Глава 2

В общем, после этого мы продолжали встречаться, и Ларри стал приглашать меня на университетские ужины. Он сказал, что купит мне костюм, но я сказал, что один у меня уже есть, еще с того времени, когда я работал вышибалой.

- А почему ты бросил эту работу? - спросил он. - Я считаю, это было бы идеально для тебя.

- Не нравилось время работы. Это же здорово - работать на улице днем, слушать птиц и все такое.

- В душе ты просто большой дурачок, да? - улыбнулся мне Ларри.

Я пожал плечами. Если бы кто другой назвал меня дурачком, я бы проломил ему башку. Но я был не против, чтобы так меня называл Ларри.

В вечер первого ужина Ларри был на взводе, как бывало у меня перед дракой. Я не понимал, почему он нервничает, ведь он должен был давно привыкнуть к этому. Я подумал об этом и решил, что это, наверное, из-за меня.

- Ты переживаешь, что твои приятели увидят тебя со мной? - спросил я.

- Нет! Нет, Ал, конечно же, нет! - он улыбнулся и поцеловал меня. - Я с нетерпением жду этого.

Короче, я поцеловал его в ответ, и мы оказались на полу, а после этого нам пришлось очень быстро переодеваться.

Когда мы вошли в просторный зал с причудливыми деревянными украшениями, все уставились на нас с Ларри. Я не понял, из-за меня это или из-за того, что мы оба гомосексуалисты, но там было полно других парней без подружек, так что там, наверное, привыкли к гомосексуалистам.

Мы подошли к высокому лысеющему парню, он посмотрел на нас с Ларри и сказал:

- Боже мой! С каких это пор сюда пускают горилл?

Ларри хмыкнул.

- Ну, в самом-то деле, доктор Хардвик, хотелось бы надеяться, что преподаватель английского языка в состоянии придумать что-нибудь более оригинальное и содержательное. Разрешите вас представить? - продолжил Ларри. - Это Алан, мой очень близкий друг. Ал, это Клайв Хардвик, один из моих коллег-англичан.

Он имел в виду - один из преподавателей английского языка в университете. А не то, что Клайв был англичанином, хотя он им все-таки был.

- Рад познакомиться, - сказал я и улыбнулся ему. Он слегка заволновался.

- О, взаимно, конечно же. Не смею вас задерживать, пора рассаживаться.

Когда мы уселись, все начали молиться, только молитва была на латыни, и я не понял, как мы должны были ее понимать. Мне показалось бессмысленным молиться, когда не понимаешь, что говоришь. Хотя может, они все тут умные и понимают слова, только я один такой. Так что я мысленно прочел свою собственную молитву, которая была намного короче.

- Ты знаешь каким ножом пользоваться? - шепотом спросил Ларри.

Я подумал, может, он раньше не был на таких ужинах. Не удивительно тогда, что он нервничает. В смысле, от меня-то этого никто и не ждет, а умному парню вроде него не хочется выглядеть глупо.

- Надо брать их начиная с краю, - прошептал я в ответ. - Мама научила меня этому. Я тебе скажу, если ты ошибешься.

Ларри засмеялся, а я подумал, что наверное пропустил шутку. Такое часто случается, так что это меня не беспокоило. Я просто ему улыбнулся.

После ужина нам дали по малюсенькому стаканчику с малюсенькой порцией портвейна. Я волновался, что раздавлю его своими пальцами, так что просто держал его и не пил. Я познакомился еще с несколькими приятелями Ларри, которые не показались мне очень умными, потому что спросили, чем я занимаюсь и где учился, а я не думаю, что выгляжу как человек с ученой степенью.

Ларри был в хорошем настроении, когда мы уезжали.

- Господи, ты видел, какие у них были лица? Весь вечер! Особенно у Хардвика. Подозреваю, он не был в таком шоке с тех пор, как в колледж начали принимать женщин!

- Ага, я могу привести с собой еще пару ребят, которые смогут шокировать твоих коллег и друзей, - сказал я, потому что это была правда.

Ларри встал как вкопанный посреди улицы, и я засомневался, не перепил ли он того портвейна. А потом подумал, что не-а, не может быть, стаканчики были такими маленькими, что надо было выпить штук сто таких, чтобы хотя бы в туалет захотелось. Хотя Ларри тоже маленький и он легко может захотеть писать.

- Ал, - сказал он, - ты понимаешь, что я с тобой не из-за этого?

- Я не знаю, почему ты со мной, - сказал я, потому что не знал.

Он выглядел так, будто ему стало больно.

- А почему ты со мной?

Ну, это было просто.

- Потому что ты красивый и умный, и ты все знаешь о рисовании, и тебе нравятся фильмы с Чарли Чаплином.

Ларри широко улыбнулся. Он взял меня за руку и потащил дальше.

- Ну что ж. А я с тобой, потому что ты великолепный, добрый, и нам нравятся одинаковые комедии.

- Ладно, - мне было приятно. Обычно люди не могут придумать больше одной причины, почему они со мной. Я знаю, он не имел в виду то, что сказал, когда говорил, что я великолепный, потому что у меня лицо похоже на раздавленную картофелину. И я знаю, что ему нравятся вещи поумнее, чем фильмы с Чарли Чаплином, но было очень мило с его стороны так говорить обо мне.

