Глава 14

Айзек

Аврора набита под завязку людьми всех форм и размеров, цвета кожи, пола и ориентации. Некоторые покрыты красивыми тату, которые испещряют каждый дюйм их тела. Другие все в пирсинге, а у третьих девственная кожа всевозможных оттенков.

И мне ужасно жаль, что я не могу запечатлеть весь этот спектр.

Мои пальцы жаждут обхватить камеру и заснять каждый момент танцующих бликов на коже, благодаря стробоскопическому эффекту, или увидеть взмах волос потрясающей транс-женщины, сделав снимок в черно-белом цвете и оставив акцент на розовых волосах.

Я хочу увековечить эту потрясающую смесь и показать ее посредством фотографии. Чтобы весь мир увидел, что красота бывает разной.

Но вместо этого сбиваюсь с ног, обслуживая за главным баром. В последнюю минуту заболел не один, а два сотрудника, и Риан, менеджер клуба, не смогла найти замену.

— Что вам предложить? — пытаясь перекричать грохот басов, спрашиваю я у здоровяка, на котором лишь кожаные штаны и фетровая шляпа. Замысловатые татуировки покрывают его руки и спину, а оба соска украшены штангами.

— Пина Коладу, — кричит мужчина в ответ.

Его голос такой же глубокий, как и вибрация, исходящая от пола. Я ведь говорил вам, что здесь будет разношерстная публика.

Делаю парню его коктейль, бросаю в стакан бумажный зонтик и смеюсь про себя, вспоминая слова Флинна «убого даже для тебя». Если бы он только мог меня видеть. Том Круз в приготовлении коктейлей? Нет, но я очень стараюсь.

Парень в фетровой шляпе хватает предложенный напиток, а затем проводит мизинцем по моему запястью, «трахая» взглядом в процессе.

Я одариваю его улыбкой, но больше не поощряю, и он уходит, освобождая место для следующего парня, который подходит после того, как здоровяк бросает на меня последний затяжной и страстный взгляд из-под полей своей шляпы.

Я перехожу к новому клиенту, и от узнавания моя улыбка становится ярче.

— Привет, Брэйт. И ты здесь. Рад тебя видеть, приятель, — мы пожимаем друг другу руки, и Брэйт — тот, что последним расписался на моей коже, притягивает меня ближе, пока я не склоняюсь над стойкой бара.

— Решил подзаработать, дружище? — спрашивает он с широкой улыбкой, впитывая меня взглядом, словно я — лучший вариант для утоления его жажды, чем бутылки ликера, стоящие позади меня.

Я издаю легкий смешок, пытаясь сохранить общение дружелюбным, но без флирта, что является некоторым подвигом, поскольку парень выглядит отменно с этой проседью в волосах, рельефным телом, покрытым узорами, и взглядом темных почти черных глаз, который не должен быть таким теплым, каким представляется сейчас.

— Почти. Что будешь заказывать?

— Все, что обычно пьешь ты. Сделай каждого по два и присоединяйся ко мне, когда у тебя будет перерыв, — это не вопрос, а утверждение.

Когда мужчина уверен в себе, но не дерзок — это очень сексуально, и у Брэйта отлично получается. Однако, это не меняет того факта, что мне его авансы не интересны. Я бы не поступил так с Флинном. И даже флирт выходит за эти границы.

Нет, не так. Я могу флиртовать, но только не с теми, кого нахожу привлекательным. Дело не в том, что я не доверяю себе, но зачем приходить на скачки, если не собираешься делать ставки?

Я давно покончил с этими играми.

— Спасибо за предложение, приятель, но сегодня у нас не хватает людей. Мне повезет, если я смогу пойти на перерыв к утру, — мой тон по-прежнему дружелюбный, но без флирта.

Брейт не глуп, и он понимает намек.

— Очень жаль. Вот и все, что я скажу. Возьму бутылку «Эстреллы», — он кивает в сторону холодильника, набитого пивом. — О, и твое согласие выпить со мной, если когда-нибудь в будущем ты окажешься свободным.

Понимаете, что я имею в виду, когда говорю об уверенном, но не дерзком человеке?

— Одна «Эстрелла» на подходе, — я делаю все возможное, чтобы избежать зрительного контакта с красивым мужчиной, стоящим передо мной, не пытаясь казаться грубым или сдержанным.

Когда он протягивает мне свою карточку, то удерживает ее чуть дольше, чем нужно, чтобы привлечь мое внимание.

Я поднимаю на него свой взгляд, выгибая бровь и наклоняя голову.

— Просто хотел посмотреть в твои глаза в последний раз, — говорит Брэйт, уголок губ приподнят, а темные глаза искрятся соблазном.

Было бы очень легко сказать «да», если бы я оказался парнем такого рода. Но это не по мне.

Когда я не клюю на приманку, Коннорс произносит:

— Я так и думал. Но попытка не пытка. Тот парень — счастливчик.

Я беру у него карточку, затем возвращаю ее, и Брэйт, бросив на меня последний долгий взгляд, поворачивается и пробирается сквозь толпу. Я смотрю на его широкую спину всего лишь мгновение, прежде чем встряхнуться и перейти к следующему из многочисленных клиентов.

Через пару часов, когда с кухни на помощь приходит Джаз, и я уверен, все под контролем, то говорю главному бармену по смене, что схожу на небольшой перерыв.

— Гас, я ненадолго пойду в кабинет Нейта. Зови, если вдруг понадоблюсь.

