— А со стороны казалось, что ты легко восприняла случившееся, — заметила я, открыв глаза. — Я помню, как ты смеялась.

Она пожала плечами.

— Было дело. Но, видимо, тогда я не до конца все осознавала. Было что-то, но не до конца. Тогда меня заботило, что его смерть значила для меня. Свободу от него. Он пугал меня. Но он же тоже человек. До смерти же он не был просто телом. Теперь я это понимаю. Ой, не знаю. Кажется, я несу какой-то бред. Сама не знаю, что говорю.

Я снова уставилась на ее ноги, вспоминая лицо матери Майкла.

Пришло в голову, что Мэгги поумнела. Видимо, она тоже изменилась после того события. А я продолжала судить по глупой улыбке, глупым беседам и глупому смеху, я считала ее все той же глупой девчонкой, с которой подружилась много месяцев, лет, столетий и эр назад. Но я ошибалась. И сейчас я это отчетливо видела. Еще не умная, но потенциал у нее появился. Наконец она начала задавать нужные вопросы. Я встретилась с ней взглядом.

— Как ты считаешь? — с грустью переспросила она.

Я разорвала зрительный контакт и перевела взгляд на Темзу, прониклась ее прохладой и спокойствием, пальцы мои при этом холодило свежее мороженое.

— Считаю, что он тебя любил, — тихо произнесла я.

Ответом мне были лишь тихие переливы воды и неторопливый вдумчивый вдох Мэгги.