Палач же, увидев меня, ничуть не удивился и осклабился в улыбочке:

– А вот и щенок оборотней явился. Решил к дружку присоединиться? Вот господа-то обрадуются, забава совсем весёлая намечается.

Ещё недавно я шутил и смеялся с этим человеком. А сейчас передо мной стоял… Человек ли он? Разве такие бывают?

А Байкус чувствовал себя хозяином положения. Причмокнул, сюсюкая с псами:

– Мои голодные собачки, сегодня вам много вкусного дадут, – и уже приказал мне по-деловом: – Иди-ка сюда, привязать тебя надо. Конечно, отсюда не убежишь, но господам мешаться будешь.

Я был поражён его деловитостью и уверенностью, что мне некуда деваться, до такой степени, что замер, вытаращившись в изумлении. В себя меня привёл хриплый голос Намила:

– Лагор, спаси Вилу. Беги!

Одной ногой Намил ухитрился пнуть Байкуса. Тычок получился слабый, но Палача разозлил. Тот схватился за кнут, но сначала скомандовал псам, указывая на меня:

– Взять его!

И в полной уверенности, что его команда будет немедленно исполнена, сразу же отвернулся к пленнику, поднимая кнут.

Не учел только, что врага нужно знать, если уж ты так его ненавидишь – собаки никогда не нападут на сильного оборотня. Друг друга перегрызут, но оборотня не тронут.

Потому собаки просто сели, а то и легли на пол, поскуливая, всем видом показывая, что команда не понята. Палач, ожидавший услышать лай, грызню и рычание, сначала растерянно оглянулся, потом развернулся к псам и заорал, указывая на меня:

– Ату! Взять его! Брук, рви его! Фас!

Собаки волновались, но, повизгивая и взлаивая, не спешили выполнять команды. Байкус бесновался, лицо его налилось кровью, глаза почти вывалились из орбит, а собаки смотрели на него в недоумении. Схватив вожака за холку, завизжал тому в ухо:

– ..! Троллево отродье! Взять его!

В горле пса заклокотал протяжный рык. Не стоило Палачу смотреть вожаку в глаза и угрожающе орать.

Зверь, любой зверь, считает, что для угроз должна быть причина. И вожак псов считал, что человек, дающий пищу, тем не менее не должен заставлять нападать на того, кто доказал главенство и силу над стаей. Никогда зверь не пойдёт на вожака, доказавшего свою силу! И никто не сможет заставить его это сделать!

Я понимал, что пёс набросится на Байкуса, но всё ж таки столь страшного результата не ожидал.

Вожак, разинув огромную пасть, молча и без предупреждающего рыка вцепился прямо в лицо Палача, ломая тому нос, раздирая щёки и кроша зубы – Байкус захлебнулся своим криком и разом осел. Остальные псы тут же кинулись на человека, с утробным рыком вгрызаясь в живое дёргающееся тело, жадно отрывая куски мяса. Густой запах крови и дерьма перекрыл запах зверей. В тишине гулко звучали утробное рычание и торопливое чавканье.

Оборотни привычны к виду разрываемой добычи, но тут… к горлу подступила тошнота…

Намил обвис на верёвках. Эй, друг! Некогда в обморок падать! Того и гляди, управляющий с прихлебателями нагрянут.

Огляделся, поднятым с пола ножом рассёк верёвки, связывающие руки Намила, и подхватил его на правое плечо. Покачнулся от неожиданной тяжести, опёрся свободной рукой о стену, задумался – куда теперь?

Машинально оглядел стену, на которую опирался. Под ладонью, слабо мерцая, расходилось магическое плетение. Провёл рукой, проступило очертание двери. Интересно! А как она открывается?

Попытался нашарить ручку. Ничего нет. Перекинул парня на левое плечо, правой рукой ещё раз провёл по заколдованной двери. И она… открылась! Вот это да! Только удивляться было некогда, за внешней стеной слышались приближающиеся голоса.

Замок. Закрытая часть

Закрыв за собой дверь, быстро пробежал вглубь несколько шагов.

Странно. Темнота глухая, но поддающаяся моему зрению – очертания стен видны, и дверь впереди проявилась. Но всё равно что-то беспокоило.

Вот оно! Нет запаха людей! Ни люди, ни звери сюда, в этот коридор и дверь, через которую мы вошли, не заходили! Пахло камнем, немного деревом… других запахов не было!

Толкнул дверь впереди. Здесь магических плетений не было. А была…

Кухня. Замковая. Там, где и должна быть. С двумя большими окнами. В цокольном этаже замка. Но эти окна совершенно не видны снаружи!

Большущее помещение было заполнено плитами, столами, шкафами. Кухонная утварь висела, стояла и громоздилась в полном порядке, как и положено. И даже дровницы были забиты поленьями под завязку.

А вот чего не было, так это продуктов и запахов. Запахов кухни, еды, угля, людей… Вернее, запах был. Как ни странно, чистоты… пыли не было совсем. Ну, и так же, как в коридоре, пахло камнем, деревом… вот, ещё металлом.

И куда же мы попали? Неужто в закрытую часть замка? Только это объясняло отсутствие запаха людей и их деятельности.

Уж не та ли эта заколдованная закрытая часть, где несметные сокровища запрятаны? М-да, кастрюли и сковородки на сокровища вряд ли потянут!

