А вон на диване женская шаль лежит – как будто хозяйка её только сейчас сбросила и вышла на минутку… Подошёл, тронул шаль. Тёплая. Шерстяная. Чистая. Ни одного оттенка запаха хозяйки не сохранилось. Надо же, и моль её не побила! Сколько ж лет она тут лежит, хозяйку дожидается?

А-а, всё равно, сейчас у этой шали другая хозяйка появится! Подхватил невесомый платок и накинул на плечики Овилле. Хотя здесь и не зябко – это мне, оборотню – а девчонке, видать, по душе тёплая вещь. Вон с каким удовольствием заулыбалась, оглаживая пушистые складки.

Нет, что-то мне подсказывало, что не стоит оставлять спасённых в этой части замка одних. Надо продвигаться в сторону парка, а там посмотрим…

Пустые тарелки и кувшин остались на столе. Не таскаться же с ними!

И уже осознанно обратился к Замку вслух:

– Проводи нас, пожалуйста, в сторону парка, – что-то такое мелькнуло в голове, потому наугад добавил, – и помоги спрятать на время Намила и Овиллу.

И уже не удивился скрипу открывающейся двери. Овилла только глазками блестела, кутаясь в шаль, а вот брат её настороженно оглядывался – ещё опасается неведомого.

Бежать особой необходимости не было, но и задерживаться не стоило. Шли ходко, но и оглядываться успевали.

Проходя мимо большого красивого кресла – вот бы бабуле такое! – углядел книжку с коротким названием «Ментал». Разбираться было некогда, а Янсель про что-то такое говорил, мол, не хватает ему сведений о ментальной магии. Название схожее, вот пусть и разбирается.

В одном коридоре углядели приоткрытую дверь, заглянули, любопытствуя. По виду спальня, потому что сооружение, что громоздилось посреди комнаты, напоминало кровать. Большое и странное… – зачем занавески-то повесили по сторонам? Но подушки и одеяла, пожалуй, только на кровати могут лежать.

Вот и думаю, что спальня, раз подушки и одеяла имеются.

И зачем нас сюда привело? О, а вот и ещё дверь скрипит. Зашли и глаза вытаращили. На полках, что в одёжной лавке, кучи вещей разложены. И на палке, прибитой горизонтально, на крючках тоже одежда распяленная висит. И похоже, что одежда-то мужская!

Оглядел свою драную рубаху – в такой, действительно, на глаза посторонним лучше не показываться. Покосился на спутников. Вид ещё хуже, чем у меня.

Раны Намила подсохли уже – Байкус бил так, чтобы рассечь кожу, а выступившей кровью приманить и раздразнить собак… А вот одежда – сплошные заскорузлые от грязи и крови лоскутья, неизвестно, чем удерживаемые…

Ну, раз нас сюда занесло, то переоденемся. Похоже, что этого заколдованный Замок от нас и ждёт.

Вся одежда была одного размера – видимо, принадлежала одному человеку. Намилу-то чуть большеватая, а уж, мне и подавно. И такая… Другая!

Всё ж нашли что-то более-менее подходящее. Наверно, хозяин вырос из тех вещей, но хранил зачем-то – может, в память о каком событии.

На моей рубашке маленькая дырочка была, почти напротив сердца. А так… я почти такие же рубахи ношу, только без этих оборок возле горла – как у девки, ей-ей! У Намила такая же рубаха, а оборки ещё и на рукавах телепаются. И штаны нашлись.

Оглядел облачившегося парня. А что? Хорош! И оборки эти, как ни странно, даже мужественности лицу придают. Овилла вокруг него скачет, восторженно верещит чего-то. А парень морщится – досталось ему.

Раны на спине не смертельные, но весьма чувствительные, и надолго Намила не хватит. Подлечиться бы ему, но люди – не оборотни, не перекидываются. Ничего, до Янселя или Лийсы доберёмся, они его подлечат.

И куртка парню нашлась. Из имеющихся самая скромная, но всё равно очень красивая – зелёная с серебряным шитьём. И тёплая, на меховой подкладке.

И снова запахи! Пахнут ткани шерстью, шёлком, мехом, от стен камнем… А запаха человека опять нет! Что за…

А Замок опять дверью скрипит. Понятно. Оделись? Выметайтесь.

Продолжили путь по коридору, а там вскоре и пришли. Коридор вдруг закончился у прозрачной преграды, вроде как из густого воздуха. А за этой преградой с удивлением увидели продолжение коридора и знакомую дверь, ведущую в парк.

Перед выходом две двери. Одна должна вести в каморку с садовыми инструментами, а другая в комнатушку Янселя. Пару раз я побывал у Янселя в гостях, потому всё и знакомо.

Шагнул вперёд, прошёл к входной двери. Никого… вдали слышны голоса, но за деревьями и кустами ничего не видно.

Осень, но листва пока только сменила краски на осенние, а опадать не спешила. Нам такое только на руку. Но всё же, куда тут поведёшь беглецов? Посидеть бы им где-нибудь…

Развернулся. И захлопал глазами – на месте прозрачной перегородки высилась глухая каменная стена.

А-а, похоже, здесь такой же фокус, как и с окнами… Подошёл к стене, но что-то удержало шагнуть прямо в неё. Сначала протянул руку, и… наткнулся на камни. Вздохнул.

Что, снова кровь нужна? Уже привычно раскровив ладонь, приложил к стене. Ну вот, можно и пройти!

Похоже, я понемногу учусь договариваться с Замком.

