У меня отвисает челюсть. Быть гангстером — это важная работа?

Диего поворачивается и выходит.

Через мгновение Хэнк произносит мое имя, подняв глаза от черной бархатной коробочки, которую держит в руках. Затем развязывает ленту и поднимает крышку, поворачивает коробку так, чтобы я видела, что внутри.

Это ожерелье. Бриллианты сверкают на черном бархате — три плотные цепочки собираются вокруг большого камня в центре, здорового, как яйцо малиновки, и черного, как чернила.

Чутье подсказывает мне, что это тоже бриллиант.

— Итак, у этого твоего бухгалтера не только верные подчиненные и необыкновенный вкус в ювелирных украшениях, но еще и романтическая натура, — сухо произносит Хэнк.

Он не потрудился дождаться моего ответа. Просто взял маленькую белую карточку, которая пришла с подарком, и прочитал вслух:

— «Так с поцелуем на устах я умираю».

Опять Шекспир. Это последняя строчка Ромео из пьесы, после того как он выпивает яд, чтобы присоединиться к своей любви в загробной жизни. Холодок дурного предчувствия пробегает по моей спине.

— Должно быть, поцелуй выдался славным, Джули, — не отрывая от меня взгляда, добавляет Хэнк.

Мой смех совершенно лишен веселья.

— Ага. По-настоящему убийственный.