- Что ты здесь делаешь? – Я сама в удивлении от холода в голосе, не говоря уже о нем.

Он вскидывает брови.

- Ты не разрешишь мне войти?

- Зачем бы я стала это делать?

Он отводит взгляд, улыбаясь.

- Я… просто… Можно войти, пожалуйста?

- Что ты здесь делаешь, Арес? – повторяю свой вопрос со сложенными на груди руками.

Его глаза снова на мне.

- Мне нужно было тебя увидеть.

Сердце учащается, но я не обращаю внимания.

- Ну вот, увидел.

Он ставит ногу на дверной порог.

- Просто… позволь мне войти на секунду.

- Нет, Арес. – Пытаюсь закрыть дверь, но недостаточно быстро, он входит, заставляя меня сделать несколько шагов назад. Он закрывает дверь, в панике мне в голову приходит только сказать то, что, как мне кажется, его спугнет.  – Мама наверху, мне стоит только позвать, она придет и вышвырнет тебя.

Он смеется, садится на диван и кладет свой телефон на журнальный столик, чтобы упереться локтями в колени.

- Твоя мама на дежурстве.

Я хмурюсь.

- Откуда ты знаешь?

Он поднимает взгляд с озорной улыбкой.

- Ты думаешь, что ты здесь единственная преследовательница?

Что?

Решаю не обращать внимания на его ответ и концентрируюсь на том, чтобы выпроводить его отсюда до того, как придет Йоши меня навестить, или раньше вернется мама и начнет третью мировую. Может, если он скажет то, что хотел, то уйдет.

- Окей, вот ты в доме. Чего хотел?

Арес проводит рукой по лицу, выглядя таким поникшим и уставшим.

- Поговорить с тобой.

- Тогда говори.

Он открывает рот, но снова его закрывает, как будто сомневается в том, что хочет сказать. Я уже почти говорю, чтобы он уходил, когда эти губы, которые я целовала, снова раскрываются, чтобы произнести два слова, от которых у меня перехватывает дух: два слова, которые я меньшего всего ожидала от него услышать, ни сейчас, ни когда-либо.

- Ненавижу тебя.

Его тон серьезен, выражение ледяное.

Это признание застает меня врасплох, сердце сжимается внутри, глаза горят, но я веду себя так, как будто меня это ни капли не задело.

- Хорошо, ты меня ненавидишь, понятно. Это все?

Он качает головой, на губах играет грустная улыбка.

- У меня была такая чертовски легкая жизнь до тебя, все было так просто, а теперь… - Он тычет в меня указательным пальцем – Ты все усложнила, ты… все разрушила.

Сердце уже в пятках, слезы застилают глаза.

- Вау, а ты знаешь, как заставить человека почувствовать себя дерьмом.  Ты пришел ко мне в дом, чтобы это сказать? Думаю, тебе лучше уйти.

Он трясет все тем же пальцем.

- Я не закончил.

Я не хочу расплакаться перед ним.

- А я да, уходи.

- Не хочешь знать почему?

Я разрушила твою жизнь, ты уже ясно дал понять, так что убирайся из моего дома.

- Нет.

- Арес…

- Я не собираюсь уходить! – Он повышает голос, вставая с места, что разжигает во мне гнев. – Мне это нужно, нужно сказать тебе это. Мне нужно, чтобы ты знала, почему я тебя ненавижу.

Я сжимаю руки по бокам.

- Почему ты меня ненавидишь, Арес?

- Потому что, ты заставляешь меня чувствовать. Ты заставляешь меня чувствовать, а я не хочу этого.

Я просто без слов, но ничего не показываю, и он продолжает.

- Я не хочу быть слабым, я обещал себе не стать, как мой отец, и вот я стою тут, как слабак перед женщиной. Ты делаешь меня таким как он, ты делаешь меня слабым, и я это ненавижу.

Позволяю гневу завладеть моей речью.

- Если ты меня так ненавидишь, как черта ты все еще тут? Почему не оставишь меня в покое?

Он снова повышает голос.

- Думаешь, я не пытался? – выпускает саркастичный смешок – Я пытался, Ракель, но я не могу!

- Почему нет? – я провоцирую его, подходя ближе.

И вот возвращается сомнение, он открывает и закрывает рот, сжимая подбородок. Его дыхание учащенно, как и мое. Я тону в интенсивности его взгляда, и он отворачивается, снова растрепывая свои волосы.

- Арес, тебе нужно уйти.

Он слегка поворачивается так, что я вижу его профиль с глазами, смотрящими в пол.

- Я думал, что это дерьмо со мной никогда не случится, я так старался его избежать и все равно это случилось, и я не знаю те ли это чувства на самом деле, но я больше не могу их сдерживать…

Он полностью поворачивается ко мне с опущенными плечами, разбитый, его голубые глаза полны эмоций.

- Я влюблен, Ракель.

Я перестаю дышать, от удивления у меня отпадает челюсть.

Он начинает по-дурацки улыбаться.

- Я так чертовски влюблен в тебя.

Мое сердце подпрыгивает, все тело обдает электрошоком. Я хорошо его расслышала? Арес Идальго только что сказал, что влюблен в меня? Он не сказал, что хочет меня, не сказал, что хочет затащить меня в постель, сказал, что влюблен в меня. Я не могу говорить, не могу пошевелиться, могу только смотреть на него. Могу только наблюдать за тем, как эти ледяные стены рушатся передо мной.

И затем я вспоминаю…

Историю..

Его историю…

Воспоминание размыто, но его слова четкие. Он застал свою мать в постели с чужим мужчиной, и его отец простил неверность. Арес это все прожил, он это видел. Его отец был для него опорой, видеть его слабым и плачущим, должно быть, было для него сильным ударом.