А ещё о закрытой части замка как-то упоминал Янсель, обещая рассказать подробно, что знает, но позже. На тот момент актуальнее было изучение заклинания полного щита.

Янсель отговорил нас с Лийсой пользоваться тем щитом, которому нас обучали мама и Урус. Показал другой вариант и научил изменять параметры защиты, чтобы нагрузка была не столь ощутимой для резерва, а результат был более красивым и эффективным. Особенно этот щит был важен для Лийсы с её небольшим резервом. Чуть позже, когда поднатореем в магии, обещал научить тому, чтобы параметры заклинания менялись автоматически в зависимости от изменяющихся условий…

И каким же образом нам вдруг удалось попасть в закрытую часть? Что, если ту дверь обнаружат?

Уложив Намила на крышку какого-то ларя, я скользнул обратно в коридор. Тихо и темно. Ничего не слышно.

Вернулся на кухню и подошёл к окну, выглянул. И отшатнулся. Окно как раз показывало вход в собачью пристройку. Возле двери толпился народ. Казалось, стоит им повернуть головы и тотчас увидят меня.

Но ведь помнилось – когда рассматривал эту стену из комнаты Лийсы, никакого окна здесь не было! Да, очертания оконного проёма были, но виделся тот проём, как заложенный камнем. Однако! По оконному проёму вились плетения магии!

А толпа прибывала. Прибежали стражники, увешанные оружием, с арбалетами в руках. Похоже, собак решили перестрелять. Жалко умных псов. Не та беда, что людоедами стали, а то, что есть люди, которые из великолепных животных создали монстров. Вот их-то и нужно стрелять!

Спохватился. Пока управляющий здесь, нужно Овиллу выручить. А что с Намилом делать? На себе таскать несподручно. И оставлять в таком состоянии нельзя. Очнётся, мало ли что ему в голову без меня взбредёт, может и к этим за окном выйти.

О! Кажется, оклемался! Намил удивлённо осматривался. Ну, всё – можно идти. Попытался уговорить парня, чтобы остался на месте, посидел, подождал меня с Овиллой.

– Не, Лагор, за сестрёнкой я не то что пойду… поползу!

Встал, пошатнулся, но упрямо шагнул. Я вздохнул – придётся вдвоём идти. Только вот куда? В раздумье даже пробормотал вполголоса:

– Ну, Замок, ты спас нас, конечно. Так провёл бы теперь к Овилле, что ли? Её ведь тоже нужно спасти!

Как в ответ – в противоположной стене скрипнула и приоткрылась дверь. Будто от сквозняка. Только сквозняка нету!

Поёжился. Замок живой? Страшновато что-то! И Намил, озираясь, поближе ко мне придвинулся.

И что дальше? Сколько угодно можно стоять и трястись от страха, а делать всё равно что-то нужно! Переглянулись и направились к двери.

Следующее помещение, видимо, было столовой. И одно из окон смотрело прямо в столовую пристроя, в которой народ, сидящий за столами, что-то оживлённо обсуждал. Отметил, что со стороны пристроя тоже никогда не видел оконных проёмов.

Непроизвольно сравнил антураж двух столовых. Расположенная в пристрое явно проигрывала той, в которой мы сейчас находились. И внутренней отделкой, и размерами, и мебелью.

С другой стороны комнаты тоже открылась дверь. Точно! Нас провожают! Надеюсь, всё-таки к Овилле?

Мы передвигались по коридорам, лестницам, каким-то комнатам, ведомые дверями, послушно открывающимися при нашем появлении. И уже не так удивлялись происходящему. Вроде как попривыкли к чудесному.

Конечно, в одиночку я пробежал бы быстрее. Вздохнул. Намил – человек, да ещё избит. Старается, едва поспевает за мной, но упрямо сопит и торопится следом.

И вдруг мы остановились перед дверью под какой-то лестницей, на поверхности которой переливались магические сполохи. Во всяком случае, я их хорошо видел. А вот Намил, похоже, нет. Заполошно дыша, дёрнул меня за рукав, сипя:

– Чего… стоим?

Огляделся и прислушался, ничего вокруг не открывалось, не скрипело в тишине. Слышно было только сиплое дыхание Намила. А сполохи на двери переливались, как бы давая знак – вам сюда!

Приложил правую руку к двери, вспомнив, что в прошлый раз от левой реакции не было. И сейчас ничего не произошло.

Ни от правой, ни от левой… ни опять от левой и правой – по отдельности и вместе, ладонями и тыльной стороной...

Рядом терпеливо топтался Намил. В полной тишине очень чётко был слышен каждый шорох.

И что дальше?

Развернул ладони к себе и стал пристально их разглядывать. Пожал плечами.

Ладони, как ладони. Ободранные, в царапинах. Почти в середине ладони правой руки заноза от деревянной решётки, даже кровь выступила, но уже подсохла. Обычные руки. Для подростка оборотня нормальные, даже немного мелковатые – эльфийская кровь сказывается.

Кровь! Может, для открытия двери кровь нужна?

Мазнул пальцем по краю раны у Намила, оставленной кнутом. Приложил палец к двери. Не-а, не реагирует!

Посмотрел на свою руку с занозой – рана уже подсохла. Ковырнул, чтобы кровь выступила! Ух ты, зараза, больно! А тогда в горячке даже не заметил, как зацепил.