Чейз кивнул:

   - Да, я знаю. Я усилил для них охрану. Слишком много причин, чтобы эта охрана была круглосуточной. По крайней мере, хоть это удалось добиться на совещании.

   - Охрана должна успокоить Алекс. И меня тоже. Спасибо, Чейз.

   - Мэри права. Отправляйтесь спать, Дэниел. Увидимся рано утром.

   - Я велел Эду прийти в восемь. – Мысленно Дэниел подсчитал, сколько времени понадобится ему, чтобы добраться по утренним пробкам из Даттона в ГБР. Потому что, несмотря на полицейский пост у дверей дома, Дэниел не хотел рисковать. В гостиной бунгало стоит диван, достаточно большой. Сегодня он переночует на нем.

Вторник, 30 января, 21 час 00 минут

Телефон звонил. Аппарат, зарегистрированный на чужое имя. Можно даже не смотреть на дисплей, и так понятно, кто это. Он единственный, кто выбирал этот номер.

   - Да. – В его голосе звучала неприкрытая усталость. Он устал… и физически, и душой. Если только душа у него еще осталась. Вспомнились глаза Рэтта Портера перед смертью.

   - С ним все улажено? – Голос ледяной, без намека на слабость.

   Он выпрямился:

   - Да, Рэтт сгорел дотла.

   На другом конце провода раздалось довольное хрюканье.

   - Ты вроде собирался скормить его аллигаторам, как и ДЖ.

   - Собирался, но не скормил. Времени не было, ехать на болота. Послушай, я устал. Я еду домой и…

   - Нет, не едешь.

   Он подавил вздох:

   - Почему не еду?

   - Потому что ты еще не все сделал.

   - Я разберусь с Фаллон. И знаю, как это сделать. Все пройдет незаметно.

   - Ладно, но это еще не все. Вартанян с Алекс Фаллон и дочкой Бейли ужинал сегодня в пиццерии.

   - Ребенок заговорил?

   - Нет. – Повисла долгая пауза. – Но она вымазала себе все лицо томатным соусом. Выглядела так, будто истекает кровью.

   Он оцепенел. Его разум судорожно искал объяснение.

   - Этого не может быть. Она спряталась в шкафу. Она ничего не видела.

   - Значит, она телепат. – Голос резкий, а в словах сквозил неприкрытый сарказм. – Но дочка Бейли что-то видела, ботаник.

   Его желудок заурчал.

   - Нет. – Она же еще ребенок. Он никогда не смог бы… - Она просто маленькая девочка.

   - Если она тебя видела, тебе придется ее прикончить.

   - Она меня не видела. – От отчаяния у него сдавило горло. – Я был снаружи.

   - Но ты входил.

   - Единственное, что она теоретически могла бы увидеть, это, как я устраиваю разгром в доме. Я схватил Бейли на улице.

   - Я тебе повторяю, весь ресторан видел, как девочка вымазала лицо в соусе.

   - Дети всегда вытворяют что-то подобное. И никто ничего плохого не думает.

   - При обычных обстоятельствах, да.

   - Что еще? – приглушенным голосом поинтересовался он.

   - Шейла Каннингем.

   Он закрыл глаза:

   - Что она сказала?

   - Главным образом, что Бейли не безответственная потаскуха, какой ее тут пытаются представить. И что каждый волнуется из-за богатеньких девочек, и никто не заботится о нормальных, никто не заботится о Бейли.

   - Это все? – К нему вернулся оптимизм. – То есть, она не сказала ровным счетом ничего.

   - Ты меня не слышал?

   В трубке воцарилась тишина, и тут до него дошло.

   - Ох, черт.

   - Могу держать пари, что наш хороший мальчик Дэнни тоже до этого допер. Вартанян ведь не идиот.

   Он проглотил оскорбление:

   - Он еще долго разговаривал с Шейлой?

   - Нет, больше они не разговаривали. Он подхватил ребенка и потащил ее домой. Да так быстро, что кому-то стало явно не по себе. Но он дал Шейле свою визитку. – Дерьмо. – Ты видел это собственными глазами?

   - Да. Я все видел. Кроме того, сейчас это самая популярная тема в городских сплетнях.

 - И? Вартанян вернулся, чтобы еще раз поговорить с Шейлой?

   - Нет. Они потащили девчонку в дом, который арендовала Фаллон. Спустя четверть часа все четверо загрузились в машину Вартаняна и куда-то уехали.

   - Минуточку. Откуда четверо?

   - Скажи, ты что, на самом деле, не знаешь, что творится у тебя под носом в твоем собственном городе? Трейман приехала с кузиной. Эта женщина – детский психолог. – Остатки надежды, которые пока еще сохранялись, мгновенно испарились.

   - Они все должны исчезнуть?

   - Да, только по-тихому. Если Вартанян решит, что она погибла, то он не успокоится, пока не узнает, кто несет ответственность за ее смерть. Значит, ты должен обставить все так, будто они уехали домой.

   - Рано или поздно, он все узнает.

   - Пока он все узнает, мы придумаем, что с ним делать. Позаботься сначала о Шейле, потом об этой троице. И позвони мне, когда все уладишь.

Вторник, 30 января, 23 часа 30 минут

Мак поднял капот корвета и сверху вниз посмотрел на Джемму Мартин, которая, связанная, лежала на полу гаража и в ужасе таращила на него глаза.

   - Мотор действительно зверь, - признался он. – Думаю, что оставлю этот драндулет себе. – Ему больше нравились Z4 и мерседес. Если кто-то их видел, смена машины окажется большим преимуществом. Людей, готовых помочь полиции, куча.

   - Ты кто? – прохрипела она, и Мак рассмеялся.

