37. ОДЕРЖИМАЯ

Снаружи поместье Хантингтон окутала пелена дождя, тарабанившего по окнам под раскаты грома, сотрясавшего стекла. С каждым разом гром был все громче и громче, словно сами ангелы Господни приближались к нам, готовые забрать врага Небес номер один.

- Мы отправимся в Ад? - переспросила я, уверенная, что мне послышалось. - Ты совсем рехнулась?

- Выслушай меня, Джемма. - Положив руки мне на плечи, она усадила меня рядом с собой на диван. - Темный Легион хочет пробудить Люцифера, и для этого им нужна твоя кровь. Поэтому можно с уверенностью сказать, что они не перестанут тебя преследовать, пока существует такая вероятность.

- Само собой. - Я растерянно хлопала глазами, пытаясь проследить ход ее мыслей.

- Поэтому единственный способ их остановить - это полностью устранить все существующие возможности для его освобождения.

- Устранив его, - подытожила я.

- Именно. - Ее глаза горели решимостью. - Если нет дьявола, то и твоя кровь им без надобности.

- Ладно, но... - Я покачала головой, не понимая, как это возможно. - Как именно мы собираемся это сделать? То есть, в теории это звучит отлично, но разве это вообще возможно?

- Нет ничего невозможного, Джемма.

- Мы не можем просто так "сходить в Ад" будто в магазин за углом, верно? - Я мало что знала о других Мирах, но сильно сомневалась, что в Аду был проходной двор.

- Ну, не совсем.

- И даже если мы сможем попасть туда без билета в первом классе, как именно мы найдем и убьем его, а потом вернемся обратно? Не попавшись при этом в лапы демонов и не оставшись там для пыток на веки вечные?

- Я пока еще не проработала все детали.

- Да неужели, - с сарказмом заметила я.

- Мне нужно немного времени, чтобы все выяснить, - спокойно ответила она, будто бы планировала наши весенние каникулы, а не суицидальный поход в Ад. - Надежда есть, Джемма. Если есть сила воли, выход всегда найдется. Мы сможем справиться, если будем держаться вместе.

Мое сердце оттаяло, видя ее искреннюю решимость и твердый отказ бросать меня на произвол судьбы. Я не знала, верила ли она сама в возможность того, о чем говорила, но если и так, она не собиралась ни чем это выдать.

- Ты со мной? - спросила она.

Чем больше я об этом думала, тем менее безумным и запутанным это казалось. Она права: если есть сила воли, тогда и выход непременно найдется. К тому же, что мне терять? Так или иначе, мне грозила смерть, но я не собиралась облегчать им задачу меня убить. Черта с два я тихо-мирно скончаюсь во сне.

Им придется иметь дело с дерущейся и орущей мной, машущей кулаками до последнего вдоха.

- Я в деле.

Вскоре после нашего разговора Габриэль увез Тессу, остав ив меня наедине с тревогами о туманном будущем и Домиником. Последний присоединился ко мне в кабинете, как только те ушли, и быстренько смешал себе еще один напиток. Он выглядел чрезвычайно увлеченным смешиванием и взбалтыванием, даже не удосужившись ни разу на меня посмотреть.

- Дела плохи, если даже Доминик Хантингтон старается не смотреть на тебя. - Была в этом какая-то трагическая ирония.

Его глаза переключились на меня, хотя остальное тело не сдвинулось ни на дюйм. - Я прекрасно могу на тебя смотреть, любимая. Я думаю.

- О чем?

- О том, как мне вытащить тебя из этой передряги.

Я ожидала очередной колкости, говорящей, что это шутка, но ничего не последовало.

- Тесса сказала что-нибудь дельное? - спросил он, беря напиток и присоединяясь ко мне у огня.

- Она работает кое над чем, - уклончиво ответила я. Тесса посчитала, что пока не стоит делиться нашими планами с кем-то еще. Чем меньше людей о них знает, тем меньше вероятность, что кто-то встанет у нас на пути.

- По большей части, она просто хотела уморить меня до смерти своей сестринской болтовней. Не вешай нос, не сдавайся, все не так плохо. Ей всерьез пора вернуться к своей повседневной работе. Или всенощной, если на то пошло, - пробормотала я.

Доминик скептично посмотрел на меня. - Долго же вы говорили о стойкости духа.

- Ну, она разговорчивая барышня.

Похоже, он не купился на мою историю, но не стал давить, добиваясь правды.

- С каких это пор ты стал таким участливым? Я думала, ты собирался драть когти отсюда при первой же возможности.

- Я так и планировал. - Он вытянул руку вдоль спинки дивана.

- И что же изменилось?

Он лениво моргнул, словно ему надоели вопросы. - У меня нет скрытых мотивов, если ты об этом.

- Я и не говорила, что они у тебя есть.

- Мир мне нравится таким, какой он есть. Вот так просто. - Он поднес стакан к губам и сделал глоток, снова избегая встречаться со мной взглядом.

- Мне показалось, что за этим стоит нечто большее.

Я могла поклясться, что увидела едва заметную перемену на его отрешенном лице. На нем промелькнуло нечто-то уязвимое, почти испуганное, разбудив во мне опасное любопытство.

- Что ты ожидаешь услышать? - сухо спросил он. - Что я развил какие-то чрезвычайно маргинальные чувства к тебе? Что меня волнует, что с тобой происходит?

Была это издевка или же признание? Я честно не могла понять.