Этим вечером мы попробовали позу «69». Ларри был сверху, а то я бы его раздавил. Он здорово умеет сосать. Я подумал, не сдавал ли он экзамен и по этому предмету, и пришлось выпустить изо рта его член, потому что я засмеялся.

- Что смешного? - спросил он с улыбкой, будто готов был услышать шутку.

Я рассказал ему про свои мысли, и он тоже засмеялся. Мне нравится, когда он смеется, поэтому пощекотал его, а он попытался удрать, но я обхватил его за талию и стащил на пол, и мы никак не могли перестать смеяться. Так что мы забили на «69» и просто подрочили друг другу, нежно и медленно, а потом обнялись на кровати Ларри и уснули.

В общем, я проводил так много времени в доме Ларри, что он спросил, не хочу ли я переехать к нему? И в следующее воскресенье я собрал свои манатки, позаимствовал у босса фургон и поехал к Ларри. Мы повесили мою грушу в подвале, и Ларри ее опробовал, но даже на чуть-чуть не сдвинул. Я сказал ему, что все хорошо, потому что теперь я буду за ним присматривать. Потом мы целовались и все такое, и я поимел его на коробках с моими гантелями, и было уже совсем поздно, когда я поехал возвращать фургон. Решил, что проблем не будет. Босс только сказал, что лучше бы мне притащить завтра мой ленивый зад на работу вовремя, и я не опоздал, так что все было в порядке. Я не стал ему говорить, что приехал поздно потому, что трахал Ларри. Думаю, он бы еще больше разозлился, если бы я такое сказал.

У Ларри был переделанный чердак. Это большая, просторная комната с огромными окнами и стенами, выкрашенными в голубой цвет, как зимнее небо наутро после снегопада. Когда я зашел туда первый раз, то просто встал посредине комнаты и вертелся, рассматривая ее. Кажется, я выглядел немного глупо. Ларри подошел, обнял меня и рассмеялся.

- Тебе нравится?

- Потрясающе, - сказал я. - Она идеальна, чтобы здесь рисовать.

- Правда? Почему тогда ты не рисуешь? Используй ее, как студию. Я бы с удовольствием посмотрел на твои работы, - Ларри положил руки мне на грудь, и я подумал, что он говорит про мои татуировки.

Я пожал плечами.

- У меня с собой ничего нет. В смысле, кроме альбома. В моей старой квартире не было для этого места.

- Мы все тебе купим. На Кинг-стрит есть изостудия. У них наверняка продается все, что тебе понадобится.

- Это дорого.

- И что? Это будет подарком в честь переезда.

Мне стало немного не по себе.

- А у меня ничего для тебя нет.

- Да? - Ларри посмотрел на меня широко распахнутыми глазами. Я начал заводиться, потому что он положил руку мне на член. - У тебя ничего для меня нет? Совсем-совсем? - он легонько меня сжал. - Думаю, ты ошибаешься, - сказал он. - Кажется, вот здесь у тебя есть кое-что для меня.

И после этого он перестал болтать, потому что я подхватил его под зад, прижал к себе и поцеловал.

Короче, в тот день в студию мы не попали. Но мы сходили туда позже, и я обзавелся всякой всячиной - правильным мольбертом, кисточками, красками, холстами и прочим барахлом. Я не дал Ларри заплатить за все это. Думаю, он обрадовался.

В первую очередь я заставил Ларри мне позировать. Это продолжалось недолго, я успел только сделать кое-какие наброски, потому что как только он снял одежду, все закончилось сексом. Потом у Ларри появилась отличная идея. Он сказал, что сначала надо потрахаться, а потом уже рисовать, и это сработало. Я люблю смотреть на оттраханного Ларри. У него на лице появляется особенная улыбка, которая не исчезает, даже когда он засыпает, а все его тело становится словно мягче.

Я знал, что он откажется стоять, пока я рисую, поэтому он позировал мне лежа, как будто спит. Я накидал контур и прорабатывал детали лица, когда он стал издавать похрюкивающие звуки, и я понял, что он заснул. Это было хорошо, потому что можно было больше не волноваться, что ему станет скучно. Ларри спал целую вечность. Кажется, он устал на работе. Я закончил наброски с разных ракурсов, а когда начало сводить руку, подошел и разбудил его поцелуем, прямо как Спящую Красавицу. Хотя, глядя на меня, это больше было похоже на Красавицу и Чудовище.

Я подумал, что проснувшись Ларри может снова захотеть трахаться, но он до смерти хотел посмотреть мои рисунки. У него был такой вид, будто они ему и вправду понравились.

- Фантастика! - сказал он. - Очень напоминает раннего Люсьена Фрейда. Чертовски обидно, что ты не смог поучиться в художественной школе Слейда. Хотя если подумать, может, оно и к лучшему - у тебя есть инстинктивное понимание перспективы и композиции, мне бы не хотелось видеть гомогенизацию в твоих работах. Вот это, например: почему ты расположил книгу именно здесь?

Я пожал плечами. Просто подумал, что так будет выглядеть красиво. Может, потому что там была пустота, по форме как книга? Но я не сказал этого, ведь это прозвучало бы глупо.

- А это... Как экономично! - Ларри взглянул на меня, а я подумал, что, наверное, выгляжу, как тупица. - Я имею в виду, ты делаешь не так уж много карандашных штрихов, и, тем не менее, создаешь мощный образ.