— Блядь, — издаю я стон. — Ублюдки, мать их.

Закрываю электронную почту и набираю номер Флинна. Он отвечает прежде, чем я успеваю услышать гудок.

— Это подстава, Флинн. Ничего не было. Ты ведь это знаешь, правда?

Мгновение тишины, а затем:

— Да, знаю, — Флинн делает глубокий вдох и спрашивает: — Кто он, кроме того, что красавчик? Ну, если кому-то нравится седина. Я могу понять, что некоторые сочли бы его привлекательным.

Узел, который сжимался в груди все сильнее, пока я рассматривал фотографии, наконец начинает ослабевать. Если Флинн может шутить о своей ревности, значит все хорошо.

— Это тату-мастер. Его зовут Брэйт Коннорс. Он сделал мне тату несколько недель назад в Лондоне.

— Когда это?

— За несколько дней до того, как ты прилетел домой, а что?

Тон Флинна становится ледяным.

— У тебя ведь нет новых тату, Айз. Мы провели весь день в постели, помнишь?

Из меня вырывается резкий смешок, потому что я должен был знать, что Флинн не пропустит этого мимо ушей. Но все же он кое-что упустил.

— Да, так и было. Почему бы тебе не вспомнить те долгие часы, когда ты лежал подо мной? Или, может, те, когда ты трахал меня как ненормальный.

— Мне не нужно вспоминать, Айз. Я там был, вообще-то. И мы провели голыми почти целый день. Если бы у тебя появилось новое тату, я бы... — Флинн обрывает свою тираду и ругается, понимая, что происходит. — Ах ты хитрый засранец. Я вспомнил, что ты не хотел снимать свою майку. А когда я сказал тебе снять, ты лишь отмахнулся.

— Угадал, — я улыбаюсь и неосознанно дотрагиваюсь до тату, которую сделал специально для Флинна.

— Что за секретность? Почему ты ее скрывал?

— Любопытство сгубило кота, мистер Филлипс. Если будешь хорошо себя вести, покажу ее, когда прилечу.

Флинн фыркает.

— Никаких «покажу» не будет. Если понадобится, я раздену тебя прямо в аэропорту.

Мы оба смеемся от этой мысли, и зернистые фото остаются в прошлом.

— У нас все хорошо?

Я спрашиваю только потому, что мне нужно услышать подтверждение от Флинна.

Его смех затихает, а когда он начинает говорить, слова звучат твердо и искренне.

— Не буду лгать, что когда увидел эти фотографии, то почувствовал себя хуже, чем в тот раз, когда мне удаляли зубной нерв, но не потому, что думал, будто ты мне изменяешь. Моя реакция была такой потому, что в те мгновения на фото, седой парень находился ближе к тебе, чем я.

Ох уж этот мужчина. Милый, дерзкий, самонадеянный, и такой неуверенный в себе.

— Детка, не важно, сколько миль нас разделяет. Нет никого другого, кто мог бы быть ближе ко мне, чем ты.

И я никому не позволю изменить этот факт.