё! Гоняться за этими сполохами смысла не было. На кровь ни стены, ни решётка не реагировали – хоть перемажь всё сверху донизу! Если Замок принимал кровь родственников Рруса Трёхлапого, то в темнице эти правила не действовали. Мало ли какие родственнички бывают. Подстраховался предок!..

Вот в этот момент меня и пробрало.

Громко хохоча над своей дуростью, уже не обращая никакого внимания на грязь и вонь, спиной по стене сполз на пол и… заревел, уткнувшись в колени.

Ревел громко, по-детски размазывая сопли и слёзы по щекам – всё равно никого поблизости не ощущалось, а, значит, никто не увидит слабости вожака маленькой стаи…

Я не хотел так умирать! Только не на потеху мерзавцев!

Мы ехали сюда в замок с такой радостью. А нас встретили, как… как… Мы ничего никому не делали плохого! А эти ненавидят! За что? Я не хочу умирать! И брат пропал… Урус… бедная Лийска… Ы-ы-ы…

Как ни велико было отчаяние, бесконечно реветь не будешь. Утерев рукавом мокрое лицо, рвано всхлипывая, раздумывал о мрачных перспективах недолгого будущего.

Ну, уж нет! Не дам безропотно себя убить!

Даже без магии я достаточно силён. Могу на равных состязаться и со взрослым человеком. А реакции оборотня всяко лучше человеческих.

Как угодно, но потеху негодяям подпорчу! Копья и выдернуть можно, и решётка им будет мешать… И не посмотрю теперь ни на какой титул. Княжич подвернется – значит, княжичу достанется! Так что рановато я расклеился.

Замер.

На меня кто-то смотрел!