Ларри улыбнулся всем. Это была та же улыбка, какую он использовал для доктора Хардвика, но никогда не улыбался так мне.

- Здравствуй, Мэтью. Миссис и мистер Картрайт? Я доктор Мортон из колледжа Мэтью. Я преподаю историю живописи, - он протянул руку, и папа Мэтью ее пожал. - А это Ал Флетчер.

- Приятно познакомиться, - сказала мама Мэтью, но смотрела на меня так, будто ей было не так уж и приятно. - А ваш друг тоже сотрудник колледжа?

- Нет, Ал - художник. И, э-э, мой партнер, - сказал Ларри. Мне нравится, когда он меня так называет.

Но маме Мэтью, кажется, это не понравилось.

- Как... Мило. Вы так и познакомились? Через... живопись?

Ларри сказал «Да» одновременно с моими словами:

- Нет, мы встретились, когда я мочился в переулке.

Мне стало немного неловко из-за того, что я это сказал, но тут я заметил, что Мэтью уже не выглядит таким грустным, и мне полегчало.

Ларри кашлянул.

- Миссис Картрайт? Может, вы с мужем сходите выпьете по чашечке кофе? Уверен, вы не будете против небольшого отдыха, пока я поболтаю с Мэтью.

Мама Мэтью посмотрела на меня, а его папа сказал:

- Да, почему бы нам не сходить, Хэлен? Уверен, Мэтью уже надоело, что мы хандрим возле его кровати.

Ну, они ушли, Ларри сел на стул возле кровати, а я остался стоять у окна, потому что я не был знаком с этим парнишкой.

- Я пришел просто проверить, как у тебя дела, - сказал Ларри.

- А-а, - сказал Мэтью. У него был очень приятный голос, даже шикарный, но не слишком. Не такой как у Ларри. - Ладно.

Я смотрел в окно. Особо смотреть там было не на что. Просто больничные здания. Но я увидел летающих в небе дроздов и голубей, сидящих на телевизионных антеннах. Я удивился, как только из-за них не портится изображение в телевизорах.

Ларри глубоко вздохнул.

- А еще я хотел сказать тебе, что все будет хорошо. Знаю, сейчас экзамены кажутся самой важной вещью в мире, но поверь мне - это не так. Вот спроси у Ала.

Я оглянулся, услышав свое имя. Ларри мотнул головой, будто хотел, чтобы я что-нибудь сказал, но я не знал, что. Но решил, что лучше что-нибудь все же сказать, потому что они оба смотрели на меня.

- Я получил ноль на тесте по математике, - сказал я. - Учитель сказал, что он хотел поставить минусовую оценку, но компьютер не дал ему это сделать.

Ларри улыбнулся, и Мэтью тоже немножко, и я догадался, что не сказал ничего сильно глупого.

- Но ты же счастлив, Ал? Это не испортило тебе жизнь?

- Неа. Ведь для моей работы не нужна математика, да? - я улыбнулся, а у парнишки расширились глаза.

- Ал, ты не подождешь снаружи? - попросил Ларри. Поэтому я вышел в коридор. Там ходило много медсестер, и все они смотрели на меня, а одна из них спросила, не ищу ли я отделение челюстно-лицевой хирургии. Я сказал, мол, нет, спасибо, я уже там был. Тогда одна из них сказала:

- Большой Ал! Ты что здесь делаешь? - и я увидел, что это Шерил, одна из медсестер, которая штопала мне лицо.

- Просто пришел в гости, - сказал я.

- Рада это слышать. О, ты пришел к тому бедному студенту?

- Да, - сказал я. - Мой партнер сейчас у него. Они знакомые по колледжу.

Она склонила голову и посмотрела на меня.

- Ты? С кем-то из университета?

- Да, - сказал я. - Ты бы никогда так не подумала, да? Его зовут Ларри, и он очень умный. Он профессор. Преподает историю живописи. Ему нравится Чарли Чаплин.

- Уверена, что нравится! Как, скажи на милость, вы познакомились?

Я вспомнил, как Ларри ответил на вопрос миссис Картрайт, и сказал:

- Через живопись.

Шерил засмеялась.

- Да ну? У тебя намечается выставка, да? Картины от Ала?

- Нет, - сказал я. - Она уже была несколько месяцев назад. На Мидсаммерском фестивале искусств, общая выставка. Но у них в магазине еще остались кое-какие мои картины. Ты можешь взглянуть на работы Алана Флетчера, я так их подписываю.

- Знаешь, я, наверное, так и сделаю, - сказала Шерил. Она все также смотрела на меня, склонив голову набок. Я как раз собирался спросить, не болит ли у нее от этого шея, когда вернулись мистер и миссис Картрайт, а потом и Ларри вышел из палаты Мэтью. Он выглядел очень усталым. Улыбнулся мистеру и миссис Картрайт, но я видел, как ему тяжело это делать.

- Все прошло нормально? - спросил я, когда мы, попрощавшись, спускались по лестнице.

- А... Думаю, да. Очень на это надеюсь. Но никогда нельзя знать наверняка, правда? Если протягиваешь кому-то руку или просто разговариваешь с ними, - Ларри потер глаза, будто они у него устали. - Боже, я вымотался. Мне надо выпить.