Парень кивает. Его внимание задерживается на мне всего на секунду, прежде чем вернуться к клиенту, которого он обслуживает.

Даже несмотря на то, что сейчас около трех утра, клуб все еще переполнен, а завершение вечеринки даже не намечается.

Я протискиваюсь сквозь толпу на танцполе, направляясь к боковому выходу, ведущему в кабинет Нейта. И нахожусь почти в нескольких футах от двери, когда кто-то хватает меня за предплечье, останавливая на полпути.

Я поворачиваю голову и вижу глубокий темный взгляд Брэйта Коннорса. Затем многозначительно смотрю вниз на его руку, лежащую на моем предплечье, и снова на лицо парня, пытаясь показать взглядом, что его прикосновение неуместно и нежелательно.

Он тут же меня отпускает и вскидывает руки в осторожном жесте, прежде чем подойти ближе.

— Прости, Айзек. Я не хотел напугать тебя, — начинает Брэйт, его губы почти касаются моего уха, а тело практически прижимается с боку. Я пытаюсь отодвинуться, но толпа танцующих, кажется, теснит нас друг к другу. — Послушай, — продолжает он. — Я не мог позволить тебе пройти мимо, не извинившись за то, что расстроил чуть раньше, — его смех в моем ухе звучит почти застенчиво. — Меня не так часто отшивают. Это был... — Брэйт замолкает, словно пытается найти нужное слово, и мне удается сделать небольшой шаг влево, но мы все равно находимся ближе, чем мне бы хотелось. — Черт, — продолжает он, — Отворот-поворот, вот что это было, но мое эго выживет, — Брэйт делает шаг назад и смотрит мне в лицо. Его взгляд опускается на мои губы, прежде чем снова вернуться к глазам. — Я просто подошел сказать, что не хочу, чтобы... — мужчина делает жест между нами. — Чтобы между нами возникла неловкость, и мне хотелось бы думать, что однажды ты вернешься в мою студию за новыми тату.

Я смотрю на Брэйта, оценивая его слова и задаваясь вопросом, пытается ли он со мной подружиться, или это одна из тех уловок, в которые играют люди, когда стремятся к дружбе, но при этом надеются на большее.

Решая быть прямолинейным и предполагая, что Брэйт из тех, кто это оценит, я отвечаю:

— У нас ничего не получится, ты ведь понимаешь? У меня есть парень.

Широкая улыбка Брэйта только подчеркивает его привлекательность.

— Да, я это уже понял, Айзек. Парни могут быть друзьями, не пихая свои члены друг другу в глотки, ты ведь понимаешь? — он бросает мне в лицо мои же слова и даже не пытается сдержать ликование.

— Похоже, ты решил играть честно, — отвечаю я ему с улыбкой.

Брэйт — талантливый художник, и я надеялся когда-нибудь вернуться к нему за новым произведением искусства. И, возможно, мне даже удастся уговорить Флинна на новую тату, пока я там.

Брейт кивает мне, по-видимому, испытывая облегчение от того, что я принял его извинения и предложение дружбы.

— Увидимся, Айзек Фокс, — прежде чем повернуться, он добавляет: — Кстати, я хотел бы как-нибудь поработать с тобой в плане фотографии. Мне всегда хотелось увидеть свои работы где-нибудь в галерее, если ты не против.

Я щурюсь, обдумывая его вопрос.

— А моя следующая тату обойдётся мне даром?

Мне хочется улыбнуться, учитывая свою дерзкую просьбу, но я умудряюсь сохранять невозмутимое лицо.

— Уверен, мы смогли бы заключить взаимовыгодную сделку, — когда я вскидываю бровь в ответ на двусмысленность, Брэйт громко смеется. — Помнишь, что я говорил насчет того, чтобы не впутывать в дело члены? Я вполне на это способен, Айзек. И ты обижаешь меня, воспринимая мои слова как-то иначе.

В последний раз кивнув мне, он разворачивается и уходит, а я снова смотрю ему в спину.

— Самоуверенный засранец, — бормочу я себе под нос, но все равно улыбаюсь.

Брэйт Коннорс — та еще головная боль, и раньше я бы с удовольствием принял его вызов, но сейчас все, о чем могу думать — это Флинн.

Именно он является моим последним вызовом, и теперь, когда я выиграл свой приз, больше никто его не получит.

Я возвращаюсь на виллу около семи утра, полностью выбитый из колеи после работы в Авроре.

Как Нейту удавалось так жить, выше моего понимания. И даже учитывая укомплектованный штат работников, благодаря которым у брата появилось свободное время на моральное и физическое разложение, я знаю, что он все еще работает больше, чем отдыхает.

Поэтому даже не удивляюсь, когда прохожу через парадную дверь, обнаружив, что Нейт уже встал и ждет меня.

— Как все прошло? — спрашивает он с чашкой кофе в руке, в котором нет ни капли кофеина.

Брат решил начать с детоксикации, и первые несколько дней дались ему очень тяжело, но теперь он, кажется, справляется немного лучше. Врач предложил ему лекарство, которое поможет обуздать его тягу, но Нейт отказался. Это означало, что предыдущие дни были наполнены тошнотой, дрожью, потерей аппетита, перепадами настроения, головными болями и нервозностью. Первые три дня Нейт почти не спал, и временами я боялся, что он сбежит и напьется, просто чтобы снять напряжение.