За перегородкой Намил с Овиллой рассказали, что кричали мне вслед, да и когда вернулся, пытались докричаться, в перегородку стучались. А она их не пропускала, и я, похоже, их криков не слышал.

Я кивнул, что да, не слышал и не видел…

Это что же получается? Я попросил у Замка укрытия для беглецов… И, выходит, он дал им это укрытие! Потому что сейчас для них везде опасно, кроме вот этой части замка.

Все свои вопросы и выводы я высказал вслух. Намил, подумав, согласился со мной.

– Знаешь, Лагор, я здесь как-то спокойнее чувствую, чем там… – махнул в сторону, откуда мы пришли. – Только вот, Овилла…

Девчонка пританцовывала на месте в характерной позе. Ну, это мы мигом сообразим!

Сбегал в каморку с инструментами. Помнится, у Янселя там вёдра хранятся. Принёс ведро с крышкой. Самое то, на время сгодится.

Предупредил Намила, что сидеть им здесь пока до ночи, а мне пора… в постель. Рассмеялся изумлению на лице парня, сунул ему найденную книгу и ушёл.

Длинный день!

Мне удалось пробраться к себе относительно незамеченным. Так, кого-то видел издалека, спеша по дорожкам парка в конюшню. Может, и меня кто увидел, но издали – поди, разбери.

Споро разобрал конструкцию на кровати и с удовольствием вытянулся в постели. Мы, оборотни, создания выносливые. Но. Ночь в патруле, и уже полдня на ногах, да ещё такие события пережить – никаких сил не хватит. Сладко зевнул и смежил веки.

Ага! Это для меня, казалось, события закончились, а для других всё только началось!

К нам в комнаты нагрянули с обыском!

Обыскивать пришли замковые стражники. Те, что подчинялись Грахиашу.

Позже я узнал, что управляющий обратился к Весёлому с просьбой о помощи в поисках беглецов, но тот наотрез отказал – сказал, что это не в его компетенции.

Стражники были злы, как соба… Нет, как я посмотрел, собаки злыми не были. Большими, сильными, может, свирепыми, но не злыми. Просто их заставили быть такими – у них выбора не было.

В комнатах нас было пять оборотней – кто после дежурства, кто готовился уже скоро заступить. Естественно, как только поднялся шум, все инстинктивно ринулись ко мне – сработал рефлекс стаи «собраться возле вожака».

Тут и выяснилось, что моя хитрость сработала. Некоторые заглядывали ко мне в комнату, но, увидев, что сплю, не решались тревожить. Нарцин сказал, что приходил Маниш, постоял на пороге, заглянул, хотел зайти, но, увидев, что за ним наблюдают, ушёл. Правильно, что не поленился и сделал муляж…

В общем, стражники разве что не гавкали! Остервенело переворачивали вещи, как будто под штанами может кто-то спрятаться.

Ну, мои парни и посмеялись немного, комментируя происходящее:

– Эй, ещё под носками не смотрел…

– Ага, а у меня трусы переворачивали. Кого они ищут-то? Никак, вошь потеряли.

Стражники краснели от злости и громили комнату.

Я сидел на кровати, друзья пристроились рядом. Нарцин и Циран, как всегда вместе, стояли, опершись на спинку кровати. Форрат и Кайр с другой стороны. Выходит, я в центре. Стая!

Когда один из стражей схватил форму, я сказал, не повышая голоса:

– Испортишь форму – ответишь Весёлому. А я напишу докладную.

Стражнику это не понравилось, расхлябанной походкой подошёл, протянул руку к моему лицу и… заорал, скривившись от боли в вывернутом суставе. Остальные стражи схватились за оружие, а мои парни тут же встали возле меня. У братьев на руках в частичной трансформации проступили когти – каждый величиной с маленький кинжал.

Стражники попятились, один, поумнее, обратился к своим:

– Мужики, я не согласен тут помирать. Господину Грахиашу надобно оборотней пощекотать, вот пусть сам с ними и бодается, а я жить ещё хочу.

Та-ак, выходит, Грахиаш специально их прислал, нас спровоцировать или даже сразу убить. Стражников шестеро, нас пятеро.

Скомандовал:

– Взять всех!

Стражники глазом моргнуть не успели, как оказались безоружными, с заломленными руками. Видимо, эти не наблюдали за нами в первый день после приезда и слухам не поверили, а потом мы уже не демонстрировали свои возможности так явно. Вот они и посчитали, что осилят молодняк.

Один всё ругался и сыпал проклятьями, утверждая, что господин Грахиаш лично за него отомстит, с нас шкуру сдерёт, на коврики перед камином постелит… Ну, мне его признания не нужны были, остальные расскажут о происходящем.

Нарцин, скалясь, увёл упрямца в коридор. А тот, боязливо косясь на оскал, уже не кричал, а что-то бормотал, обливаясь потом. Ага, все замковые стражники знают про развлечения своего господина, и про кончину Байкуса наслышаны. И, похоже, боятся до умопомрачения быть съеденными псами. Вот и сыграем на этом. Знаком дал знак Цирану перекинуться.

Циран если и удивился, но послушно обернулся. Получилась зверюга в холке повыше тех псов-людоедов.

Волк-оборотень зевнул от души, продемонстрировав ряд острейших зубов, и улыбнулся… Ага, это нам понятно, что улыбнулся. Мои пацаны не знают того, что я видел в псарне. А стражники, видать насмотелись забав управляющего, их улыбка оборотня пробрала до печёнок, один даже обмочился. Ф-фу!