- Ну, нет. То есть... - Я прочистила горло. - Тебе не безразлично, что со мной случится?

- Сомневаюсь, что ты захочешь узнать на это ответ.

Мое сердце гулко забилось, предупреждая меня, что я хожу по очень опасной и тонкой грани. - Наверное, ты прав, - тихо сказала я. - Я честно не знаю, какой ответ был бы хуже.

- Это заставляет тебя нервничать, правда? - Его взгляд медленно скользнул вниз, от моих глаз к моей груди, а затем еще ниже, прежде чем проделать обратный путь, еще более медленный и неторопливый.

По моему телу разлилось покалывание от нежеланного тепла.

- Вовсе нет, - соврала я, не зная, зачем вообще это сказала. Он наверняка прекрасно слышал, как сильно колотится мое сердце.

- Думаю, ты снова сама себя обманываешь, ангел. Я заставляю тебя порядком нервничать, и, кажется, я знаю, почему.

- Ничего ты не знаешь, - фыркнула я, не ведясь на его уловку.

Его глаза потемнели, пожирая меня взглядом, будто голодный волк свою добычу. - Должен признать, сейчас все становится понятно.

- Что становится понятно? - не без страха спросила я.

- Мое влечение к тебе. - На его губах расплылась коварная улыбка. - Вся эта тьма, что я почувствовал в тебе...

Весь жар тут же испарился из моей крови, сменившись леденящим холодом. - Катись в пекло, Доминик. - Я подскочила с дивана и бросилась к ближайшему выходу, отчаянно желая оказаться подальше от него и напоминаний о том, кем я была на самом деле.

В мгновение ока он оказался позади меня, а его руки обхватили меня за плечи и притянули назад, прижимая к его груди. Я ахнула. Зарывшись лицом в мои волосы, он держал меня, крепко обнимая.

- Перестань убегать от себя самой, чертовка. - Его голос защекотал мне ухо, и я непроизвольно вздрогнула.

- Отпусти меня, Доминик.

- Ты должна принять это и использовать как свое преимущество.

- Я не хочу ничего принимать. Я не хочу иметь с этим ничего общего. Это не я!

- Кровь не лжет, ангел, и глубоко в душе ты знаешь это так же, как и я.

Что-то внутри меня надломилось.

- Однажды ты это осознаешь, возможно, даже примешь эту сторону в себе.

- Этого никогда не случится, - слепо пообещала я. Мои глаза наполнились слезами, обжигающими, будто капли кислотного дождя, который рвался пролиться.- Я скорее вскрою себе вены и позволю ей вытечь из меня до последней капли, чем когда-нибудь смирюсь с этим, - призналась я непроизвольно.

- Это было бы ужасной потерей, ангел.

- Скорее благословением для мира. - Оттолкнув его руки, я вырвалась из его объятий, отчего слезы, которые я так сдерживалась, вырвались на волю.

Вспомнив, как в прошлый раз я плакала перед ним, я остановилась спиной к нему и смахнула слезы, пока он их не увидел.

- Ну, это с какой стороны посмотреть,- невозмутимо парировал он. - Это не обязательно должно нести вред, ангел. Ничего из этого.

Я обернулась, испытывая чистый ужас. - Как ты можешь смотреть на это по-другому, Доминик? Как так? Я обречена, насколько это вообще возможно. Любому это понятно.

Любому пристойному человеку.

Мои мысли тут же переключились на Трейса. Он понятия не имел о происходящем, даже не догадываясь, кто я на самом деле. Что он подумает, когда узнает правду? Что я не более, чем прославленное отродье Люцифера. Мой желудок скрутило от отвращения, сжимая, пока я уже не могла этого выдержать.

- Меня сейчас стошнит, - выдавила я и бросилась бежать в ванную.

Я едва успела рухнуть на колени, как меня начало безжалостно выворачивать, будто мое тело пыталось выплюнуть всю желчь и правду, и скверну из меня. Слезы продолжали литься, в то время как уже разбитые части моей души продолжали раскалываться снова и снова. Осколки за осколками, режущие и рвущие мою кожу, кости и сердце.

Спустя пару мгновений агонии, позади меня возник Доминик, так, что я даже не услышала его шагов. Я хотела сказать ему уйти и оставить меня наедине с моей тошнотой и ничтожеством, но рвота не позволяла мне выдавить ни слова.

Он присел рядом со мной и убрал назад мои волосы, не двигаясь и ничего не говоря, пока я не закончила.

- Полегчало? - спросил он спустя самую длинную минуту в моей жизни.

Я нажала на смыв и отползла назад, прижавшись спиной к душевой кабине и пытаясь унять бившую тело дрожь.

- Он меня бросит. - Я притянула колени к груди.

- Если он тебя бросит, значит, он никогда тебя и не заслуживал, - произнес Доминик, без слов понимая, что я имела в виду и почему мне так плохо.

- Он заслуживает намного лучшего, чем я.

С самого начала я была права - я была чумой, и судьба только что мне это доказала. Как я могла осмелиться стоять рядом с ним теперь? Он был прекрасным, божественным созданием, а я была Дочерью Аида.

Слезы брызнули из глаз и потекли нескончаемым потоком по щекам.

Я должна была сейчас просто исчезнуть - сбежать до того, как он узнает правду и выбросит меня, словно мусор. И кто станет его винить? Я была куда хуже мусора. Ходячий Апокалипсис собственной персоной.