   - Ты знаешь, кто.

   Она покачала головой:

   - Пожалуйста. Если ты хочешь деньги…

   - О, я хочу деньги, и от тебя хочу получить кучу денег. – Он взял в руки наличность, которую нашел в ее сумочке. Раньше я тоже таскал с собой толстую пачку денег. Но времена меняются. Отклеивая от своих щек тонкую латексную маску, он вспомнил, как впервые выполнял свою невероятную миссию. Этот маскарад вкупе с толстым слоем макияжа, позволили скрыть отличительные черты, по которым его легко узнать.

   Глаза Джеммы расширились.

   - Нет. Ты же сидишь в тюрьме.

   Он тихонько рассмеялся:

   - Совершенно очевидно, что не сижу. Но логика никогда не являлась твоей сильной стороной.

   - Ты убил Джанет и Клаудиу.

   - Разве они этого не заслужили? – ровным голосом поинтересовался он, опускаясь рядом с ней на пол. – Разве ты этого не заслужила?

   - Мы были детьми.

   - Они были потаскухами. И ты скоро станешь мертвой потаскухой. – Он вытащил из кармана нож и начал разрезать на ней платье. – Вы трое это все так ловко провернули.

   - Но мы ничего плохого не имели в виду, - выкрикнула она.

   - А как ты, Джемма, думаешь, что произошло? – спросил он, все еще ровным голосом. – Я тебя спросил, пойдем ли мы вместе на выпускной вечер. Ты ответила, да, пойдем. Но не пошла. Я больше не играю в твоей лиге.

   - Прости! – Теперь она уже всхлипывала навзрыд, а ее глаза были огромными от страха.

   - Прощение просить уже поздно, даже если бы я был склонен его принять. Но я не склонен. Ты вспоминаешь тот вечер, Джемма? Я часто вспоминаю. Еще я помню, как катал тебя на старом рындване моей сестры, потому что это единственная тачка, которая у нас осталась. Я ожидал, что ты предложишь взять твою машину. Мне бы кое-что заподозрить, когда ты не предложила. Еще я помню, как мы встретили твоих подружек. Затем провал в памяти, пока я, спустя много часов, не очнулся голым на какой-то заправке в сотне милей отсюда. Моей машины не было, и тебя с подружками тоже не было.

   - Мы не имели в виду ничего плохого, - выдавила она сквозь всхлипы.

   - Нет, имели. Вы хотели меня унизить, и вам это удалось. И я точно знаю, что произошло потом. Я затаился в кустах и ждал, пока какой-нибудь мужик не захочет сходить отлить. Собирался угнать его машину, чтобы добраться на ней домой. Я еще сидел в машине, пытаясь замкнуть накоротко мотор, когда вернулся ее владелец. Мы сцепились, но я был в такой ярости, что избил его до потери сознания. Я не проехал и пяти миль, как меня схватили копы. Тяжкие телесные повреждения и попытка угона. Я отсидел четыре года, потому что никто из Даттона не захотел мне помочь. Никто не помог моей матери внести залог. Никто не помог мне получить приличного адвоката. А ты говоришь, что вы не имели в виду ничего плохого, - холодно закончил он. - Но вы забрали у меня все. Теперь я заберу все у тебя.

   - Пожалуйста, - всхлипывала она, - не убивай меня.

   Он засмеялся.

   - Когда боль станет нестерпимой, выкрикни эти слова еще раз, дорогая. Для меня.

Даттон, вторник, 30 января, 23 часа 30 минут

Дэниел свернул на подъездную дорожку к бунгало. По дороге из Атланты в Даттон никто из них не произнес ни слова. Мередит с Хоуп спали на заднем сиденье. Алекс, погруженная в свои мысли, сидела рядом с ним. Много раз он порывался спросить, все ли в порядке, но не спросил. О каком порядке может идти речь? Много лет назад ее жизнь разлетелась вдребезги, и теперь это происходит снова. И я вношу свой вклад, чтобы она стала еще хуже. В конце концов, молчание давало ему время на размышление, чтобы собрать все паззлы воедино. Но единственная фраза никак не шла у него из головы. Когда явился Гарт Дэвис, а Хоуп вымазала себе лицо томатным соусом, он задвинул эту фразу в самый дальний уголок сознания. Никто не позаботится о нормальных девушках. Эта фраза официантки, сказанная в их присутствии, тогда она еще что-то упомянула о «богатеньких девушках» и Бейли.

Все взбудоражены тем, что эти богатые девочки мертвы. Никто не хочет заботится о Бейли. Все взбудоражены убийством богатых девочек, а заботиться о нормальных, не хочет никто.

   Никто не хотел заботиться о нормальных девушках. Что-то начинало проясняться. Когда он увидел Шейлу, она показалась ему немного знакомой. Сначала он решил, что знает ее по школе. Но это вряд ли. Он заглушил мотор, и повисла такая тишина, что можно было слышать ритмичное дыхание, доносившиеся с заднего сиденья.

   Взгляд Алекс скользнул по патрульной машине, припаркованной у тротуара перед домом, лунный свет окрасил ее бледный профиль в серебристый цвет. Вчера утром он мог бы описать ее прилагательным «нежная», но в данной обстановке больше подходило слово «хрупкая». Но ему прекрасно известно, что Алекс Фаллон ни нежная и ни хрупкая. Она сильная. Оставалось лишь надеяться, что этой силы окажется достаточно.

   Надо подождать, пока не уснут Мередит и Хоуп. Потом он ей кое-что расскажет и посмотрит на ее реакцию. Наверное, она, как обычно, откажется. Если ему придется за эти слова отвечать, он ответит. Но Алекс должна это знать.