Глава 6

Ромео

Афина — большая проблема для меня.

Один взгляд на этого похотливого ублюдка, строящего глазки моей девочке, и я был готов разорвать его на куски. Хотя я предпочитаю приберечь свою склонность к насилию для своего мотоклуба. Я не страдаю такой ерундой, как ревность. В этом нет никакого смысла. Либо сучка хочет трахнуться со мной, либо нет. Одна уходит, другая приходит. Именно так и было с того дня, как я надел свою жилетку с логотипом «Железных Быков». И все стало только лучше, как только на ней появилась нашивка «Президент».

Эта сильная, первобытная потребность заявить на нее свои права ощущается странно, но правильно.

То, как быстро она отвечает «нет», говорит мне, что за этим скрывается какая-то история.

— Значит, сейчас он не твой парень? Или он никогда и не был парнем?

Он упирает руки в бока и наклоняет голову.

— Почему ты такой надоедливый? Я не спрашивала у тебя, которую из множества полуголых женщин, ходящих в твоем клубе, ты трахнул.

На секунду я не знаю что сказать. Я не привык к дерзкому ответу от сучек, но мне нравится.

— Мы говорим не про меня. И ты можешь спрашивать у меня все, что угодно, просто будь готова к ответам.

— Я могу ответить тебе также, знаешь.

Боже, ее чертов рот делает меня твердым. Я продолжаю смотреть на нее сверху вниз, пока она не фыркает и не закатывает глаза. Мне нравится, что ее не так легко запугать. Это важное качество для старухи.

Не то, чтобы я думал об этом.

Она делает глубокий вдох и использует фальшиво-терпеливый голос.

— Он никогда не был парнем. Хотя когда мы были моложе, мы тусовались вместе и все такое. Теперь ты доволен?

Нет. Вообще-то, я хочу пойти и вмазать кулаком по его мордашке пару раз. Разочарованный рык вырывается из меня, и маленькая сучка просто начинает смеяться.

— Ты что, собираешься ударить меня дубинкой по голове и утащить за волосы? — спрашивает она.

— Да, возможно.

Она смеется, будто у меня не настолько крепкие яйца, чтобы сделать это и оборачивается, чтобы вернуться к нашему покрывалу. Я быстро догоняю ее и, схватив за руку, притягиваю к себе.

— Не так быстро, Пирожочек.

— Что еще?

— Как сильно ты хочешь увидеть остаток шоу?

Она встречается со мной взглядом, и ее дыхание учащается, заставляя ее сиськи подниматься и опадать.

— А что? — спрашивает она так тихо, что я читаю вопрос по ее губам.

Я наклоняюсь, поднимаю пальцы и обхватываю ими ее шею, и, притянув ближе, шепчу на ухо:

— Потому что я хочу забрать тебя домой и зарыться языком в твою киску.

Мои грязные слова заставляют ее дрожать. Я бросаю взгляд вниз и вижу, что ее соски упираются в ткань ее топа.

— Да, думаю, тебе бы это понравилось, правда?

Она, кажется, не может выдавить и слова, но кивает.

Мы останавливаемся возле Данте, чтобы сообщить ему, что уезжаем. Удача, Эми и другие уже ушли, так что я не чувствую себя слишком плохо, бросая их. Не то, чтобы Данте это слишком волновало.

Я так быстро иду к выходу, что Афина не поспевает за мной. Люди повсюду, преграждают нам путь к бегству, и я борюсь с желанием пробежать оставшийся путь через толпу. Я быстро сворачиваю к одной из тех палаток «безопасный секс» с чашами бесплатных презервативов и хватаю пригоршню, просто на случай, если мы не сможем дотерпеть до клуба. Афина смеется.

— Я хочу знать?

— Не беспокойся об этом.

Я присаживаюсь перед ней на корточки.

— Залазь.

— Ромео, ты не можешь унести меня отсюда.

— Милая, я могу отжиматься с тобой весь день. Нести тебя на спине это ничто. А теперь залезай.

Она обвивает руками мою шею, и я приподнимаю ее, обхватив за ноги. Гораздо лучше. Так мы пробираемся через толпу намного быстрее. Она хихикает и визжит всю дорогу до моего байка.

Когда я ставлю ее на ноги, она, подпрыгивая, кружится пару раз и издает счастливый визг.

— Это было весело.

От ее счастья и я улыбаюсь, а обычно я довольно раздражительный сукин сын. Но ее энтузиазм заразен. Мне нравится то, как она заставляет меня себя чувствовать.

Когда мы, наконец, выезжаем на дорогу, Афина начинает резвиться. Сначала я думаю, что она случайно проводит рукой по моему паху. Но довольно скоро она начинает уверенно потирать мой член через джинсы.

Если она продолжит, мы попадем в аварию.

Я съезжаю с шоссе, свернув в лес, и глушу байк.

— Эй? Где мы? — спрашивает Афина.

— Слезай, — рычу я.

Она слезает с мотоцикла и встает рядом со мной, широко раскрыв глаза. Я испытываю болезненный трепет, видя, как она дрожит от неуверенности, пока я смотрю на нее сверху вниз.

— Ты плохая девочка. Это опасно — дурачиться с водителем.

Она дуется, выпячивая нижнюю губу, что выглядит очень сексуально.

— Я не могла с собой ничего поделать, — говорит Афина низким сексуальным голоском. Я сажусь на байк и дергаю ее к себе на колени, чтобы шлепнуть по заднице пару раз. Она кричит, пинается и визжит. Затем она задыхается, когда я провожу ладонью по ее промежности, расстегиваю ее джинсы и стягиваю их вниз по бедрам. Моя голая рука на ее голой заднице ощущается куда лучше.

