В любви все так долбануто.

Я рассматриваю письмо в своих руках. Я успешно принята в Университет Северной Каролины с частичной стипендией для изучения Психологии.

Я очень счастлива, не могу отрицать, это то, чего я всегда желала, и ничто не должно было испортить этот момент. Единственная проблема в том, что я хочу разделить это счастье с Аресом, и я знаю, что он за меня будет счастлив, но также знаю, что это лишь сделает еще более реальным тот факт, что наши пути после школы разойдутся.

Это сладко-горькое чувство, но, думаю, такова жизнь.

- Это не та реакция, которую я ожидала. – Комментирует Дани, растянувшись на моей кровати. – Тебя приняли, глупышка!

Улыбаюсь.

- Не знаю, я все еще не могу в это поверить.

Она садится, отбирая у меня письмо, читает.

- Еще и с частичной стипендией? Это чудо, если у тебя нет никакого таланта.

Я бросаю на нее взгляд убийцы.

- Я же говорила, что победы на межгосударственных турнирах по шахматам тебе помогут.

Дани вздыхает.

- Я все еще не могу понять, как ты можешь быть так хороша в шахматах, твой интеллектуальный коэффициент… - Я вскидываю бровь, – достаточен для получения стипендии. ИУ!

Кладу письмо на прикроватный столик и встаю. В это время солнце, проникающее через окно, падает на Рокки, который спит на своей косточке, высунув язык, лапами кверху. Это определенно собачья версия меня.

Дани обеспокоенно смотрит на него.

- Он в порядке? Как будто мертвый.

- Он в норме, просто у него странные позы для сна.

Дани начинает смеяться.

- Прям как у хозяйки.

Дани ночевала у меня, потому что сегодня…

- С днем рождения тебя! – С подносом для завтрака входит мама, широко улыбаясь. – Возвращайся в кровать, иначе теряется смысл завтрака в постель.

Я отвечаю ей улыбкой.

- Да, сеньора.

Возвращаюсь к Дани, которая все еще сидит с растрепанными во все стороны волосами и размытым макияжем. Вечером мы немного выпили на нашей пижамной вечеринке в честь кануна дня рождения, которая закончилась тем, что мы обе плакали из-за братьев Идальго. Я, потому что получила письмо о поступлении и мне придется быть далеко от Ареса, а она, потому что не знает какого черта происходит у них с Аполо, любит она его или нет, хочет оставить его в прошлом, но не может.

Думаю, у нас у каждой была такая нерешительная подруга, которая понятия не имеет, что ей нужно от парня.

Мама кладет поднос мне на ноги, тут достаточно еды для меня и Дани, а еще маффин с горящей свечкой. Задуваю свечу, и они хлопают как тюлени, которые только что полакомились.

Не могу сдержать улыбку, мама наклоняется и целует меня в лоб.

- С днем рождения, красавица.

- Спасибо, мама.

Я начинаю есть, и предлагаю кусочек кекса Дани, которая смотрит на меня с отвращением, а потом бросает маме извиняющийся взгляд.

- Без обид, Роза, но я на еду смотреть не могу.

Мама начинает издеваться.

- Много напитков было ночью?

Дани кажется шокирована.

- Как вы узнали?

Мама вздыхает.

- Дочка, эта комната пахнет как смесь пива и водки с добавлением вина.

Зрачки Дани едва не выходят из орбит.

- Откуда вы так точно знаете, что мы пили?

Мама только пожимает плечами, а я закатываю глаза, отвечая.

- А кто, по-твоему, покупал алкоголь, дурочка?

Мама направляется к двери.

- Ешьте и поднимайтесь, придут твои тети и двоюродные сестры. Нам к вечеру надо много чего приготовить.

Вечеринка в честь дня рождения…

Хотя мы и не очень близки с родней, мамины сестры всегда приходят на мои дни рождения и приводят своих дочерей. С некоторыми из них я лажу, но есть и те, кого не выношу.

- Аах! – рычу, когда мама выходит. – Надеюсь, дочери Тети Кармен не придут, они невыносимы.

Дани кивает.

- Да, они постоянно мне в Инстаграме пишут, спрашивая, что необходимо для проб в мамино модельное агентство. Очень раздражают.

- Идем, надо готовиться.

Дани снова ложится, накрываясь покрывалом с головой.

- Не хочу.

- Давай, Мортиша. – Срываю покрывало.

- Мортиша? (прим. переводчика: Мортиша из семейки Адамс)

- Посмотри на себя в зеркало и поймешь.

- Очень смешно. – Она поднимается и нехотя идет со мной в ванную.

Ты не перешел порог доверия в дружбе, если еще не чистил зубы у умывальника, в то время, как твой друг ходил по-маленькому в той же ванной.

- И… ты его пригласила? – Знала, что это вопрос возникнет рано или поздно.

- Конечно, он мой друг. – отвечаю, ополоснув рот.

- Знаю, просто хотела…

- Морально подготовиться к встрече с ним?

- Нет, просто… - она не заканчивает фразу, я поворачиваюсь к ней. Она все еще сидит на унитазе.

- Что просто? Мы уже тысячу раз об этом говорили, не знаю, что у тебя в голове творится. Если он тебе так нравится, почему ты не с ним?

Она проводит рукой по лицу.

- Это сложно.

- Нет, не сложно, Дани. Для меня все просто: вы друг другу очень нравитесь и вместе счастливы. Почему вы не можете быть вместе?

Она снова обхватывает лицо руками.

