Глава 16

Айзек

Флинн вставляет электронный ключ, открывая дверь номера, и с этого момента все меняется.

Последний час мы ехали к отелю Флинна, излучая тихое довольство. Но теперь, когда мир вот-вот окажется снаружи, и никто не сможет нам помешать, мирное воссоединение преображается. Словно кто-то щелкает выключателем.

Флинн оказывается на мне, прежде чем дверь успевает закрыться.

Он захватывает мои губы в пленительном поцелуе, а руками тянется прямо к моему ремню. Мужчина тянет его и дергает, пока тот не падает на пол, и лязг пряжки эхом отражается от мраморных плит.

Страсть Флинна почти сбивает меня с ног. Я делаю несколько неуверенных шагов назад, пока не оказываюсь вплотную к двери, и за это время рот Филлипса ни разу не отрывается от моего.

Я сжимаю руками его бедра, в то время, как мужчина ловкими пальцами расстегивает ширинку, прежде чем стянуть вниз мои джинсы, пока те не собираются в кучу над ботинками.

— В постель, — бормочу я Флинну в губы, но он не собирается останавливаться.

Мужчина сосет, облизывает, кусает мои губы, в то же время раздевая меня руками. Через несколько секунд мои боксеры присоединяются к джинсам, и твердый член бьётся о мой живот. Флинн обхватывает его своей большой теплой ладонью и сжимает.

— Твою мать, — проклятия слетают с моих губ непрошеными, а литания ругательств перемежается ворчанием и стонами.

Флинн еще раз сжимает пульсирующую эрекцию — все мое тело дергается в его хватке — а затем его движения становятся медленными, перетекая в долгое восхитительное скольжение. Флинн меняет положение руки, достигая головки члена, отчего из моего горла вырывается низкое рычание.

— Черт, как же я тебя хочу, Айз, — умоляет Флинн мне в рот, и я издаю тихий стон от прикосновения его пальцев, когда те скользят по головке, собирая ускользающую влагу и используя ее, чтобы смазать следующее плотное скольжение руки. — Мне просто жизненно необходимо взять тебя в рот, — он отрывается от моих губ, и я по инерции следую за его ртом, не готовый к тому, чтобы наш поцелуй закончился. Рукой Флинн все еще сжимает и потирает мой член, его грудь вздымается от сдержанности, а полный похоти взгляд не отрывается от меня. Глаза мужчины слегка прикрыты, зрачки расширены, а от следующих слов, которые он произносит, моя длина пульсирует практически на грани освобождения. — Хочу, чтобы ты трахнул меня в рот.

Флинн не ждет.

Не то чтобы я смог ему ответить, даже если бы попытался, так как, по-видимому, мой мозг отключился, а вся кровь прихлынула к члену.

Отпустив мою эрекцию, мужчина падает на колени и пристально на меня смотрит. На его лице явно написано вожделение, да, но не только.

Там и нужда, и желание, и поклонение, и тоска. А также любовь и надежда.

Наше прошлое и будущее.

Все, что я значу для него, раскрывается в одном лишь взгляде.

Все, чем мы являемся друг для друга.

Теперь нас двое, мы не по одиночке. Больше нет.

Флинн не моргает, его глаза остаются прикованными к моим, а затем он медленно — ох, как медленно — наклоняется вперед и проводит языком по головке моего члена.

Я сжимаю кулаки по бокам, желая взять ситуацию под контроль. Мне до боли хочется схватить мужчину за подбородок и заставить его раздвинуть свои полные губы, чтобы я мог ощутить влажный жар.

Но я не двигаюсь. Это шоу Флинна. И если он решит мучить меня часами, я буду терпеть, сколько смогу.

— По глазам видно, — хрипло произносит Флинн, зависая в миллиметре от моей эрекции, и мягкое дуновение воздуха щекочет чувствительную кожу, — как тебе не терпится засунуть член мне в глотку.

Когда я стискиваю зубы, Флинн издает глубокий смешок. Придурок. Он точно знает, что творит.

— Посмотрим, что будет, когда я это сделаю, — мужчина наклоняется вперед и обводит языком мой канал, слизывая бусинку предсемени и издавая такие стоны, будто на вкус это лучшая вещь на свете.

По всему телу пробегает дрожь, мои яички напрягаются, и я вынужден ухватиться за основание своего члена, чтобы тот вел себя хорошо.

С дьявольской ухмылкой Флинн широко открывает рот и без предупреждения вбирает меня прямо до задней стенки своего горла.

Из моей груди вырывается долгий и глубокий стон.

— Блядь, — продолжаю стонать я, когда мужчина сглатывает.

Меня переполняет такое удовольствие, что я вполне могу потерять сознание. Так что опираюсь руками в дверь за спиной, сильно вдавливая ладони в дерево. Это единственное, что удерживает меня в вертикальном положении, когда Флинн заглатывает мой член, словно профессионал.

Его подбадривают мои ругательства. Флинн продолжает двигаться глубокими толчками, чередуя их с облизыванием. Сосет и глотает так, будто умирает от голода.

Слюна скапливается в уголках его блестящих, плотно сжатых губ, стекая по всей длине моей эрекции при каждом скольжении вверх.

Зрелище настолько грязное и жаркое, что основание моего позвоночника внезапно пронзает импульс. Он направляется прямо к яичкам, а затем я взрываюсь в экстазе.

Флинн проглатывает все.

У меня кружится голова, и я сползаю вниз по двери. Мрамор холодит мои обнаженные ягодицы.

Флинн откидывается назад и смотрит на меня со смесью тепла и веселья в темном взгляде. Его распухшие губы покраснели и все еще влажные, а сам он улыбается мне, словно кот, который только что вылакал блюдце сливок.

И мой мужчина действительно это сделал — буквально — не пролив ни капли.

Он вытирает ладонью свой рот, смотрит прямо в мой, полный блаженства, взгляд и одним движением талантливого языка убирает остатки беспорядка.

— Иди сюда, — в моем голосе слышен гравий, а слова являются требованием, которое зажигает огонь в его глазах.

— Нет, — Флинн дразняще произносит букву «т», затем поднимается на ноги и протягивает мне руку. — Я не хочу кончать тебе в рот, Айз, — он тянет меня вверх, и я спотыкаюсь о джинсы, которые скрутились у моих ног. Когда обретаю равновесие, Флинн притягивает меня к себе и шепчет тихо и хрипло: — Я кончу в твою тесную задницу, и не выйду, пока у меня снова не встанет.

— А потом? — ничего не могу поделать, кроме как заманить его в ловушку. Невозможно устоять перед помешанным на сексе доминирующим Флинном.

— А потом снова тебя трахну, а моя сперма будет вместо смазки.

Мужчина целует меня так же жестко, как и в первый раз, только теперь на его языке я ощущаю свой вкус.

Флинн завоевывает меня, наверняка считая, будто выиграл эту битву, но еще до утра он прольется в мой рот.

Только так и никак иначе.