Во всяком случае, для меня.

На этот раз она вскрикивает.

— Эй! Ты, ублюдок. Прекрати!

Я скольжу пальцем в ее киску и нахожу ее промокшей насквозь.

— Не лги мне, Афина. Твое тело говорит, что тебе это нравится.

— Бред собачий. Я мокрая еще с того раза.

— Лжешь.

Мы съехали с дороги, но не совсем спрятались. Сомневаюсь, что кто-то может видеть, чем мы занимаемся, но звуки проносящихся мимо автомобилей и случайные огни, освещающие нас, напоминают мне, что мы не одни. Было бы, вероятно, не очень приятно, если бы нас поймали. Можно оказаться на ночь в тюрьме.

Но это все равно не останавливает меня от того, чтобы помочь ей сесть лицом ко мне и спиной к рулю.

— Подними зад.

Она делает то, о чем я прошу, и я стягиваю с нее джинсы, снимая вместе с кроссовками.

— Эй!

— Заткнись.

Афина помогает мне расстегнуть мои джинсы и освободить член. Благодарный за презервативы, я достаю один и надеваю на себя чертовски быстро. Я похлопываю себя по бедрам.

— Поставь ноги сюда.

Ей требуется секунда, чтобы понять, что делать, но, наконец, она опускается на мой член, и я стону так громко, что вероятно, пугаю каждого койота и зайца в радиусе восьми километров.

— Черт побери, мне не следовало выпускать тебя сегодня из своей кровати.

Она стонет в знак согласия и хватается за мои плечи так, что может сама двигаться вверх и вниз по моему члену.

— Хорошая девочка.

— Ты уверен, что мы не перевернемся?

— Я держу нас, милая. Ты думай только о том, как объездить мой член.

— Я… я, — бормочет Афина, шепотом. — Я не могу.

— Откинься.

Она делает, как я говорю, и выпячивает грудь, и, чтобы лучше видеть эти прелестные сиськи, я задираю вверх ее топ.

— Слава Богу, что ты такая гибкая, — бормочу я, держа одну руку на ее бедре.

— Ромео, я… я…

— Хорошо. Позволь этому случиться.

Она всхлипывает, стонет и трясется, когда кончает. Ощущения такие охренительные, что я сразу же следую за ней. Я даю ей секунду, чтобы передохнуть, прежде чем стаскиваю ее с байка и помогаю одеться.

Когда мы приводим себя в порядок, я обнимаю ее и притягиваю к себе для поцелуя.

— Немного утолил свой голод, надеюсь, это сдержит меня, пока мы не вернемся в клуб.

— Боже мой, — она смеется и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. — Ты сумасшедший.

Если я и сошел с ума, то только из-за нее. Я известен своей холодностью, расчетливостью и уравновешенностью. Но только не с ней. Афина — большой риск в моей жизни.

Афина

Мы добираемся до клуба, больше не останавливаясь по дороге. Ну. Если не считать того, что Ромео прижимает меня к стене клуба и целует так, что мое сердце готово взорваться. Нас прерывают двое парней, которые выглядят едва ли взрослыми, чтобы водить автомобиль, не говоря уже о том, чтобы быть членами клуба. Ромео недовольно рычит, приветствуя их.

— Вульф ищет тебя, — говорит один из них.

— Где он?

— В Церкви.

— У вас здесь есть Церковь? — спрашиваю я, когда Ромео ведет меня в здание.

— Не совсем обычная Церковь, милая, — отвечает он.

Глазами он обводит здание клуба, так что, я предполагаю, что у него есть дела, о которых нужно позаботиться.

— Я вся потная. Не возражаешь, если я поднимусь и приму душ?

— Совсем нет, — сунув руку в карман, Ромео достает связку ключей, снимает один и протягивает мне. — Запри за собой дверь. У меня есть второй ключ.

— Хорошо.

Он крепко прижимает меня к себе и наклоняется, чтобы прошептать на ухо:

— Хорошенько помойся, чтобы я снова смог тебя испачкать.

Ромео двигает губами от моего уха, по челюсти и, наконец-то, прижимается к губам, прежде чем отпускает меня.

Мне требуется секунда, чтобы заставить ноги двигаться, и я направляюсь к лестнице.

Комната Ромео уже в поле моего зрения, когда одна из дверей слева открывается, и оттуда выходит Мелоди. Она занята тем, что поправляет свой топ, поэтому не сразу меня видит, но пройти мимо нее так, чтобы она меня не заметила, невозможно.

— Оу, я шокирована, что ты все еще здесь. Ты не совсем в его вкусе.

Если она думает, что я шокирована или удивлена, я разочарую ее.

— Я знаю. Это странно, правда? — отвечаю я голосом, пропитанным сарказмом, который, вероятно, проходит мимо ее пустой головы. Я не останавливаюсь, чтобы дождаться ее реакции, но прежде, чем открываю дверь в комнату Ромео, она посылает мне еще одну словесную пулю.

— Ты же знаешь, что он использует тебя, чтобы добраться до Карины, верно?

— Рада это знать, — я поднимаю руку и машу ей, не оборачиваясь, затем плотно закрываю за собой дверь.

Это глупо, правда? Я имею в виду, очевидно же, что Карина с Данте. И с того немногого, что я здесь успела заметить, эти парни не мутят с женщиной своего брата.

И Карина не раз намекала тысячью — и не совсем тонко — способов, как сильно ей не нравится Ромео.

Возможно, я не в курсе всей истории.