Я не хочу быть слабым, не хочу быть как он…

Я его понимаю, знаю, что это не оправдывает его действий, но, по крайней мере, у него есть объяснение. Мама всегда говорила мне, что то, кем мы являемся, во многом зависит от нашего воспитания и того, что мы проживаем в нашем детстве и в подростковом возрасте. В этот период мы впитываем все как губки.

И вот я его вижу…

Молодой человек предо мной это не тот высокомерный холодный кретин, с которым я разговаривала в первый раз через окно. Это просто парень, у которого был сложное начало. Парень, который не хочет быть похож на человека, которым он раньше восхищался, не хочет быть слабым.

Уязвимый мальчик.

Озлобленный мальчик, потому что не хочет быть уязвимым. А кто хочет? Влюбиться в кого-то – значит наделить его силой, которая может тебя разрушить.

Арес смеется, качая головой, но веселье не достигает его глаз.

- А теперь ты молчишь.

Я не знаю, что сказать.

Я слишком ошарашена поворотом этого разговора. Мое сердце на грани краха, и дыхание не лучше.

Арес отворачивается, что-то бормоча.

- Дерьмо. – Прислоняет голову к стене.

Смешок вырывается из моих уст. Я громко смеюсь, и Арес  снова поворачивается ко мне, в его глазах читается явное недоумение.

- Ты… безумец… - говорю смеясь, даже не знаю, отчего мне смешно.

– Даже твое признание было таким нестабильным.

- Прекрати смеяться, – говорит серьезно, приближаясь.

Я не могу.

- Ты ненавидишь меня за то, что любишь? Ты сам себя слышишь?

Он ничего не говорит, только сжимает кончик носа в растерянности.

- Я тебя не понимаю. Я, наконец, набираюсь храбрости сказать тебе о своих чувствах. А ты смеешься?

Я прочищаю горло.

- Извини, правда, просто…

Думаю, это нервное.

Его серьезность подкашивается, и на губах появляется кривая улыбка.

- Ты добилась своего.

Я свожу брови.

- Чего?

- Помнишь, что ты мне тогда сказала на кладбище?

- Тогда чего ты хочешь?

- Чего-то очень простого, чтобы ты в меня влюбился.

Не могу сдержать улыбку.

- Да, а ты посмеялся надо мной. И кто теперь смеется, греческий бог?

Он наклоняет голову в сторону, глядя на меня.

- Ты заманила меня в ловушку, но по пути тоже влюбилась.

- Кто сказал, что я влюблена?

Он подходит, вынуждая меня пятиться назад, моя спина упирается в стену, оставляя без выхода. Он наклоняется, кладет руки на стену, заключая меня между ними. Он пахнет невероятной смесью дорого парфюма и его собственного запаха. Я сглатываю, находясь в паре сантиметрах от этого лица.

- Если ты не влюблена, тогда почему перестала дышать?

Я и не заметила, что затаила дыхание. У меня нет ответа на его вопрос, и он это знает.

- Тогда почему твое сердце так бешено колотится, когда я к тебе еще даже не прикоснулся?

- Откуда ты знаешь, что оно колотится?

Он берет мою руку и кладет ее себе на грудь.

- Потому что с моим происходит то же самое. – От этих ощущений мое сердце сотрясается – Это то, что я пытался показать тебе в последний раз, когда мы были вместе. То, что я к тебе чувствую

Он прижимает свой лоб к моему, и я закрываю глаза, ощущая биение его сердцебиение так близко. Он снова говорит, его голос нежен.

- Прости.

Я открываю глаза и встречаю эти бесконечные глаза.

- За что?

- Что так долго не мог признаться в чувствах.

Он поднимает мою руку с груди и целует ее.

- Мне, правда, жаль.

Он прижимается еще сильнее, наши дыхания смешиваются, я знаю, что он ждет моего одобрения; когда я не отстраняюсь, его сладкие губы прислоняются к моим. Поцелуй нежный, мягкий, но настолько полный чувств и эмоций, что в моем животе появляются те самые бабочки. Он обхватывает мое лицо обеими руками и углубляет поцелуй, наклоняя голову в сторону. Наши губы двигаются синхронно. Господи, я люблю этого парня. Я так влипла.

Он останавливается, но наши головы все еще прижаты. Я делаю вдох и говорю.

- Это в первый раз.

Он немного отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

- Что?

- В первый раз ты целуешь меня без похоти.

Он демонстрирует зубы с этой своей улыбкой.

- Кто тебе сказал, что без похоти?

Я убиваю его взглядом. Он прекращает улыбаться и в его выражении появляется тень.

- Я понятия не имею, что делаю, только знаю, что хочу быть с тобой. Ты хочешь быть со мной? – он детально рассматривает мое лицо, с опаской ожидая моего ответа. И это, каким-то образом, заставляет меня чувствовать себя всемогущей.

Он пришел, расскрылся мне, я могу его либо осчастливаить либо разрушить своими словами. Открываю рот, чтобы ответит, но меня прерыват звонок в дверь.

Не знаю как, но я уверена, что это Йоши.

Черт!

Арес смотрит на меня в недоумении.

- Ты кого-то ждешь?

- Тссс! – Закрываю его рот рукой и заставляю отойти от двери.

Снова раздается звонок, за которым следует голос Йоши. Я знала.

- Ракель!

Черт, черт, адский ад!

- Тебе нужно спрятаться. - шепчу я, освобождая его рот и таща к лестнице.

Арес освобождается.