Короче, когда мы приехали обратно в город, я отвел его к «Гребцам», и мы сидели снаружи и смотрели на реку, почти также как на следующий день после нашей встречи. Только в этот раз Ларри не хотелось разговаривать, так что говорил я. Теперь я понимал, что могу не бояться сказать какую-нибудь глупость, потому что Ларри уже меня знал. Так что я рассказал ему про туристов, которые приходили на этой неделе на причал, брали плоскодонки и сами управляли лодкой, отказавшись от услуг студентов. Теряли шест, когда проходили под мостом Клэр, и обратно им приходилось грести, а некоторые возвращались мокрыми, потому что падали в воду. Это не так просто, как кажется, потому что плоскодонка ничуть не устойчивее любой лодки. Но всем кажется, что это развлекательная часть экскурсии, когда парень застревает шестом в иле, виснет на нем, а лодка дальше плывет без него, хотя все происходит по-настоящему. Я видел такое много раз. Об этом я тоже рассказал Ларри.

От этой болтовни голос у меня слегка охрип, я допил свое пиво и спросил у Ларри, не хочет ли он еще вина.

- А... нет, - Ларри вздохнул и натянуто улыбнулся. А потом допил вино. - Давай поедем домой и поедим.

Так что мы отправились домой, и я приготовил нам жареную картошку, потому что это было быстро и не нужны были никакие заковыристые продукты. Но я не использовал яйца, ведь может Ларри стало бы неприятно думать о том, что они вот-вот разобьются.

Потом мы посмотрели диски с Лорелом и Харди(7), которые я как-то купил Ларри, когда пошел за покупками и увидел, что они очень дешево продаются. Я заволновался, когда фильм, который мы смотрели, стал страшным, ведь я не знал, что Лорел и Харди снимались в ужастиках, но Ларри прижался ко мне на диване, и я обнял его. Он казался еще более хрупким, чем обычно, так что я осторожничал и не сжимал его слишком сильно.

Когда диск закончился, я сказал:

- Хочешь посмотреть еще один фильм? Какой-нибудь нестрашный?

Ларри поцеловал меня в шею, прямо в татуировку паутины.

- Нет. Давай не будем.

Мы выключили телевизор, а Ларри оседлал мои колени и снова меня поцеловал. Губы у него были нежными, гладкими и слегка жирными от жареной картошки, и целовал он меня очень глубоко. Я обхватил руками его талию и крепко держал, будто вообще не собирался его отпускать. Я мечтал об этом - не выпускать его из объятий и все время охранять.

Я не знал, хочет ли он трахаться, потому что он был слишком подавлен, но очень скоро почувствовал, как его твердый член прижимается к моему животу. Я люблю ощущать член Ларри. Он сам весь такой маленький и изящный, а его член большой и крепкий. Я всегда завожусь, когда его стояк начинает тыкаться мне в живот. Тогда мне очень хочется увидеть его и потрогать.

Нелегко было стащить с него штаны, когда он сидит у меня на коленях, но я уже наловчился. Его член подпрыгнул, соленый, с мускусным запахом и мокрым кончиком. Мне хотелось попробовать его на вкус, так что я сполз под Ларри вниз по дивану, чтобы дотянуться до него ртом.

Я пососал его пару минут, привкус становился все лучше и лучше.

Ларри вздыхал и стонал, а потом положил ладони мне на лицо, и я понял, что он хочет, чтобы я на минутку отодвинулся.

- Нет... Не так, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Как ты меня хочешь?

- Сидя на мне, - сказал я, потому что люблю, когда Ларри сверху, и я тогда не беспокоюсь, что сделаю ему больно и все такое.

На камине стояла маленькая коробочка, в которой мы держали лубрикант, потому что нам надоело бегать в спальню, каждый раз когда он нам понадобится. Ларри сходил за ним, смазал себя и меня, а потом вскарабкался обратно ко мне на колени. Он опустился на мой член, и это было так правильно, как будто они были одним целым. Его дырочка сжималась, втягивая меня внутрь, словно Ларри тоже это знал.

- Боже, как хорошо! - сказал Ларри. Он начал двигаться, объезжая мой член медленными, плавными толчками, как будто у нас было все время мира. Мне понравилось это чувство. Я мог бы остаться тут на всю ночь, просто ощущая его близость и глядя на его лицо, но у моего члена было другое мнение. Он хотел кончить. Руками Ларри держался за мои плечи, поэтому я дотянулся и сжал ладонь вокруг его члена, чтобы Ларри толкнулся в мой кулак.

- Боже, да! - сказал он. - Ал!

Он, похоже, был уже близко, и я решил, что можно больше не сдерживаться, так что я просто позволил себе почувствовать все это - как его задница сжимается вокруг меня, такая горячая и скользкая внутри. И очень скоро я уже долбился в него, заполняя своей спермой

- Ал! - снова сказал Ларри, его голос немного надломился, и он забрызгал мне всю грудь мелкими капельками своего семени.

Мне снова захотелось нарисовать его, ухватить этот момент, чтобы сохранить его навсегда, и от этого мне стало грустно, потому что я подумал, что никогда не смогу сделать этого абсолютно правильно.

А потом подумал, да катись оно все к черту.

Нам просто надо продолжать трахаться.

Примечание к части

7. Лорел и Харди — Стэн Лорел и Оливер Харди — американские киноактёры, комики, одна из наиболее популярных комедийных пар в истории кино. Стэн был худым, а Оливер — полным. Их совместная работа началась в 1927 году, поначалу они снимались в немых, а затем в звуковых фильмах.