- Я боюсь, Ракель.

Это меня удивляет.

- Боишься?

- То, что я к нему чувствую, меня очень пугает, я никогда не чувствовала себя такой уязвимой.

О, ради Бога, Дани - это чертова женская версия Ареса.

За что же я окружена подобными людьми?

- Серьезно, Дани? – Скрещиваю руки на груди. – Ты себя слышишь? Страх? К черту страх, ты никогда не будешь жить по полной, если живешь, боясь страданий.

- Я не ты, – признает, облизывая нижнюю губу. – Ты такая сильная, ты поднимаешься, когда происходит что-то плохое и всегда улыбаешься, как будто жизнь тебя не стукала столько раз. Я не такая, Ракель, я слабый человек, скрывающийся за образом сильной девушки, которой так стараюсь продемонстрироваться, и ты это знаешь. Мне трудно подниматься, тяжело улыбаться жизни, когда происходит что-то плохое, вот какой я человек.

- Ты не сильная? – Выпускаю смешок сарказма. – А кто ударил Рафу во втором классе, когда тот назвал меня отсталой? Кто смог двигаться дальше, когда их бросил отец? Кто был рядом с матерью, когда та пила, заботился о ней, о том, чтобы она не утонула в своем стакане, и присутствовал на каждом собрании анонимных алкоголиков? Кто поддерживал маму, и помог ей поднять престижное модельное агентство? – Качаю головой. – Не впаривай мне, что ты не сильная. Ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Это нормально, что тебе страшно, но не позволяй страху взять контроль над твоей жизнью.

Она улыбается.

- Я бы тебя обняла, но… - Показывает на штаны у своих пяток.

- Воображаемые объятия, – говорю, щелкая ее по лбу и выходя из ванной. – Идем, Морти, за работу.

Она рычит, и я слышу звук смыва.

- Прекрати меня так называть.

- Посмотри в зеркало.

Она смотрит, и я смеюсь, когда слышу ее вопль.

- Святые угодники, Моисеевы тапки!

У меня предчувствие, что вечер обещает быть интересным.

***

- А я ему такая: «Конечно, нет, тупица, ты слишком страшный, чтобы встречаться со мной», а он такой типа в шоке, а я просто зыркнула на него и ушла. Вся школа об этом целый месяц жужжала.

Мы с Дани переглядываемся, слушая Сесилию, двоюродную сестру, которая мне меньше всех нравится, и, думаю, по ее короткому рассказу о том, как она отшила парня, можно понять почему. Мы нормально ладили, пока мой дядя не затеял бизнес и не начал зарабатывать хорошие деньги, что превратило ее, ее сестру Камиллу и мою тетю Кармен в невыносимых гордячек. И теперь они считают себя лучше всех нас, так как они единственные в нашей семье при деньгах. Мой дядя единственный, кто остался самим собой.

К празднованию все готово, мама украсила двор рождественскими гирляндами и фонариками, которые сочетаются с моим платьем в цветочек. Все выглядит гораздо симпатичнее, чем я ожидала.

Сесилия снова собирается продолжать рассказ, когда я вижу, как входит Джошуа.

- Йоши! – Я сбегаю от болтливой сестры и иду к своему лучшему другу.

Он одаряет меня своей лучшей улыбкой.

- Роччи, с днем рождения! – Заключает меня в крепкие объятия и, когда мы отстраняемся, он дарит мне маленькую коробочку с подарком.

- Спасибо! – Я отворачиваюсь поприветствовать Хоану, с который он уже месяц встречается. Они познакомились на групповой терапии.

- Привет, добро пожаловать в сумасшедший дом.

Хоана смеется.

- Джошуа говорил, что ты так скажешь.

Качаю головой.

- Он слишком хорошо меня знает.

Джошуа бросает взгляд на моих сестер за моей спиной.

- О, я вижу все пришли.

Вздыхаю.

- Да, будет интересно.

Место быстро заполняется и, по правде, это не так уж удивительно, учитывая размер нашего дворика. Нескольких друзей из школы, пары соседей и моих тетушек с дочерями достаточно.

Бросаю взгляд на телефон, от Ареса ни одного сообщений нет, но меня это не беспокоит. Я видела его вечером за несколько минут до прихода Дани на пижамную вечеринку. Но сказал, что освободит меня на денек, чтобы я провела его с семьей, а после я снова буду в его распоряжении. Сказал, что придет на праздник с Аполо. Так же отправила приглашения Артемису и Клаудии, но вряд ли они придут. Мама все еще полностью не принимает его, но я думаю, она понимает, что несмотря на это, я от него не откажусь.

Я собираюсь ответить на вопрос одной из сестер, когда все взгляды переходят с меня на вход за моей спиной, поэтому я медленно оборачиваюсь.

Знаете эти замедленные кадры в фильмах?

Это то, что я сейчас проживаю и уверена, что не я одна, всех вокруг, кажется, парализовало. К нам идут братья Идальго. Артемис одет в черный костюм без галстука, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, волосы идеально зачесаны назад, лицо украшает легкая борода.

Аполо широко улыбается, лицо светится, влажные волосы спадают на лоб. На нем синяя рубашка и джинсы.

А Арес…

Арес идет между ними. Походка такая, как будто ему принадлежит весь мир, как греческий бог, кем он является. Он закатывает рукава, открывая красивые черные часы, затем пальцами проводит по волосам, приводя их в беспорядок. Это изумительное лицо дарит нам кривую улыбку, голубые глаза светятся, и я не могу дышать.