Глава 11

После занятий школьные коридоры опустели.

Просидев два с половиной часа в библиотеке, я медленно брела по ним к назначенной точке. Где ждал он. Не спеша поднялась на третий этаж, едва касаясь перил рукой.

Я знала, что он дождется.

В помещении женского туалета, где ему явно неуютно, скрестив руки на груди — ох, так и вижу это. Несмотря на легкое беспокойство, представленная картина заставила меня улыбнуться.

Я вышла в коридор третьего этажа. Мои шаги эхом отражались от стен. Ткань юбки шуршала от каждого движения, волосы развевались по плечам. Пробивающееся сквозь окно солнце покрыло стены причудливыми тенями. Вот так мы вместе с моей тенью дошли до самого конца коридора.

Может, я и ужасна. Пусть забила на собственные правила. Отказалась от привычного образа жизни. Однако я была готова.

Готова как никогда раньше.

Дверь в туалет оказалась приоткрыта. При этом внутри было тихо. Я прислушалась. Заранее перекинула рюкзак на одно плечо, чтобы не тратить время на лишние движения. Расстегнула потайной кармашек и вынула пару латексных перчаток. Я всегда носила их с собой, на всякий случай. И это оказалось удачным решением.

Сейчас около шести часов. Учителя уже разошлись по домам. Я позаботилась об оправдании своего столь позднего нахождения — уверена, что и Майкл тоже, хотя трудно представить, какое оно у него и чем он занимался в ожидании часа Икс. Лично мне завтра надо сдавать важный проект, для чего пришлось штудировать библиотеку. Во время классных часов у меня не было возможности закончить над ним работу — поэтому я осталась после занятий. И сейчас здесь были только Майкл и я, ну и директор, но он сидел в самом дальнем углу школы, куда не донесется ни звука.

Идеальный сценарий.

Актеры на площадке и вот-вот отыграют сцену — поднимайте занавес.

Я надела перчатки и зашла в туалет. Заглянула в зеленые кабинки и за стальные перегородки. Его нет.

Но он должен был ждать здесь. Дыхание ускорилось, что-то не так. Он совершенно точно должен быть здесь. Я была уверена.

Но в туалете пусто — где же он?

Я нетерпеливо осмотрелась и тщательно, подключив все способности убийцы, прислушалась. Тихие шорохи из вентиляции. Мое дыхание, легкий ветерок за окном.

И наконец шаги.

Сзади. Быстрые, тихие и спешные.

С колотящимся сердцем я начала оборачиваться и резко выдохнула. Слишком медленно. Я не успела ничего сделать, он быстро вскинул руку и сжал мне шею, перекрыв доступ кислорода. Я попыталась вдохнуть, перехватила его руку, но не смогла оторвать от себя. Видимо, он спрятался — в ближайшем классе, а может, и просто в тени.

— Отпусти, — прохрипела я, словно это могло как-то помочь. Он рассмеялся. Если вы еще не поняли — это был Майкл.

— Такая дерзкая и такая беспомощная, — сказал он мне на ухо, в то время как я пыталась оторвать от себя его руку. Если не смогу — на шее останутся синяки, и всем станет очевидно, что мне с ним сцепились. Этого мне не хотелось. Не хотелось бы оставлять на себе улик.

Нет у меня времени на подобную хрень.

Я опустила руку и ударила его по промежности.

Застонав, он выпустил меня и сполз на пол подобно слизню, каким и являлся. Свернулся калачиком и закачался из стороны в сторону от боли. Я стояла и смотрела на него с отвращением. Волосы упали ему на лицо, заслоняя глаза — как быстро он превратился в олицетворение уязвимости. Как бы просто сейчас было убить его: всего лишь удар коленом в лицо или ногой по затылку.

Но нет, сперва он должен узнать, за что умрет. В этом вопросе не хочу недомолвок. Пускай боится того, что его ждет.

Я перешагнула через него и тихо заперла дверь туалета.

— Майкл, — позвала я.

Он выругался, но так и валялся на полу. Спиной ко мне, глядя на плитку женского туалета на третьем этаже.

— Майкл, — громче повторила я.

— Чего ты хочешь? — выплюнул он, наконец повернув ко мне голову. Обычно люди, заглянув мне в глаза перед своей смертью, трясутся от страха или непонимания. Наверное, он еще не понял, что его ждет. Даже после моей записки до него не дошло.

Я опустилась на колени, потянулась и, схватив за волосы, заставила поднять голову выше и смотреть четко мне в глаза. Два железных взгляда, ни один из нас не собирался отступать.

— С виду милая, а по факту просто сука, — выдохнул он.

Я улыбнулась и прошипела в ответ:

— Ты прав.

— Но все это несерьезно. Пустые угрозы, приправленные тяжелой рукой, но в итоге — ты пустышка. В отличие от меня. Ты боишься. И ничего ты не сделаешь.

Я посмотрела на него.

— Майкл, — спокойно спросила я, — что я написала в записке?

— Кучу фигни.

Я дернула за волосы сильнее, впиваясь ногтями в кожу. Он поморщился, на что я лишь улыбнулась.

— Что я написала? — переспросила я. Он должен ответить.

Он стиснул зубы, и на миг я подумала, что он промолчит — но затем он заговорил со всей яростью:

— Прийти сюда, в это время, чтобы свести счеты.

Я вздохнула и, улыбнувшись, поднялась.

— Верно. А еще я не глупа, Майкл. И я знаю, что обсуждать нам с тобой нечего. Разговоры ни к чему не приведут. Мы оба не поддаемся силе разума, Майкл. И не сможем и дальше притворяться цивилизованными людьми, или даже просто гуманными. Так что счеты все-таки придется свести. Сейчас. Ты посмел посягнуть на мое. Ты угрожал Мэгги. Ты слишком далеко зашел, Майкл. За это тебе придется расплатиться.

Он поднялся на колено, но взгляда не отвел.

— Пустая болтовня, за которой ничего не последует, — не сомневаясь в своих мыслях, сказал он.

— Ошибаешься, — ответила я, — и еще как.

— Вообразила себя всемогущей. Думаешь, для этого достаточно ханжеской прически и самодовольства в голосе? Мэгги — твоя? Ты больная? Она — моя. Всегда была моей. Сомневаюсь, что ты вообще поднимала на кого-то руку до меня.

Я начала хохотать. Какой наивный.

Впервые на его лице проскакивает удивление — а затем и сомнение.

Я постучала ногой по полу и перешла в другую часть туалета. К небольшому окошку, узкому и высокому, сквозь которое пробивался ранний закат, своими лучами разрезавший пространство между мной и Майклом.

Я выглянула в окно. Отсюда открывался прекрасный вид на школьную статую озаренного лучами солнца ангела, триумфально расправившего крылья с мирной улыбкой на андрогинном лице.

— Майкл, как меня зовут? — тихо спросила я.

— Кит.

— Нет, — выдохнула я.

Я обернулась к нему.

И как бывало много раз до этого, я поймала его взгляд и подобралась, чувствуя, как внутри что-то меняется. Как когда часы пробивают полночь. В воздухе разлилось нечто темное — опасное, дикое, сильное и такое прекрасное. Почти как похоть или гордость. Я вдохнула это и преобразилась в другого человека, удивительную личность. Которая импонировала мне куда больше, чем Кит.

— Меня зовут Диана, — сказала я.

— Не правда, — с осуждением отозвался Майкл. — Твое имя — Кит, а не Диана.

Я покачала головой.

— Нет, сейчас я Диана. Видишь ли... это такая традиция.

И медленно пошла на него. Каждый шаг эхом отражался от стен.

— Прочитать ты меня не сумел, Майкл.

Шаг. В его взгляде смешались злость и решительность.

— Ты счел меня ни на что не способной пустышкой. По-твоему, перед действиями я спасую.

Шаг. И он прикусывает язык.

— Но это лишь маска.

Шаг. Он сжимает зубы настолько сильно, что сочится кровь.

— Я тебя ударила. Думала, после этого до тебя дойдет. Оказалось — нет.

Шаг. Его взгляд дрогнул.

— И ты до сих пор не понимаешь. Дурачок.

Я останавливаюсь перед ним и опускаюсь на пол.

— Видишь ли, — шепчу, — я — Идеальный Убийца.

И тут он наконец испугался.

Я ужасающе и с предвкушением улыбнулась, прижала одну руку ко лбу — как Скарлетт О'Хара, сжала кулак и направила его ему в висок. И почувствовала, что попала точно по артерии...

Лопнул кровеносный сосуд, Майкл упал как подкошенный, в его распахнутых глазах застыл ужас. Он не успел даже подумать о том, что надо бежать.

Больше он не будет мучить Мэгги. Он заслужил смерть. Мое правосудие. Не существует таких понятий как «правильное» и «неправильное», но за некоторые вещи надо отвечать. Счастливой жизни ему не светило, только несчастная и пропитанная безумием. Можно сказать, что смерть стала для него пощадой.

В каком-то смысле.

— Стоил ли ты этого? — прошептала я оставшейся от него оболочке тела.

Солнце скрылось за облаками, лучи его поглотили тени.

Сняв перчатки, я проверила у него пульс — и конечно же ничего не нащупала. Я стерла свои отпечатки губкой, убрала обратно в потайной карман рюкзака и обыскала лежащее перед собой тело. В одном из карманов обнаружила свою записку. Она могла дискредитировать меня, так что я смыла ее в ближайшем толчке. Убийство вышло чистым, если не учитывать вытекавшей у Майкла изо рта струйки крови от прокушенного языка. Прекрасно. И никаких улик, связывающих меня с его смертью.

Еще одно идеальное убийство.

Я отступила на несколько шагов, тщательно затолкала перчатки за пояс своих штанов. Они — самая опасная из вероятных улик против меня. Никто не должен их увидеть, ни при каких обстоятельствах.

Я встала возле двери, набрала побольше воздуха и закричала.